Навязчивый мотив. Добро пожаловать!
На нем были потертые черные джинсы и такой же черный, с рваными краями рукавов и подола тонкий лонгслив. Короткие пряди волос были взлохмачены и топорщились во все стороны, а длинные, некоторые из которых доходили чуть ли не до поясницы, лежали на плечах.
Каким бы засранцем и грубияном он ни был, выглядел незнакомец очень эффектно.
Тут мое внимание привлекли блестящие кольца на длинных бледных пальцах, и меня осенило.
– Пару дней назад, – выпалила я, озаренная мыслью, – это вы останавливались у моей машины?
– Ага, – после паузы небрежно ответил парень. – Хотел пробить тебя по номерам, но – какая удача – ты сама нашлась.
Я хмыкнула:
– Правда? А в тот раз вы, кажется, уже обращали внимание на номер моей машины, – напомнила я, имея в виду его колкое замечание о регионе моего города. – Неужели он вылетел у вас из головы? Или, вернее сказать, его словно вышибло оттуда?
Рука брюнета на автомате потянулась к скуле, но он остановил жест на полпути и вперил в меня мрачный взгляд.
– Какая языкастая. Теперь я еще больше рад тому, что мне не нужно тратить время на твои поиски. Попалась как на блюдечке.
Сердце екнуло. Он действительно меня разыскивал! Но виду, что это хоть как-то меня смутило, я не подала.
– А смысл меня искать? Я же ни в чем не виновата.
– Несомненно, – саркастично ответил молодой человек и, улыбнувшись, сверкнул глазами.
Я нахмурилась. Не нравился мне этот тип, как и то, что я абсолютно не понимала, чего он от меня хочет. Отомстить за хук справа? Стрясти денег на реставрацию машины?..
Решив наконец сползти с табуретки, я держала тряпку и брызгалку со средством наготове, чтобы в случае чего начать отбиваться.
Холодно посмотрев на незнакомца, правда, уже снизу вверх, я требовательно спросила:
– Так чем я могу вам помочь?
Тот бросил на меня пренебрежительный взгляд, но промолчал. Поджав губы, он снова принялся бесцеремонно разглядывать меня, постукивая указательным пальцем себе по подбородку, словно что-то обдумывая. Глаза его по-кошачьи прищурились. Я почувствовала себя птичкой, на которую поглядывает сытый кот, лениво размышляя, стоит поймать ее или нет.
Не знаю, пытался ли так смутить меня этот несчастный водитель, но я уверенно встретила его взгляд. Решил поиграть в гляделки? Без проблем. Я как отзывчивый сотрудник удовлетворю запрос клиента.
Глаза молодого человека были карие, с заметным вишневым отливом, и я невольно вспомнила книжное описание Ганнибала Лектера. Оставалось надеяться, что этот тип не предпочитает человеческую плоть, хотя в случае его манкой внешности можно было говорить скорее о девичьих сердцах.
Кожа парня отличалась алебастровой белизной, будто он, подобно вампиру, избегал солнца. Моя же за лето приобрела мягкий золотистый оттенок.
А вот волосы пришедшего, наоборот, были угольно-черными. Издали торчащие прядки выглядели колючими и жесткими, но вблизи становилось понятно, что это не так. Мне захотелось протянуть руку, чтобы дотронуться до них и узнать, какие же они действительно на ощупь, – как ребенку, увидевшему в зимнюю пору в транспорте даму в пушистой шубке.
Недовольно поджатые до сего момента губы теперь казались мягкими и приятными.
Опомнившись, я снова перевела взгляд на глаза молодого человека. Два янтаря с красноватым отливом прожигали меня насквозь. Я же не собиралась сдаваться.
Подавив смешок, я представила, как мы смотримся со стороны: либо как бараны, что вот-вот столкнутся лбами, либо как коты, готовые в любой момент кинуться друг на друга, не разделяй нас прилавок.
Но, утопая в зареве глаз напротив, я что-то почувствовала. Жар сначала слабой волной прокатился по груди, а потом я ощутила его на своих щеках. Я краснела!
«Какого черта?» – пронеслось в голове.
Опешив, я отстранилась и потерла переносицу, чтобы скрыть начинающие алеть щеки и охватившее меня смущение, а затем снова глянула в сторону парня. Молодой человек, уже отведя взгляд, выуживал из заднего кармана своих джинсов телефон. Но я успела заметить, что выражение его лица смягчилось, а на губах промелькнула довольная улыбка.
Тыкая в экран мобильника, он флегматично произнес:
– Ты ничем мне сейчас не поможешь. А вот твой коллега – да. Он здесь?
Я, еще не придя в себя, ответила так же нейтрально:
– Если вы про Мика, то нет, он уехал по делам. Сказал, что вернется после обеда.
– Хорошо. Тогда загляну позже.
Брюнет круто развернулся и направился в сторону выхода. Я думала, что он так же стремительно покинет магазин, но едва парень коснулся ручки двери, то замер, а затем обернулся в мою сторону. Мгновение мы неотрывно глядели друг на друга, и когда постное выражение его лица вновь начало меня напрягать, он вернулся в свое стандартное амплуа и расплылся в насмешливой улыбке.
– И это: постарайся там, – бросил молодой человек, ткнув пальцем с выкрашенным черным ногтем на тряпку в моих руках, и указал на полки.
Вот нахал!
– Спасибо за напутствие! – закипая, крикнула я в сторону уже закрывающейся двери.
Этого мне еще не хватало! Чтобы этот хам с дороги наговорил Мику про меня гадостей. А может, еще чего выдумает и добавит сверху! Мне нужно было поговорить с коллегой первой.
Но что не меньше выбило из колеи, так это то, что я раскраснелась перед этим типом, словно школьница… А он, похоже, заметил это и был доволен! От воспоминаний о промелькнувшей на его лице улыбке меня передернуло.
Подойдя к зеркалу в примерочной, я враждебно заглянула в него. Брови хмурились над глазами, цвет которых в романтическом порыве однажды сравнили с насыщенно зеленой августовской листвой, а губы, подобно губам человека, что вышел сейчас за дверь, были поджаты. Только эмоции мои выражали отнюдь не оттенки снобистского презрения, а смесь растерянности и возмущения.
– Так, это что такое? – шепотом спросила я у самой себя. – Это что сейчас было, Ребекка?
Закрыв перед своим носом шторку, чтобы не дай бог не увидеть там еще каких новых проявлений эмоций, я направилась в комнату отдыха, где оставила телефон.
Поднимаясь по лестнице, я пыталась осмыслить то, что сейчас произошло. Парень, обвиняющий меня в устроенной им же аварии и в последствии получивший затрещину, заявился на мою новую работу. К тому же, если верить его словам, до этого он действительно намеревался разыскать меня.
Вспоминая свой недавний полет мыслей после того, как брюнет фотографировал матиз в день моего устройства на эту работу, я нервно сглотнула.
Но наперекор дальнейшей раскрутки моей конспирологической теории шел его вопрос о Мике. К тому же, судя по реакции, он и сам явно не ожидал меня здесь встретить. Это наталкивало на очевидную мысль.
Неформальный внешний вид, экспрессия, смешанная с легкими нотками истероидности, харизма, которой, как ни крути, обладал брюнет, могли указывать на его непосредственное отношение к миру сцены и музыки. Поэтому он и мог заявиться сюда сегодня, упомянув моего цветастого коллегу-музыкодела.
Сравнение прикида парня с образами глэм-рок-исполнителей в день нашей первой встречи могло быть не беспочвенным. Да и его винтажный кадиллак, выглядевший очень броско и характерно среди других машин на улице, как будто придавал веса этой теории.
С одной стороны, эти доводы меня успокоили. Но с другой – заставили занервничать по иной причине. Если горе-водитель действительно знаком с Миком, то явно мог наговорить кучу гадостей про новую сотрудницу, и неизвестно, как тот на это отреагирует и что предпримет. Поэтому нужно было как можно скорее с ним связаться.
Снова спустившись на первый этаж, я уже почти кликнула на имя Мика в контактах, но на пороге магазина появилась семья с девочкой-подростком. Родители весьма интеллигентной наружности планировали приобрести гитару для юной бунтарки, облаченной в рваные джинсы и расписную водолазку. Они на протяжении часа размеренно бродили по музыкальному отделу, заваливая меня вопросами, пока их дочка восторженно перебегала от одного стенда в отсеке аксессуаров к другому. Я изо всех сил старалась отвечать на вопросы, задаваемые парой, а они же, не дожидаясь моих скомканных ответов, задавали новые. В конце концов, выбрав не самый дешевый вариант, семейство расплатилось за гитару, пару мерчовых футболок и покинуло магазин.