Ком 6 (СИ)
Рявкнул наш главный калибр, и тяжело поворачивающаяся платформа вражеского орудия дрогнула и перекосилась.
— Заклинило! — радостно заорал Швец. — А ну осколочным!
Щиток прикрывал орудие только с морды, и второй выстрел смёл с платформы расчёт.
— Хаген, ангар! Этого и «Архангел» теперь доразберёт!
— Яволь!
Наш дирижабль уже поднимался в воздух.
Ворота ангара мы с Соколовским «Святогором» вынесли в две каски.
— Ох ты ж! — мы аж остановились.
— Вот и пригодилась фразочка «кто ж вас всех хоронить-то будет»? — гулко хохотнул «Святогор» голосом Ивана. — Ну что? Ты направо, я налево?
— А мы по центру! — сзади уже вваливались «Детины». — Поехали, братцы! А ну, размахнись рука!
За следующий час намахался я до отвала. Эх и отвёл душеньку! Мы старались не просто выводить машины из строя, а повредить максимально все взаимозаменяемые механизмы, особенно дорогие — оптику, вооружение. Склад постепенно превращался в груду металлического лома.
Снаружи периодически доносились взрывы и грохот — «Архангел» вместе со вторым «Святогором» благополучно подавили оставшиеся огневые точки противника, все наши машины вломились в порт и теперь крушили портовые краны и прочую технику, чтобы максимально затруднить япам любую новую разгрузку. «Змей» периодически ещё и в воду что-то сталкивал — всё вражинам лишний сюрприз.
Мы почти успели закончить, когда над головами просвистело и жахнуло совсем не по-нашему. В ангар вбежал «Алёша»:
— Японец! Сюда идёт линкор! И с ним два малых корабля поддержки!
Вот кто русские крейсера отогнал, ясно-понятно.
Жахнуло ещё раз, и по полу потянуло чёрным маслянистым дымом.
— «Змея» зацепили!
Ах ты ж, ядрёна колупайка! «Змей» самый из нас неповоротливый, не успел убраться с причала!
Двое «Детин» буквально под руки заволокли повреждённый гусеничник за кирпичное здание соседнего склада.
Мы спешно расстреляли оставшийся короткий ряд «Досанов», укрылись под прикрытием одного из складов и высунулись из люков, перекинуться соображениями.
— Эх, зря мы береговые пушки раскурочили! — с досадой выкрикнул Иван. — Сейчас бы мы из них японца встретили!
— Поздно жалеть, — прогудел Федя. — Я, конечно, могу дырку в ангаре проломить и под прикрытием стеночки попытаться хоть кого-то из них достать…
— Демаскируешь ты себя сразу, — возразил командир «Змея». — И вообще, он сейчас ближе подойдёт. Как только сообразит, что порт разгромлен, причешет всё так, что ни складов, ни нас не останется. Уходить надо, — и вздохнул.
Если уходить, «Змея», понятное дело, бросить придётся.
— Дирижабли возвращаются! — заорал глазастый Пушкин.
И точно! Из-за розовеющих перистых облаков показалась пятёрка русских дирижаблей, словно стайка пузатых чёрных рыбок. Два шли впереди, прямо на порт. И вдруг со стороны моря заколотило, словно очень тяжёлый пулемёт.
— У них есть зенитки! — мрачно сказал Хаген. — Они не дадут дирижаблям спуститься.
Действительно, два первых уже попали в зону поражения. Один оказался пробит.
— Он горит! — воскликнули сразу несколько голосов.
Дирижабль, однако же, быстро потушился — возможно для этого случая на борту имелся какой-то артефакт — но продолжал снижаться так быстро, что это, скорее, нужно было называть падением.
Трое дальних, видя это, набрали высоту и вышли из зоны поражения зенитками. Но второй ближний к нам оказался невредим. То ли он был более удачлив, то ли…
— На нём есть достаточно сильный маг! — указал кто-то на признаки, по мере приближения становящиеся всё более очевидными. — Смотрите! Он держит полусферу щита!
Японские зенитки снова заколотили, но дирижабль упорно шёл на посадку, вспыхивая зеленоватыми сполохами при каждом попадании.
А подбитый падал. Ему удалось выровняться и сесть почти рядом с нами, и его команда, оставив вражинам пару тяжёлых сюрпризов, спешно покинула борт, укрывшись за теми же стенами, что и мы.
Второй сел рядом через пару минут. На площадке между складами стало совсем тесно.
— Долго щиты не удержу! — рявкнули динамики дирижабля, и одновременно с этим откинулась аппарель. — Кого забираем?
Ко входу тут же побежала команда подбитого транспорта. Да уж, от них сейчас толку ноль.
Командиры шагоходов переглянулись между собой.
— Как по мне, пусть берёт «Змея» и «Детин», — прогудел Федя, войсковой казачий старшина, старший из всех нас по званию. — Вы самые медленные. А «Змей» сам сейчас вряд ли залезет. Тащите его, братцы, вам тяги хватит. Остальные — уходим за город, нужно удалиться от берега, вывести дирижабли из зоны поражения.
Жахнул японский линкор, и соседнее с нами здание осыпалось грудой щебня.
— Живее! — рыкнул Федя. — Остальные — за мной!
Бронированный русский кулак промчался сквозь город, сметя смешной заслон из нескольких лёгких бронированных транспортников, которыми японцы успели перегородить улицу. Мы видели, как тяжело, на пределе своих возможностей, поднялся наш дирижабль и как ушёл он в сторону горной гряды, устало мерцая щитом. Но удержал-таки! Молодец!
Мы мчались в сторону тех же гор, рассчитывая на безлюдье и складки местности. Впрочем, какое безлюдье может быть в этом страшно перенаселённом краю? Дороги вон накатаны — чисто торговый тракт! Дирижабли, кажется, поняли наше намерение и висели над нами. Спускаться ниже пока ещё было опасно, километра на три хоть от берега удалиться надо.
Я разнёсся нехило так, наравне в «Алёшами», широким веером рассыпавшимися по сторонам нашего отряда.
Мои мысли, которые я думал под размеренное монгольское пение, прервала неожиданно показавшаяся из-за бугра задница тяжело гружёного крытого грузовика. Да не одного! Целой колонны! Плохо затянутый край брезентового полотнища шлёпал по борту, время от времени приоткрывая миру ящики со знакомой международной маркировкой.
— Ускоряемся, Хаген! Саня, надо первый подбить!
— Понял!
Куда там грузовикам до разогнанной «Пантеры»! Мы обошли колонну, как стоячую, и влупили по первой машине.
Выскочившие следом за нами «Алёши» добавили красок в этот натюрморт. Позади грохотало, по обшивке периодически чиркало…
— Гони вперёд, Хаген! Посмотрим, куда они тащились!
Дорога несколько раз вильнула между холмов и упёрлась в огромные раскрытые ворота. Склад! Утопленный в гору!
— Склад боеприпасов! — воскликнули мы с Хагеном хором.
А Саня — он просто жахнул туда с разбегу из главного калибра.
Никогда ни до, ни после не припомню, чтоб Хаген на такой скорости машину практически на месте развернул и помчался назад. А за нами ревело и полыхало, и тело горы вспухало страшными буграми… Из-за поворота показался «Алёша», а я даже на ор боялся отвлечься — пел изо всех сил, размахивая саблей манипулятора — разворачивай, мол, развора-а-а-ачива-а-а-а-ай!!! Земля гудела, корёжилась и била в опоры. А мы бежали — дай Бог ноги!!!
С разгону пронеслись километров ещё, наверное, семь. Или десять? В общем, когда осколки вокруг перестали валиться, мы бежали ещё немного, а потом уж остановились посреди какого-то поля. Рисового, кажется. Простите нас, крестьяне. Дирижабли спустились туда же, и мы набились в них битком, совершенно впритык — машин-то осталось столько же, а бортов на один меньше. Высоту набирали — я всё ждал, что сейчас что-то опять на головы рухнет. Но обошлось. Полетели потихоньку. Тут уж выбрались из шагоходов в трюм — ноги-руки трясутся…
Сокол подошёл, сел рядом. Протянул фляжечку с коньяком. Я глотнул с благодарностью. Он приложился тоже. Помолчал.
— Нет, я не понимаю. Ну, вместе же на задание пошли. Вместе! И выходили вместе! И всё равно — все просто пробежались, а он склад подорвал! Мимоходом, а! Ну ка-а-ак???
15. ДЛЯ ПОДНЯТИЯ ДУХА
ДА КТО ПРИЕХАЛА???
Вот аккурат на третий день после этих гонок по вражеским тылам к нам и прикатила она.
* * *