Ком 6 (СИ)

По всему выходило, что отряд ниндзя, используя исключительно простейшие маскировочные средства, чтобы на них не среагировал защитный магический контур, подобрались на расстояние выстрела и первым делом закидали дымовухами посты охраны, после чего рассыпались по лагерю, щедро обрабатывая сонным дымом все палатки и помещения. Искали принца и лису. Видимо, информация, что Фридрих вывезен в тыл, ещё не дошла до японского командования.
  
— Как же они не побоялись, что у германца сердце встанет? — вслух удивился я.
— Думали, скорее всего, что быстро вытащат его в лес, а там я сниму действие яда.
— Похоже, так.
Мы выскочили к столовой. Здесь на травке уже было выложено в ряд два десятка бойцов. Среди них нашёлся и атаман. Едва придя в чувство, Никита Тимофеевич принялся выспрашивать: что случилось? А после и костерить лису на чём свет стоит.
— Из-за тебя, плутовка рыжая, ироды эти на мой лагерь свалились. На мой лагерь! И неизвестно ещё, все ли живы…
Но тут, неожиданно для атамана, для меня и, главное, для самой Айко за неё вступились все казаки, которые могли уже самостоятельно ходить и внятно разговаривать:
— Не дело, Никита Тимофеевич, на девку бочку катить! Она, вишь, из последних сил выбивается, помогает. Сколько супостатов своими руками положила! А ты…
Застыдили до того, что атаман, покряхтев, согласился:
— Ну… раз обчество за тебя просит, беру свои слова обратно. Но и ты смотри уж, шкоды свои поубавь! Лучше вон… картинки рисуй, они у тебя здорово выходят.
— А будет ещё газета? — Айко деловито пересела поближе к следующему пострадавшему и приложила ему пальцы к вискам.
— Отчего б и не быть? Дело хорошее.
— А краски дадите?
Никита Тимофеевич вздохнул:
— Завтра ребята за провиантом в город поедут, попрошу купить.
Потом явился Святогор и сперва подумал, что это его дочура опять лагерь по кочкам разнесла, но бойцы как бросились хором её защищать — счастливый папаша, кажись, аж проникся. Обещал ей кисточек хороших притаранить для рисования.
В общем, молодой кицунэ удалось до некоторой степени восстановить добрую репутацию в глазах казачьего сообщества. Что же касается всей ситуации в целом…
ГДЕ МЫ — И ГДЕ СЭЙСИН⁈
К ужину отдельные бродящие в головах мысли сформировались в идеи, и к атаману со всех сторон потянулись экипажи с требованиями: японцам их выходку не прощать, не спускать, а ответить так, чтоб им мало не показалось! Поступало предложение даже скоординироваться с отрядом пластунов, чтоб подобным же образом проникнуть в японский штаб и выкрасть там кого-нибудь…
— Погодите, братцы! — перекрыл общий гул атаман. — Голову в петлю совать не будем! К тому ж, не исключено, что нас там как раз и ждут. А вот где не ждут — то я скажу только командирам тех экипажей, которые пойдут в сегодняшний рейд!
В штабную палатку нас набилось, как студентов в трамвай после учёбы — чуть не битком. Фактически здесь были все, кроме только что вернувшихся с задания.
— Слушайте сюда, братцы, — многозначительно оглядел нас атаман. — Эта операция и так планировалась на ближайшую неделю. Ждали только сигнала. Но теперь нам сам Бог велел выступить на всю катушку. Итак. Японцы готовят большое наступление. Это понятно и ни для кого не секрет. Основная их проблема — море. Им нужно переместить большой объём техники, а транспортных дирижаблей у них очень мало, япы привыкли полагаться на корабли. Поэтому везут до портов.
Мы нападём на порт?
Видимо, не я один так подумал. Командиры зашевелились, переглядываясь.
— Воздушная разведка доложила, что в порту Сэйсина сконцентрировано более сотни шагоходов, ожидающих прибытие экипажей, которые заканчивают своё обучение в английской школе мехводов.
— Где мы — и где Сэйсин! — не выдержав, гулко удивился Федя, командир единственного в нашем отряде «Архангела».
— Именно поэтому операция предполагает использование специальных транспортников с усиленным магическим контуром. И это будет не разудалая прогулка! — Атаман глянул на нас сурово и отдёрнул шторку с доски, на которой обнаружилась крупная карта с пометками. — Порт Сэйсина весьма хорошо защищён. Основные узлы обороны находятся вот в этих пяти точках. Вот на этих сосредоточится деятельность первых трёх групп. Вы высадитесь на соседних улицах, — указка тыкалась в карту, — это район складов. Вам нужно создать полное впечатление массированной атаки на порт со стороны города. Одновременно с этим, чтобы отвлечь на себя внимание оставшихся двух огневых точек, со стороны моря будет проявлена активность наших лёгких судов. В этот момент два дирижабля с самой тяжёлой техникой проходят вглубь порта и падают на площадь перед вот этим ангаром. — Атаман повернулся к моему соседу: — Федя! Как хочешь, а эти две огневые точки ты должен заткнуть, пока они на вас не развернулись!
— Сделаем, — прогудел Федя басом.
— Основная цель — этот ангар, в нём сосредоточена практически вся техника. На всё про всё — не более часа. Уходим в обратном порядке: сперва тяжёлые, потом группы отвлечения. Сейчас всем разойтись и отдыхать. В два часа ночи сбор и погрузка. Вопросы есть?.. Вопросов нет. Разойтись!
* * *
Дирижабли были чёрные — специально, что ли, для подобных операций? Класса «малый транспортник», способные взять на борт не более трёх тяжёлых машин. Или шести МЛШ — те по весу сверх того бы вошли, но по габаритам уже не втиснулись бы.
Всего в боевой группе порта получилось шесть машин: Федин «Архангел», два «Детины» (они чуть полегче «Архангелов», но помедленнее, более старая модификация ТБШ), мы на «Пантере» и в нагрузку два «Святогора» (в их числе, конечно же, княжеский). В боевой группе города — шесть шустрых «Алёш», два «Воеводы»* и до кучи ТПГ** «Змей».
*это комбинированный СБШ,
довольно удобный для городского боя
**тяжёлый поддерживающий гусеничник
Загрузились мы бодро, получили приказ машины не покидать, только люки для лучшего сообщения открыть. И домчали реально феерически быстро, получаса не прошло.
Наш дирижабль замер. В тускловатом свете трюма ничего кроме внутреннего покрытия стен и потолка видно не было — ну не предусмотрены в грузовом отсеке окна!
— Эх, интересно было бы сейчас из рубки вниз посмотреть, — мечтательно сказал Пушкин. — Представьте только: тёмный город, едва освещённый порт, коробки складов — и желтоватые огни наших шагоходов…
— Не, огни вряд ли, — критически оценил картинку Швец. — Это ж лишнее удобство неприятелю. Не будут наши прожектора́зажигать.
— Ладно, пусть без прожекторов, — покладисто согласился Саня. — Но если маги в экипаже, заклинания всё равно отсвечивать будут.
— Это да. А вот японцы, кстати, могут. И даже наверняка всю иллюминацию врубят, какая только возможна.
Над головами зашипело, и из динамиков раздался голос капитана:
— Внимание! Экипажам шагоходов занять места по боевому распорядку. Начинаем снижение. Посадка будет жёсткой!
Корпус дирижабля дрогнул, и машина стремительной торпедой пошла вниз. На мгновение накатило чувство удивительной лёгкости, после чего началось торможение, вдавившее меня в кресло.
— Саня, Антон, це́лей будет много, стрельба по готовности!
— Есть!
Я слегка качнул правым манипулятором. Наконец-то случай сабелькой вволю помахать!
Взревели двигатели шагоходов, наполнив трюм гулом и вибрацией.
— Приготовиться! — выплюнул динамик дирижабля. — До полной остановки три!.. две!.. одна!.. — земля тяжело толкнулась снизу. Сразу откинулась боковая стенка, превращаясь в аппарель. — Первый пошёл!
  
«Архангел», стремительно набирая скорость, шагнул в серое предутреннее марево порта и сразу метнулся вправо. Эх, мы-то по скорости отстаём! Если только…
Я завёл монгольскую песню, и машина тут же отозвалась чуть нервным подрагиванием, почти как нетерпеливый конь.
— Второй пошёл!
«Пантера» рванула вперёд, уходя влево. Так, вон он, нужный ангар! А вон за ним вторая огневая точка. И это слабо сказано! Пушки там как бы не корабельные. И они разворачиваются в сторону дирижабля! Не обманули, значит, их наши крейсера!