Цена за общество

Марта не успела закончить, как рядом возникла Виктория.
– Не можешь расстаться со своими подопечными, Марта? Они теперь в надежных и заботливых руках Взрослого сектора. – Виктория остановила взгляд на мне. – Ты была на высоте, Талира. Если продолжишь в том же духе, имеешь все шансы стать самой дорогой на Балу. Потенциал в тебе явно есть. Осталось научиться им пользоваться.
  
Виктория провела холодными бледными пальцами по моей белой косичке.
– Не все в этой жизни измеряется ликтами, – сказала я, чувствуя, как во мне закипал протест.
Сердце забилось быстрее. Пальцы непроизвольно сжались, будто готовые схватиться за что-то, что позволит этому чувству вырваться наружу.
Виктория лишь приподняла бровь на идеально гладком лице.
– Во Взрослом секторе продается все. Нужно только назвать цену, – с напускной улыбкой произнесла она и, не дожидаясь ответа, медленно двинулась вдоль стены к Ванессе и ее родителям.
Через час овальный коридор начал пустеть. Родители прощались с посвященными, некоторые обнимали дочерей так крепко, как будто это была последняя встреча.
Лицо Ванессы буквально светилось от радости. Она активно жестикулировала, что-то объясняя Ронде. Ее голос звучал слегка снисходительно и пробивался сквозь общий шум, а рука грациозным движением указывала на медальон, будто это был трофей.
Аманда, напротив, оставалась в тени. Она сидела неподвижно, ее взгляд устремился куда-то в пространство. Тишина вокруг нее выглядела почти зловещей на фоне окружающей суеты. Меня не покидало чувство тревоги – что за грусть скрывалась в ее глазах, что могло настолько сильно повлиять на нее? Она выглядела так, словно что-то сломалось внутри.
Кейси и Кай сидели на подоконнике, весело смеясь и что-то бурно обсуждая. Их звонкий смех иногда резал мне слух, заставляя невольно вздрагивать. Легкость и жизнерадостность казались почти неуместными на фоне того, что творилось вокруг. Я старалась не смотреть в их сторону – не могла позволить себе снова столкнуться с карими глазами. Но несколько раз я ловила на себе его взгляд, чувствовала, как он выискивал меня среди людей. Это вызывало странное раздражение и одновременно будоражило что-то первобытное, незнакомое и тревожное, что закипало внутри с момента, когда я впервые увидела его на крыше.
В коридор вошла Лили и сказала, что время вышло, пора собирать вещи и идти к шаттлу, который отвезет нас во Взрослый сектор. Там нас ждала Академия совершенства.
Когда мы вернулись в комнату, то обнаружили на кроватях новые костюмы: атласные серые брюки, белая блузка с длинными рукавами и серый пиджак с эмблемой Взрослого сектора. Рядом лежал небольшой моток атласной красной ленты. Что с ней делать, мы не поняли, поэтому засунули в сумки.
Выходя на площадку посадки в шаттл, я заметила у дверей Марту. Нам не удалось закончить разговор в овальном коридоре. Я смотрела, как она удалялась, как медленно махала нам вслед.
Мы покинули Магистериум, и голос в динамике объявил, что следующая остановка – Взрослый сектор.
***
Я не знала подробностей про устройство жизни во Взрослом секторе. «Пока ты живешь в каком-либо секторе, тебя должно волновать, как жить там», – так всегда отвечала Марта на вопросы о других секторах Реликта. Мы знали тот минимум, который необходим для общего образования: что во Взрослом секторе живут и учатся посвященные девушки, что там проходят Балы и, что оттуда никогда не возвращаются в Основной.
Когда мы подъезжали к воротам Взрослого сектора, небо затянуло серыми тучами, и начался проливной дождь. Настроение праздника в шаттле быстро пропало, и посвященные молчали оставшуюся часть пути. Кейси смотрела в окно и только мимолетно восхищалась увиденным. Она не поднимала разговор о моем геройстве, а я тихо радовалась, что сейчас можно ничего не рассказывать. Мне хотелось оттянуть признание настолько, насколько получится. Нужно было собраться с мыслями, чтобы объяснить, как на самом деле обстояла ситуация, и что ее брат прямой участник всего произошедшего.
Лили провела инструктаж о прохождении границы сектора. Она рассказала, что медальоны содержат всю информацию о нас, фиксируют передвижения и их запрещено снимать, оставлять в комнатах и, не приведи Бог, потерять.
На границе нас встретили законники с большими черными зонтами.
– Видишь, Тали, все не просто так. Нас даже встречают как важных персон. Где ты такое почувствуешь в Основном секторе? – Кейси восторженно принимала любые знаки гостеприимства.
Я же чувствовала, что ловушка захлопнулась. Нас поймали как крыс на Барахолке в железные ящики, заманив маленьким кусочком сала. Откуда только один выход – в котел с супом.
Я покинула шаттл последней. Хотела растянуть время, когда еще будто бы можно повернуть назад.
– Талира, шевелись. – Лили указала на дверь, за которой я видела единственный черный зонт, ожидавший меня.
Проходя мимо Лили, я услышала, как она перешептывается с водителем шаттла:
– Столько внимания, будто они действительно могут что-то изменить. Виктория даже распорядилась организовать зонты, чтобы ни одна волосинка не намокла.
Я посмотрела на Лили с недоумением.
– Нечего подслушивать, Соул. Шагай вперед, – строго отчеканила Лили.
На пропускном пункте мы прошли контроль и подтверждение личности. Все выглядело просто: подходишь к сканирующему устройству и на экране видишь свое фото, имя, возраст, количество ликтов, а электронный голос сообщает:
– Ваша личность подтверждена, назначение Академия совершенства.
Всех посвященных определили в сюда.
Дальше нас рассадили по наземным шаттлам. Я думала, что Взрослый сектор ничем не отличается от Основного по своему устройству. Но оказалось, что это совершенно другой мир.
Из-за ливня я не могла хорошо разглядеть улицы, по которым нас везли, но здания здесь точно были другие. Белые, высокие, с большими окнами, они выглядели идеально чистыми и новыми, будто неподвластны времени. Высаженные в ряд, идеально круглые деревья и кустарники, ровные тротуары, где не покосился ни один кирпич. В этой идеальности все казалось не настоящим. В Основном секторе улицы днем и ночью кишели людьми, как в огромном муравейнике, где работа не прекращалась ни на миг, независимо от погоды. Там не бывало тишины и, чтобы выжить, нужно постоянно двигаться. А здесь, пока мы ехали, я не увидела ни одного человека.
Шаттл остановился у кованых железных ворот, за которыми виднелись коричневые очертания здания. Академия совсем не вписывалась в архитектуру сектора. Перед нами возвышался монументальный особняк, словно заброшенный во времена прошлого величия. Удивительно, как Магистериуму удалось сохранить его таким. Большинство старинных построек были разрушены, и на их месте возвели простые бетонные дома.
Темные, устаревшие кирпичные стены были окутаны вечерним мраком. По бокам возвышались четыре башни, на которых развевались флаги Магистериума. Стеклянные витражные окна отражали слабый свет уличных фонарей, создавая призрачное свечение.
Кейси крепко сжимала мою руку, пока мы поднимались по лестницам. Тяжелые массивные двери заскрипели и медленно открылись, запуская с улицы приглушенные отблески.
Перешагнув порог, мы оказались в темном просторном коридоре. Сложно было в деталях рассмотреть интерьер из-за тусклого света ламп. Направо и налево уходили два длинных коридора, покрытые мраморными плитами, а по центру, прямо перед нами, возвышалась широкая деревянная лестница, над которой висела невероятных размеров карта Реликта. Такую я не видела ни в одной книге – она была цветная и объемная. Сектора, холмы, озеро, дома – все было выполнено словно в миниатюре. Кажется, я даже нашла нашу школу. Она выглядела такой маленькой в масштабах города, что у меня невольно сжалось сердце. На ее фоне я сама казалась крошечной и беззащитной, будто могла раствориться в огромном мире, где от моего прошлого осталась лишь крошечная точка.
  
Сзади раздался поторапливающий голос Лили: