Цена за общество

– Поживее, девушки. Заходите.
Мы столпились в просторном коридоре, изрядно намочив мраморный пол струйками воды, что стекали с наших новых плащей.
– Добро пожаловать в ваш новый дом.
Лили улыбалась, кажется, первый раз за все время, что я ее видела.
Она произнесла фразу так искренне, будто мы приехали домой после долгого путешествия, и нас тут очень ждали.
– Сегодня располагайтесь, отдыхайте. А завтра начнется ваше обучение.
  
– Они приехали!
Мы обернулись и увидели, как из темноты коридора слева вышла высокая стройная женщина. Она улыбалась и словно парила над полом, только шуршание подола платья выдавало движение. Вся группа завороженно наблюдала как женщина приближалась.
– Директриса, добрый вечер, – сдержанно проговорила Лили и опустила голову. – Я думала, вы познакомитесь с девушками завтра утром.
– Разве я могу пропустить такое важное событие. Прибытие посвященных в мой дом. – Это был не вопрос, а сухое утверждение.
Директриса медленно прошла вдоль нашего ряда и остановилась напротив меня. Она взяла мой медальон тонкими пальцами и, посмотрев на цифры, произнесла:
– Мисс Соул, посвященная с отличием. – Я смотрела ей прямо в глаза, и по шее пробежала волна мурашек, когда она положила медальон обратно ко мне на грудь. – В Академии только ликты показывают, кто здесь лучший. У вас будет много времени, чтобы доказать это право.
Когда Директриса проходила мимо Ванессы, та непривычно открыто улыбнулась и произнесла:
– Я Ванесса, Ванесса Блейкли. Моя мама… – Не успела Ванесса договорить, как Директриса приложила палец к ее губам со звуком «тс-с».
– Я не сомневалась, что дочь Блейкли похожа на мать, – на секунду Директриса замолчала, – такая же эгоистичная и требующая внимания.
Она посмотрела на Ванессу напряженным взглядом.
– Надеюсь твои способности намного выше, чем несдержанная болтовня.
Ванесса опустила глаза, и в коридоре воцарилось неловкое молчание.
– Что ж, отличный состав сезона. Рада видеть вас в Академии. – Директриса посмотрела на часы. – Пора по комнатам, подъем в семь. Выспитесь хорошенько.
И она так же бесшумно, как и пришла, скрылась в темноте левого коридора. А я слышала шуршанье ее платья в голове, пока не погрузилась в глубокий сон в новой комнате на новой кровати.
 
Глава 8.
 
Я проснулась от звука капель дождя, бьющих по стеклу. На небе повисли тяжелые серые тучи. Первую минуту я думала, что по привычке повернусь на бок и увижу рыжую копну волос Кейси, что раскинулась по подушке. Но на кровати никого не было. Одеяло аккуратно заправлено, на тумбочке стояла рамка с фотографией, в которой была не Кейси. Аманда с братом. Моя новая соседка отсутствовала в комнате.
Вчера вечером Лили сообщила, что для формирования дружеских связей, нас расселили парами, правда так, чтобы мы не были близко знакомы. Кейси страшно расстроилась и умоляла, оставить нас вдвоем, но Лили оказалась непреклонна и твердо декларировала:
– Запомни первое правило, Старлинг: решения Академии не оспариваются. Привыкайте. Детское время закончилось. Научитесь уважать предлагаемые решения и тогда доживете до первого Бала, это вам мой личный совет.
Так у меня появилась новая молчаливая соседка. Все же, мне повезло больше, чем другим посвященным – я была знакома с Амандой. А вот Кейси предстояло жить с девочкой из другой школы.
Я смотрела на потолок и не узнавала его, как и ничего вокруг. Шкаф, кровать, стол, лампа, странное растение на подоконнике – все было чужое. Я зажмурилась с мыслью, что сейчас странный сон закончится, проснусь в старой комнате, увижу трещину на потолке. Все будет как прежде.
Я не успела открыть глаза, когда услышала слова:
– Не выйдет, даже не пытайся.
Это был незнакомый голос, такой тихий и монотонный.
Аманда стояла в дверях ванной с полотенцем на голове.
– Что не пытаться? – прошептала я, охрипшим со сна голосом.
– Не пытайся проснуться в другом месте. Это не сон.
Интересно, может, тихоня Аманда умела читать мысли? Возможно ли вообще такое, чтобы кто-то мог знать о чем думал другой? Я бы не хотела слышать чужие мысли.
Аманда села на край своей кровати. На ее лице не отражалось ни одной эмоции, словно его вырезали из камня или надели маску.
– Я и не пыталась, – замялась я в ответ.
– Хм, ну хорошо, не пыталась, так не пыталась.
Она равнодушно посмотрела на меня темными глазами, отжимая мокрые волосы полотенцем.
– Ладно, – вздохнула я. – Я правда подумала, что может еще сплю и все сейчас закончится. Иногда у меня бывают сны, как наяву, когда…
Я замолкла и не стала договаривать, потому что на секунду забыла, что передо мной не Кейси. Аманду я совершенно не знала, и она могла принять меня за сумасшедшую.
– Завтрак через полчаса, – произнесла она, глядя на часы на руке.
Красивые, в золотой оправе часы с маленьким циферблатом и чуть потертым стеклом болтались на ее тонком запястье, будто были сняты с руки другого человека.
– Брат подарил, два года назад. Они мамины.
Аманда не отрывала взгляд от стрелки часов, издающих еле уловимый тикающий звук. Она ответила на незаданный вопрос? Точно читала мысли!
– Мне очень жаль, Аманда, – фраза автоматически слетела у меня с губ.
Я не хотела ничего говорить, но в грустном взгляде новой соседки будто мелькнуло то чувство, которое она так тщательно скрывала ото всех. Тоска. Я видела этот взгляд раньше у Кейси, когда она смотрела на фотографию родителей.
Палец Аманды на секунду застыл на циферблате, она подняла взгляд и повторила:
– Завтрак через полчаса. Лучше не опаздывать. Это второе правило школы.
Она встала с кровати и направилась к шкафу.
Больше мы не разговаривали. Я быстро раскидала вещи из чемодана и переоделась в новую форму. К слову, она была хоть и не привычной, но очень приятной и удобной. Широкие серые брюки, белая летящая блузка на завязках, имитирующих корсет, и серый жилет с эмблемой школы – сокол с распахнутыми крыльями и солнцем за его спиной. Вырез в районе груди был по длине цепочки с медальоном, так, чтобы он всегда оставался на виду. Лили четко дала понять, что медальон теперь часть нас. Его разрешено снимать только во время посещения ванной и спортивных тренировок.
От холодного металла, скользящего по груди, бегали мурашки.
Я смотрела на себя в зеркало и видела взрослую девушку, более высокую и стройную, но непослушная белая прядь напоминала, что я – все еще я.
По привычке я собрала волосы в тугой пучок и спрятала белую прядь за ухо.
Мы зашли в столовую ровно в восемь. Это был просторный зал с расставленными по обе стороны длинными столами из темного дерева и лавочками, на которых уже сидели посвященные из нашей группы. Через большие витражи окон в зал падали бледные солнечные лучи. Пока я собиралась, дождь закончился, и сквозь тучи проглядывал желтый диск весеннего солнца. Через пару секунд я заметила рыжую голову Кейси, она смеялась и болтала с новой соседкой.
– Тали! Тали! – Кейси активно замахала рукой, подзывая к себе.
– Доброе утро!
Мы обнялись так крепко, как всегда делали после долгой разлуки.
– Это Джен, моя новая соседка. Она из школы на границе. Ее родители работают в Аграрном секторе. Она первая посвященная из своей школы за три года, представляешь?
Кейси тараторила, вываливая на меня все, что узнала за эту ночь о соседке.
Джен выглядела милой. Короткая стрижка открывала длинную шею и маленькие круглые уши с множеством золотистых сережек. Она широко улыбнулась, демонстрируя ряд ровных белых зубов, что было не таким частым явлением для жителей Реликта.
  
Разнообразия продуктов в рационе обычных семей не было. Иногда случались не урожайные сезоны, после которых в нашей школе несколько месяцев на обед подавали одну картошку. Из-за нехватки витаминов многие мучались с зубами. Доктора помочь ничем не могли и, если у тебя плохая наследственность и ты не доедаешь, то скорее всего просто останешься без зубов.