Навязчивый мотив. Добро пожаловать!
Мик сказал, что дресс-код у них свободный, а благодаря специфике магазина и вовсе можно было позволить себе разгуляться. Джинсы я дополнила коротким черным топом с эмблемой любимых Aerosmith, оставляющим открытой полоску кожи живота, а на ноги натянула кеды цвета графита.
Заметив, что в правом ухе одиноко поблескивает золотое колечко в проколе козелка, я вставила в мочки обоих ушей гвоздики, напоминающие черные гладкие таблетки.
Расчесав волосы, выгоревшие на летнем солнце до оттенка карамели, и переложив вещи из сумочки в черный замшевый рюкзачок, я выскочила на улицу. Машин, которые к вечеру заполоняли двор, осталось немного. Должно быть, работяги, живущие здесь или снимающие квартирки за относительно небольшую сумму, отправились на работу ни свет ни заря.
Но даже с забитым к вечеру двором местность все равно ощущалась пустынной. Перед одинокой пятиэтажкой располагался поросший деревьями и кустами лог. Уж не знаю, есть ли там какой водоем, но его наличие меня бы точно не удивило – настолько эта территория казалась глубокой и необъятной. Вдоль лога шла двухполосная дорога с узким тротуаром, по которому минут за десять можно было дойти до остановки транспорта. Не знаю, кто ходил там пешком, но это был явно кто-то очень смелый. В вечернее время за те разы, что я проезжала по этой вьющейся дороге, место казалось мне зловещим и жутким. Бледный свет от фонарей, встречаясь с листвой деревьев, ложился на асфальт причудливыми тенями, а блики на листьях густых кустов создавали иллюзию мерцающих глаз в темноте. Думаю, не будь у меня машины, я бы не согласилась снимать здесь квартиру даже за ту сумму, которую платила сейчас.
На лавке у подъезда, покуривая сигарету, сидел мужчина. Его сгорбленная фигура темным пятном выделялась на фоне освещенного солнцем двора. Одет он был не по погоде: плотные серые брюки дополнялись вязанной кофтой.
Решив произвести благоприятное впечатление на одного из своих новых соседей, я прочистила горло и громко произнесла:
– Доброе утро!
Мужчина неторопливо обернулся. Темные, практически черные глаза недобро оглядывали меня. Загоревшее лицо с густыми усами с проседью было исполосовано глубокими морщинами, хотя их обладатель не выглядел слишком старым. Крякнув и выпустив клуб серого дыма, мой новый сосед отвернулся обратно.
Тут же во рту у меня сделалось кисло, словно я съела лимон. Я не ждала, что новые соседи примут меня с теплом и радушием, но и не представляла, что это будет настолько недружелюбно.
Я двинулась к машине, ощущая на спине тяжелый взгляд этого неприветливого человека.
Въехав в центр, я поняла, что у меня есть все шансы опоздать: на дорогах образовались злокачественные пробки.
Медленно двигаясь в плотном потоке и рассматривая красивые отреставрированные здания, я умоляла небеса, чтобы коллапс скорее рассосался.
В магазин я забежала, опоздав всего на две минуты. Думаю, за это Мик меня не убьет.
– Опаздываешь! – весело воскликнул он из-за стенда с футболками, когда я, запыхавшись, влетела в магазин. – Сегодня же доложу начальству.
Я испуганно уставилась на него, а он рассмеялся и сообщил, что пошутил.
– Отлично выглядишь, – кивнул он на мой наряд.
– Спасибо. – Я театрально покружилась, демонстрируя Мику дыры на своих джинсах. – Решила, что такой прикид будет здесь к месту.
– Это точно, – улыбнулся коллега и бухнул на прилавок большую коробку. – Иди сюда, нам кое-что привезли. Покажу, что куда поставить и какие ценники прилепить.
Получив инструкции, я закинула рюкзак в комнату отдыха и принялась за работу. Через полчаса появился первый клиент. Полноватый мужчина с заметной щетиной на круглом лице, обливаясь потом из-за воцарившегося на улице солнцепека, явился за струнами для гитары. Лишь минуту я соображала, а потом, покопавшись на нужном стенде, нашла искомый товар. Удовлетворенный покупатель, расплатившись и улыбнувшись, покинул магазин.
– Все путем, – заключил Мик. – Когда запомнишь, где что лежит, вообще красота будет.
Следующие полтора часа я раскладывала привезенный товар и лепила ценники, иногда уточняя у коллеги, все ли делаю верно. Тот же, помогая мне, удовлетворенно кивал. Затем Мик удалился наверх, закрылся в студии минут на двадцать и, вернувшись, сообщил, что уезжает по делам.
Видимо, эмоции, отразившиеся на моем лице, были довольно красноречивы, потому что парень, накидывая на плечи расписанную неоновыми красками джинсовку, произнес:
– Давай не кисни, ты со всем справишься. Если что, я на связи.
Изобразив рукой телефон, он потряс ей у уха, ободряюще улыбнулся и вышел.
Я осталась в магазине одна. До сих пор меня пас мой коллега, но теперь я, как маленькая черепашка, отправлялась в свободное плаванье. Ничего, я со всем справлюсь!
Какое-то время я еще расставляла остатки продукции, а когда коробки опустели, решила немного прибраться. В санузле я нашла средства и тряпки и принялась уничтожать пыль, накопившуюся, похоже, за время отсутствия предыдущего продавца. И в договоре, и в разговорах с Миком не было упоминаний про уборку, но это осталось у меня на уровне привычки с прошлой работы – там, в свободное от клиентов время, мы протирали выставочные образцы от пыли и отпечатков пальцев покупателей, которые размашисто хватались за мебельные дверцы.
В процессе меня прервали. Пришла посетительница – высокая девушка с темными волосами. К моему облегчению, она прошла в ту часть магазина, где находились готические и рокерские аксессуары. Долго гуляя по отделу и вежливо отказавшись от моей помощи, она взяла футболку с группой, играющей, кажется, альтернативный метал, заплатила за нее и ушла.
День проходил тихо и спокойно. Наверное, из-за того, что была середина рабочей недели, – Мик говорил, что большинство покупателей подтягиваются ближе к вечеру и в выходные.
В тот момент, когда я боролась с пылью на верхних полках над прилавком, колокольчики на двери весело зазвенели, оповещая, что пришел покупатель.
– Доброе утречко! – раздалось со стороны двери.
– Доброе утречко! – так же по-дурацки на автомате повторила я, неловко поворачиваясь на трясущейся табуретке.
И остолбенела. Как и тот, кто вошел в магазин.
Водитель черного кадиллака изумленно таращился на меня, а я уставилась на него в ответ.
Словно не веря в такое совпадение, молодой человек замер на пороге, внимательно вглядываясь в мое лицо. Рот его приоткрылся, а глаза, обрамленные черными ресницами, были широко распахнуты. На красиво очерченной скуле я увидела небольшой синяк. Очевидно, оставленный мной.
Первым молчание нарушил незнакомец с дороги:
– Вроде приличное место, а на работу берут кого попало.
Он с вызовом посмотрел на меня.
– Д… Доброе утро. – Мои губы растянулись в кривой улыбке. От неожиданности я не знала, что еще сказать.
– Что ты там делаешь? – спросил парень, указывая на табуретку. – Веревку натягиваешь? Не убивайся, пожалуйста. Только не здесь.
«Нет, я готовлю ее для кого-то вроде вас», – еле сдержала я себя от напрашивающегося ответа, но вместо этого нарочито вежливо произнесла:
– Вам что-то подсказать?
– Ага, – все так же колюче продолжал парень. – Кто взял на работу неуравновешенную? Ты на клиентов тоже кидаешься?
Похоже, он собирался отыграться за потасовку на дороге. Что ж, на этот раз я не собиралась попадаться на его подначки.
– Нет, – добродушно ответила я, не думая слезать с табуретки и делая вид, что пыль на полках заслуживает большего внимания, нежели пришедший. – Тут приятные посетители, они не хватают меня за руки и не грубят.
Парень ухмыльнулся и оценивающе оглядел меня сверху вниз, напомнив, как делал то же самое в злополучный вечер нашего ДТП. Это разозлило, но лишаться работы из-за грубости в адрес клиента, пусть и такого нежеланного, мне не хотелось. Поэтому, оставив, наконец, в покое пыль, я скрестила руки на груди и принялась разглядывать его в ответ.
