Навязчивый мотив. Добро пожаловать!

Я устало вздохнула и взглянула на время – пора было перекусить. Достав контейнер со вчерашней готовкой, я закинула его в микроволновку. Гипнотизируемая тем, как мой обед катается по кругу, я думала, что же сказать Мику. Скорее всего, они явно давно знакомы со злосчастным водителем, поэтому я не знала, что и как следовало донести до коллеги. Не верить брюнету, если он что-то наговорит про меня? Просто рассказать обо всей ситуации в целом? По итогу, так ничего не решив и чуть не взорвав контейнер с гречкой и сосиской, я села на потертый диванчик.
  
Во время еды я пару раз набирала Мика, но он никак не хотел отвечать.
Быстро поев, я вернулась вниз и отперла дверь, сняв табличку с временем перерыва.
Как только я взяла в руки телефон, чтобы хотя бы написать смс о неожиданном посетителе, в помещение вихрем влетел недовольный мужчина.
– Почему вы были закрыты!? – без какого-либо приветствия начал он. – Я торчу снаружи уже двадцать минут!
Вздрогнув и чуть не выронив мобильник, я глянула в сторону пришедшего. Симпатичный татуированный мужчина, недовольно бормоча, присел на корточки рядом с музыкальным оборудованием, изучая его.
– Добрый день. Извините, у нас был обеденный перерыв, а я здесь сегодня одна… – неловко начала я, но он перебил меня, не дав закончить.
– Так наймите больше сотрудников!
Затем без особых раздумий он купил дорогой комбоусилитель и быстро покинул магазин.
– Да что же сегодня такое, – пробурчала я, когда покупатель вышел, и снова вернулась к телефону. На том конце провода послышались продолжительные гудки.
Тут колокольчики на двери бойко зазвенели, и сердце мое упало.
В магазин вошел Мик, а вслед за ним и злосчастный водитель подпорченного кадиллака.
Я вымученно уставилась на них, сбрасывая звонок.
– Привет, чего звонишь? – спросил Мик, помахав своим телефоном.
– Да так, уже ничего, – кисло ответила я, стараясь не глядеть на парня в черном, но тут же опомнилась. – Тут вот список того, что купили, пока тебя не было.
Мик с интересом взял бумажку с моими записями.
– Так, футболка, даже гитара… Ого, ничего себе! Ты продала такую дорогущую штуковину! Да она у нас полгода стояла! – Он поднял пятерню верх. – Ты чудо!
Я смущенно дала пять, думая о том, что, по-моему, тому мужчине было вообще без разницы, что, у кого и за сколько покупать.
Коллега кивнул в сторону лестницы на второй этаж.
– Мы сейчас на студии посидим, надо кое-что поделать. Ты пообедала?
Я кивнула.
– Хорошо. Тогда сейчас все настрою, и можно работать.
Последнее предложение было сказано не мне.
– Конечно, – ответил брюнет. – Я пока здесь подожду. Думаю, мне будет нескучно.
Он ехидно глянул на меня.
Мик, ничего не заметив, шустро направился наверх.
Тут водитель кадиллака быстрым движением выхватил бумажку из моих рук.
– Отдай! Тебе нельзя это брать! – зашипела я, попытавшись отобрать записку.
– Уже взял. – Молодой человек поднял руку над головой, и листочек оказался вне зоны моей досягаемости. Владелец кадиллака внимательно изучил его и вернул на прилавок.
– Молодец, ты хороший продавец, – улыбнулся парень.
– Очень, – сухо ответила я.
Брюнет задумчиво наклонил голову и произнес:
– А не пойти ли мне сейчас наверх и не рассказать, какая ты драчливая девица?
Как и ожидалось, он не собирался униматься. Видимо, мой удар пришелся не только по его физиономии, но и по гордости.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
– Еще раз: в нашем столкновении нет моей вины. Я спокойно ехала по крайней полосе, в тот момент как соседняя была свободна. Да, я резко затормозила из-за выскочившей на дорогу зверушки, но почему вы вообще тащились прямо за мной, не соблюдая дистанцию? Поэтому вы сами неведомо как умудрились въехать в мою машину.
Парень, сложив одну руку на груди, а второй подперев щеку как раз в том месте, где красовался синяк, картинно изобразил позу внимательного слушателя.
Поняв намек, что в случае его смазливой физиономии в него «въехала» уже я, я продолжила:
– Мне в целом жаль, что ситуация сложилась таким образом. Я не сторонник рукоприкладства, но вы повели себя очень некрасиво. Уж извините, но я не буду терпеть откровенную грубость в свой адрес. И тем более то, как вы начали хватать меня. Мне такое не нравится. Любому нормальному человеку не понравится. И я не знала ваших намерений. Я защищала себя.
Помолчав, он хмыкнул и произнес:
– Знаешь, в тот день у меня было просто отвратительное настроение. А твоя милая мордашка сделала его еще хуже.
Дальше он ничего не сказал. Просто стоял и смотрел на меня своими красивыми карими глазами. Я глубоко вдохнула и вкрадчиво начала:
– Вы имеете право сказать моему коллеге обо мне все, что угодно. Но знаете… – Голос грозил предательски сорваться. Еще немного, и моя нервная система не выдержит. Я выдохнула и продолжила: – Тогда у меня тоже был отвратительный день. Нет, даже весь последний месяц. Я переехала в город, в котором у меня никого нет. Тут я одна, и рассчитывать мне не на кого. Меня кинули с работой моей мечты. Но сейчас я здесь. И я стараюсь! Стараюсь не падать духом, стараюсь быть полезным сотрудником. Стараюсь оставаться человеком и не выплескивать свое недовольство на окружающих меня людей! Последние дни я изучаю ассортимент этого магазина. Черт побери, я сегодня выдраила все полки и прилавки! Мило общалась с клиентами, хотя одному из них мне хотелось грохнуть по лбу купленной им же штуковиной.
Я перевела дух. Парень, засунув руки в карманы своих черных джинсов, смотрел на меня с беспристрастным выражением лица.
– Сейчас мне нужна эта работа. И я буду стараться выполнять ее хорошо. Если ваша гордость пострадала настолько сильно – пожалуйста, можете сказать Мику все, что хотите, но пусть это будет на вашей совести. Больше мне нечего добавить.
После этой тирады мы некоторое время стояли в полной тишине.
– И что это была за работа? – вдруг прервал молчание молодой человек.
– Дизайнер мебели, – бессильно ответила я, не став юлить и сопротивляться. – Я уже прошла собеседование в местном салоне и должна была подписать договор. Но меня просто отфутболили, сказав, что наняли другого сотрудника.
Брюнет снова замолчал, а я опустила взгляд на свои руки, оказывается, сильно смявшие бумажку за время разговора.
Сверху послышался крик пока что моего коллеги:
– Все готово, можно залетать!
Еще раз окинув меня взглядом, водитель кадиллака ушел наверх.
Я осталась одна на этаже. Сначала чувство пустоты зародилось мертвым грузом в желудке, а потом стало расползаться по всему телу.
Вот и все. Сейчас этот непроходимый упрямец наговорит про меня всякие гадости Мику, а тот прислушается к тому, с кем знаком дольше.
Снова вцепившись в тряпку, чтобы хоть чем-то себя занять, я принялась яростно протирать стойку с кружевными корсетами. Невольные фантазии вновь охватывали меня: я начала представлять, как Мик спустится и с хмурым видом попросит меня больше не приходить. Как я поеду в съемную квартиру, доем вчерашний ужин, ведь сил на готовку новых кулинарных шедевров у меня не будет. Лягу спать, но не усну, потому что тревожность, свойственная мне в стрессовых ситуациях, захватит разум. Как на следующий день я буду снова прокручивать вакансии и звонить работодателям, рассчитывая уже хоть на что-нибудь. Наверное, найти любую другую работу можно будет относительно быстро, но мне уже начало нравиться это место…
Я поняла, что тру одну и ту же полочку уже несколько минут.
Когда я окончательно закончила с пылью и переместилась к стойке с футболками, развешивая их по размерам, одна из дверей на втором этаже решительно хлопнула, а затем по лестнице быстро спустился Мик.
  
Сердце мое екнуло.
– Можешь собираться, – серьезно сказал он.
Сердце мое упало.
– Хорошо… – Я хотела было поплестись наверх, чтобы собрать свои вещи, но Мик продолжил: