Хрупкое убежище (ЛП)

— И что он творит? — пробурчал Трейс.
— Дай ему минуту, — остановил брата Шеп.
Я застыл перед книжным шкафом. Он не был встроенным, но сделан добротно. Махагон, а может, даже африканская коа. Нижняя треть — закрытые шкафчики, верх — полки.
Последняя дверца была приоткрыта. Я подошел, внутренняя тревога усиливалась с каждым шагом. Присел, заглянув внутрь — темно.
— Фонарик? — попросил я.
  
Шаги, и Трейс протянул мне фонарь:
— Держи.
Я посветил внутрь. Там лежала стопка бумаг. На удивление — без следов огня.
Неприятное предчувствие сжалось внутри.
— Могу достать?
— Да, — резко ответил Трейс. — У меня есть пакет для улик.
Я протянул вглубь руку в перчатке и извлёк стопку. Поставив фонарь на полку, чтобы лучше видеть, принялся рассматривать находку. Газетные вырезки. Все — о пожаре. Не новые — края пожелтели от времени.
Пятно красного зацепило взгляд. Чернила. Не кровь. Кто-то обвел в статье фразу: «Тринадцатилетняя дочь семьи Стерлинг в критическом состоянии. Неизвестно, выживет ли она.»
Слова «выживет ли» были подчеркнуты трижды. Я перевернул страницу. В другой статье обведено: «Один из пожарных, пожелавший остаться анонимным, назвал чудом то, что девочка пережила падение с балкона.» И снова слово «пережила» подчеркнуто.
Я листал дальше и каждый раз видел одно и то же. Когда добрался до последней вырезки, меня скрутило. Слово «выжила» снова под линиями, но тут еще и фотография. Явно сделанная для рождественской открытки: семья на фоне поля за викторианским домом, с горами на заднем плане. Лицо Ро было обведено красным десятки раз — настолько, что бумага прорвалась в нескольких местах. А под фото — одна единственная надпись:
МОЖЕТ, ТЫ НЕ ЗАСЛУЖИВАЛА ВЫЖИТЬ.
  
18
 
Роудс
— Пей чай, — настаивала Нора, придвигая ко мне кружку.
Фэллон сжала мое колено под столом.
— Хочешь виски туда добавить? Может, нервы немного успокоит.
— Фэллон Розмари Колсон. Ей сейчас точно не нужен алкоголь, — укорила ее Нора.
Лолли порылась в своей сумке.
— А как насчет моих конфеток? Я недавно усилила их состав.
— Мам! — всплеснула руками Нора. — Не пытайся ее накачать наркотой. Тут повсюду полиция, включая твоего внука.
Лолли даже не подумала останавливаться.
— Трава теперь легальна, дорогая. И Ро уже давно совершеннолетняя. Кстати, она как-то ела мои брауни на...
Нора подняла руку.
— Я не хочу этого слышать.
Из моих губ сорвался смешок. Боже, как же мне это было нужно. Хоть немного сбросить напряжение, дать выход всем накопившимся эмоциям.
Арден, стоявшая у окна, обернулась ко мне, внимательно наблюдая. Словно боялась, что я на грани. А, может, так оно и было. Сам факт, что наша сестра, которая почти никогда не покидала участок Коупа, появилась здесь среди ночи, уже должен был меня насторожить.
Ее рука легла на голову Бисквита, и она нежно погладила его. Животные всегда тянулись к ней. Будто она разговаривала с ними на языке, понятном только им.
— Можешь остановиться у Коупа, если хочешь, — сказала Арден, ее мягкий голос хрипел. — Сейчас сезон, он не вернется еще месяц-другой. Да и даже если бы вернулся — он бы не был против.
Я заметила, что она не предложила свой дом. Арден любила одиночество, но даже предложение побыть в доме брата, уже было уступкой с ее стороны. Единственная причина, по которой она вообще могла жить на участке Коупа, — его постоянные разъезды из-за хоккея. Праздники и пара недель в межсезонье — вот и все ее общение с ним.
Я улыбнулась Арден, стараясь ее успокоить.
— Все будет хорошо. Но спасибо.
— Если передумаешь — напиши. Гостевые комнаты всегда готовы.
— Обязательно. Обещаю.
Нора, стоя за моей спиной, гладила мои волосы.
— Думаю, тебе стоит пожить у нас с Лолли. Хотя бы пока не выяснят, что стало причиной пожара. Сейчас слишком опасно.
Я попыталась подавить гримасу, которая так и норовила появиться на губах. Я была бесконечно благодарна Норе, но последнее, чего хотелось, чтобы меня опекали и не давали вздохнуть.
Лолли посмотрела на меня лукаво.
— Я могу испечь тебе еще тех брауни…
— Лолли, я тогда несколько часов галлюцинировала. Нет, спасибо. — Когда она в прошлый раз угостила меня своей выпечкой, я и понятия не имела, что входит в ее «особый» рецепт.
Лолли надула губы.
— Возможно, тогда я переборщила с дозировкой.
Фэллон фыркнула.
— Ты думаешь? Ро говорила, что цветы в саду с ней разговаривали.
В этот момент распахнулась входная дверь, и Бисквит, залаяв и зарычав, рванулся к группе мужчин.
— Черт, — пробормотала я, вскакивая на ноги. Последнее, чего не хватало — чтобы Бисквит кого-нибудь укусил.
Но Энсон быстро шагнул вперед, заслонив Трейса, присел на корточки и протянул руку. Бисквит затормозил, останавливаясь в шаге от него.
— Спокойно, Б, — мягко сказал Энсон. — Никто тебя не обидит.
Бисквит угрожающе глядел на Шепа и Трейса, продолжая рычать.
— Они друзья, — успокаивал его Энсон. Он медленно придвинулся ближе и начал чесать пса под подбородком, а затем за ухом. Лапа Бисквита тут же заходила ходуном.
— У тебя есть поводок? — спросил Энсон.
Я сняла один с крючков на стене и пристегнула к ошейнику.
— Все хорошо, дружок. Здесь все свои.
Трейс посмотрел сначала на собаку, потом на Энсона.
— У тебя с ним особый подход.
Энсон пожал плечами.
— Подкупил лакомствами.
Шеп усмехнулся, но радости в его глазах не было.
— Через еду всегда легче.
Я посмотрела на троих мужчин, стоящих в прихожей.
— Вы что-то нашли.
Лицо Трейса застыло, как всегда в таких случаях, не выдавая никаких эмоций.
— Давай присядем, — предложил он.
В животе скрутило. Я потянула Бисквита обратно в гостиную.
— Давай я его возьму, — сказала Арден.
Я передала ей поводок, чувствуя, как все вокруг плывет. Мой взгляд скользил по комнате в поисках, куда бы сесть. Пространства было немного, да и людей набралось прилично.
Арден осталась у окна — ее любимое место, с которого все видно. Лолли и Фэллон сидели за обеденным столом, не сводя глаз с Трейса. Ни озорной улыбки у Лолли, ни мягкой у Фэллон. Нора стояла, нервно сжимая руки — сидеть ей было невмоготу.
Я опустилась на диван. Рядом стояли кресло и пуфик, но мест не хватало. Будто почувствовав мое напряжение, Шеп подошел и сел рядом. Похлопал меня по колену.
— Мы все разрулим. Не переживай.
Я не могла на него посмотреть. Мой взгляд был прикован к стальным глазам Энсона, и я не могла оторваться. Пыталась что-то прочесть в его лице, но оно оставалось непроницаемым.
Трейс откашлялся и опустился на пуфик напротив.
— Есть признаки поджога.
Я резко втянула воздух. Настолько быстро, что аж больно стало — мышцы сжались от испуга.
— Кто-то пытался сжечь дом?
Собственный голос показался чужим. Будто кто-то другой говорил за меня.
Лицо Трейса оставалось абсолютно спокойным. В этом и заключалась его пугающая особенность — полное отключение эмоций в любой ситуации.
— Да.
Нора тут же метнулась за диван, положила руки мне на плечи, будто проверяя — в порядке ли я.
— Но кто мог на такое пойти?
Трейс перевел на нее взгляд.
— Сейчас работают криминалисты. Надеемся, удастся найти отпечатки или еще что-то, что выведет нас на виновного.
Я почувствовала взгляд Энсона еще до того, как подняла глаза. Его сосредоточенная, пронизывающая энергия жгла. Я снова встретилась с его голубовато-серыми глазами. Сейчас они были почти полностью серыми. Это и было единственной подсказкой — под поверхностью кипело нечто большее.
  
— Мы нашли еще кое-что, — продолжил Трейс. Я не отвела взгляд от Энсона.
— Что именно? — резко спросила Нора.
— Некоторые вырезки, надписи. Все указывает на то, что этот человек зациклен на Ро.