Хрупкое убежище (ЛП)
Я наконец отвела взгляд от Энсона и посмотрела на Трейса.
— Что именно вы нашли?
Трейс покачал головой:
— Тебе не нужно знать детали.
— Ей нужно, — заговорил Энсон. Его голос был низким и ровным.
Голова Трейса резко повернулась в его сторону:
— Ты не знаешь, что нужно моей сестре.
Энсон даже не дрогнул. Просто смотрел прямо на Трейса:
— Ей нужно понять, насколько все серьезно. Нужно, чтобы она была осторожна. И нужно знать, потому что это ее, блядь, жизнь.
Последняя фраза прозвучала с легкой хрипотцой, с вызовом.
Мышца на челюсти Трейса заходила ходуном:
— Ей не нужны эти дерьмовые подробности, чтобы голову себе забивать.
— Трейс, — тихо позвала я.
Он медленно повернулся ко мне.
— Это моя жизнь. — Я повторила слова Энсона. — Я имею право знать все, что знаешь ты.
Челюсть Трейса ходила взад-вперед:
— Были вырезки из газет о первом пожаре. — Он глубоко вздохнул. — На одной — фотография, где ты с родителями и сестрой. Твое лицо обведено кружком, а под ним...
Он замолчал, и я с трудом сглотнула:
— А под ним что? — прошептала я.
У Трейса дернулась мышца там, где скуловая кость соединялась с челюстью:
— Под ним кто-то написал: « МОЖЕТ, ТЫ НЕ ЗАСЛУЖИВАЛА ВЫЖИТЬ.».
Вокруг послышались ахи и проклятья, но я почти их не слышала. В ушах зазвенело, дыхание сбилось. Я пыталась заговорить, но язык прилип к небу, и я не могла выдавить из себя ни слова — хотя даже не знала, что сказать.
В голове бешено крутились сотни «а что если». Больше всего я пыталась понять, кто мог ненавидеть меня настолько, чтобы желать моей смерти. И не могла вспомнить ни одного человека. Видимо, мое чутье меня подвело, потому что кто-то такой точно был.
— Есть хоть какие-то догадки… кто… я имею в виду, есть подозреваемые?
— Пока нет, — ответил Трейс. — Но мы обязательно выясним. Я обещаю.
Энсон сделал шаг ко мне:
— Но пока ты не установишь тут серьезную систему безопасности — одна ты здесь не останешься.
19
Роудс
— Это просто смешно, — не выдержала я, глядя на то, как по полу гостиной раскидывали спальники.
Фэллон обняла меня за талию и крепко сжала.
— Либо так, либо мама переселит тебя к себе с Лолли.
Я тут же закрыла рот. К счастью, мне удалось уговорить Нору, Лолли и Арден разойтись по домам — правда, только после того, как Трейс и Шеп пообещали остаться.
— Смирись, Ро, — сказал Трейс, в упор глядя на меня.
— А как же Кили? — возразила я. — Вряд ли ее нянечка хочет сидеть всю ночь.
Он покачал головой:
— Она на ночевке.
Я обреченно вздохнула:
— Этот пол ужасно неудобный.
— Тогда сходи, посмотри, чего там Шеп так долго с надувными матрасами, — пробурчал Трейс.
Я шумно выдохнула, высвободилась из объятий Фэллон и направилась к входной двери. Пожарная команда уже уехала, но криминалисты все еще работали. К тому моменту, как Шеп съездил за походным снаряжением, а остальные разъехались, уже было почти пять утра. Засыпать в такой обстановке не имело смысла.
Открыв дверь, я остановилась: Шеп и Энсон стояли на крыльце, переговариваясь полушепотом. При моём появлении голова Энсона дернулась вверх. Я сглотнула:
— Все в порядке? Я думала, ты уехал еще час назад.
Шеп провел рукой по лицу:
— Просто обсуждаем план на завтра. Нужно перебросить бригаду на другой объект на день.
Черт. Это рушило не только мою жизнь. Надо было помнить и об этом.
— Извини, Шеп.
Он подошел ко мне с двумя матрасами под одной рукой. Второй рукой притянул меня к себе, в пол-объятие:
— Это не твоя вина.
Я прижалась к его боку:
— Я бы с удовольствием врезала тому, кто все это устроил.
Шеп усмехнулся, но радости в этом не было:
— Думаю, это более чем справедливо.
Энсон наблюдал за нами в свете фонаря на крыльце:
— Осторожнее. Это не тот человек, с которым стоит связываться.
В его голосе слышалась тревога, как будто он заботился обо мне больше, чем хотел бы показать. Или мне просто хотелось так думать.
— Я буду осторожна. Да и не думаю, что кто-то прорвется сквозь мою охрану.
— Трое охранников, — раздался голос из темноты. Кай в мотоциклетных ботинках вышел на дорожку к гостевому домику. Даже при тусклом свете я заметила, что он бледнее обычного, а лоб прорезали морщины тревоги. — Извини. У меня был выключен звук на телефоне. Я только что увидел все сообщения и звонки. Ты в порядке?
Он не кинулся меня обнимать — это было не в его стиле. Но в глазах читалась настоящая забота. Меня мучила вина. У каждого из этой моей второй семьи были свои шрамы, а теперь я своими проблемами только подлила масла в огонь.
Я натянуто улыбнулась:
— Ну, Лолли пыталась меня накачать травкой, чтобы помочь, так что все не так уж плохо.
Уголки губ Кая даже не дернулись:
— Ро.
Я вздохнула:
— Я в порядке. Правда. Но Фэллон переживала, что ты не отвечаешь. Позвони ей, скажи, что все нормально.
Кай выругался вполголоса:
— Да.
Он зашел в дом, не сказав Энсону ни слова. Это не было грубостью — его мысли были где-то далеко.
Энсон прокашлялся:
— Я поеду. — Он взглянул на Шепа. — Завтра свяжемся.
Шеп кивнул:
— Спасибо тебе. Правда, очень выручил.
В его голосе прозвучало что-то странное. Какой-то вес в словах, который я не могла понять. Хотя, если честно, я и так не понимала, зачем Шеп вообще позвал Энсона этой ночью — чем он мог помочь?
Энсон лишь кивнул, а потом перевел взгляд на меня. Я замерла. Его взгляд скользнул по мне, будто проверяя — цела ли я, все ли в порядке.
— Береги себя, Безрассудная, — процедил он.
Я только кивнула — голос меня подвел. Но Энсон не стал дожидаться ответа, просто пошел к своей машине.
Шеп сжал мое плечо, а потом отпустил:
— Что у вас с ним вообще происходит? Я не пойму, вы до сих пор друг друга терпеть не можете или это какая-то странная дружба?
Я поморщилась. Не уверена, что Шепу стоило знать, о чем мы с Энсоном говорили ранее. Поэтому сказала уклончиво:
— Думаю, мы просто понимаем друг друга.
Шеп насторожился, глядя мне в лицо:
— В каком смысле?
Я переступила с ноги на ногу:
— Он не рассказывал мне, что с ним случилось, но я знаю — он потерял кого-то. Он понимает, через что я прошла. Некоторые вещи тяжело произнести вслух. Он по-прежнему тот еще придурок, но теперь я хотя бы понимаю его.
В лице Шепа проступила тревога:
— Просто будь осторожна. — Он сжал челюсть. — То дерьмо, с которым сталкивался Энсон… Оно темное. Темнее всего, что мы видели. Я не хочу, чтобы оно затянуло и тебя.
У меня внутри все сжалось. Учитывая то, через что прошли мы с братьями и сестрами, я считала, что видела уже самое худшее. А что может быть темнее этого?
— Нет, нам нужна нутелла и ягоды! — голос пронзил мое затуманенное утро сознание.
— Лолли, — зашипела Нора. — Взбитых сливок достаточно.
— У девочки чуть не сожгли дом, у нее какой-то жуткий сталкер. Думаю, она заслужила немного шоколада, — парировала Лолли.
Рядом со мной раздался стон, и локоть Фэллон врезался мне в живот.
Я сдавленно выдохнула, переворачиваясь на спину:
— Я слишком стара для этого.
— Извини, — пробормотала она, пытаясь сесть. — Тебе нужен побольше диван.
— Я не планировала ночевки в двадцать семь лет, — буркнула я.
Фэллон приподняла бровь:
— Думаю, тебе стоило бы устраивать ночевки другого плана — для взрослых.
Я метнула на нее злой взгляд:
— Сама бы на свидание сходила. Когда ты в последний раз на нем была?
Она тут же закрыла рот.
— Вот и я о том же. — Я потерла лицо. Глаза жгло, будто их всю ночь поливали кислотой. Хотя на самом деле я почти не спала. Я глянула на часы — восемь пятнадцать.
Из кухни донесся звон кастрюль.
— Тише! — шикнула Нора.