Законник Российской Империи. Том 6 (СИ)

— Не будь занудой, Максим, — отмахнулась сестра, аккуратно помещая находку между страницами специального альбома для гербария. — Здесь произрастают виды, которых нет в наших столичных оранжереях. Вот этот, например, — она показала мне только что сорванный цветок с мелкими лиловыми лепестками, — местные называют его волчьей слезой. Он обладает свойствами, нейтрализующими многие яды.
  
— Тебе напомнить, у кого я учился? — заметил я с улыбкой.
— Да помню я, что Соколов — мастер ядов, — хмыкнула Анастасия, закрывая альбом. — В наших с тобой жилах течет одна кровь. Так что вполне понятно, откуда у меня такая тяга.
Виктор, сидевший напротив, позволил себе редкую улыбку.
— Приятно видеть, что даже на отдыхе семейство Темниковых не теряет своего особого чувства юмора. Такого неповторимого и сложного.
Через пару часов показались первые постройки уездного города Каменска. Город оказался небольшим, но опрятным, с мощеными улицами и каменными домами в центральной части. Мы проехали через главную площадь, где кипела торговля — видимо, был базарный день. Торговцы расхваливали свой товар, крестьяне торговались за каждую копейку, разносчики предлагали пирожки и квас. Обычная провинциальная жизнь, так непохожая на столичную суету.
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы мы нашли без труда — ее белые стены и золоченый купол возвышались над городом. Храм располагался на небольшом холме, откуда открывался вид на речку, протекавшую через Каменск. Вокруг церкви был разбит аккуратный сад, обнесенный невысокой каменной оградой.
Оставив экипаж у ворот, наша компания вошла на церковную территорию. Несколько монахов работали в саду, но нас интересовал только один человек.
— Простите, — обратился я к пожилому монаху, подстригавшему розовые кусты. — Мы ищем человека по имени Яков, которого здесь, кажется, называют Яшкой. Нам сказали, что он помогает при храме.
Монах выпрямился, вытирая руки о холщовый передник.
— Яшка-то? А зачем господам понадобился наш юродивый? — заинтересовано блеснул он глазами, быстро пробежав по нам взглядом.
— Мы хотели бы поговорить с ним о Гиблом Лесе, — честно ответил я, решив, что прямота будет лучшей тактикой.
При упоминании леса монах нахмурился и машинально перекрестился.
— Нехорошее это место, господа. Лучше держаться от него подальше.
— И всё же, — настаивал я. — Нам сказали, что Яков был там и вернулся. Мы хотели бы услышать его историю.
Монах вздохнул и указал в сторону небольшой постройки у задней стены храма.
— Там он. Метет двор, поди. Только не ждите от него связного рассказа. Он умом поврежденный после того случая.
Мы направились к указанному месту и, действительно, обнаружили щуплого мужчину, который старательно подметал двор метлой из прутьев. Несмотря на жаркий день, он был одет в потрепанный кафтан не по размеру. Самым поразительным были его волосы — совершенно седые, хотя на вид ему было не больше тридцати.
— Здравствуй, Яков, — мягко обратилась к нему Анастасия, первой подойдя ближе.
Яшка вздрогнул и поднял голову. Его глаза, неожиданно ясные и голубые, уставились на нас с каким-то детским любопытством.
— Здравствуйте, барыня, — он слегка поклонился, не выпуская метлы из рук. — Вы новенькие. Яшка вас раньше не видел.
— Мы приехали из имения «Соколиное гнездо», — пояснила Анастасия. — Хотели поговорить с тобой.
— О чем? — Яшка склонил голову набок, как любопытная птица.
— О Гиблом Лесе, — я решил не ходить вокруг да около. — Нам сказали, ты был там.
Метла выпала из рук Яшки. Он попятился, и его глаза расширились от ужаса.
— Нет-нет-нет, — забормотал он, качая головой. — Яшка не ходил. Яшка ничего не видел. Деревья неживые, неживые, это все неправда…
Я сделал знак Анастасии и Виктору оставаться на месте, а сам медленно приблизился к перепуганному человеку. Яшка вжался в стену, словно надеясь пройти сквозь нее.
— Яков, — мой голос был спокойным и твердым. — Мы не причиним тебе вреда. Мы просто хотим узнать, что ты видел в лесу.
— Господа хотят пойти туда? — прошептал Яшка, немного успокаиваясь.
— Возможно, — кивнул я. — Но сначала хотим знать, с чем столкнемся.
Яшка огляделся по сторонам, словно боясь, что его подслушают, затем жестом пригласил нас следовать за ним. Он привел нас в свою каморку — крошечное помещение с узкой кроватью, простым столом и иконой в углу. На удивление, в комнатке было чисто и аккуратно.
— Садитесь, — пригласил он, указывая на лавку. — Яшка расскажет, но господа не должны говорить, что Яшка рассказал. Они не любят, когда о них рассказывают.
— Они? — переспросил Виктор.
— Лесные, — Яшка понизил голос до шепота. — Они раньше были как мы, но теперь они — деревья. Или деревья — это они? Яшка не знает.
Он сел на край кровати, обхватив себя руками, словно ему было холодно.
— Яшка, ходил в лес за грибами. Забрел далеко, заблудился. Стемнело. Яшка испугался, хотел пересидеть ночь под большим дубом. А дуб… — он сглотнул, — дуб заговорил.
— Заговорил? — Анастасия подалась вперед. — Что он сказал?
— Не словами, — Яшка помотал головой. — Голосом в голове. Сказал, что Яшка пришел вовремя. Что они ждали. Что им нужна новая кровь.
Яшка вздрогнул, словно от холода.
— Потом Яшка увидел их. Деревья двигались. У них были лица на стволах. Человеческие лица. Они тянули к Яшке ветви, хотели схватить. Говорили, что Яшка станет одним из них. Будет жить вечно, как они.
— Как ты спасся? — спросил я, внимательно слушая этот странный рассказ.
— Яшка побежал, — он нервно улыбнулся. — Бежал три дня. Лес не пускал, все время возвращал на то же место. Но потом пришел человек в черном. Он делал что-то, махал руками, и деревья кричали. Кричали голосами людей. А потом Яшка проснулся на опушке. Волосы стали белыми, а голова — пустой. Только голоса деревьев остались. Они снятся Яшке каждую ночь.
Он замолчал, уставившись в пол и начав слегка качаться. Мы переглянулись. История звучала фантастически, но после всего, что мы видели в борьбе с «Обществом», я не спешил отмахиваться даже от самых безумных рассказов.
— Яков, — Анастасия мягко коснулась его руки. — А ты помнишь, где именно находится это место в лесу?
Яшка перестав качаться кивнул.
— Яшка не помнит дорогу, но помнит место. Там есть камень, похожий на голову медведя. Рядом — поляна, а посреди поляны — большой дуб. Самый старый, самый страшный. Он — главный. Он — тот, кто начал все это.
— Человек в черном, — вмешался Виктор. — Ты можешь его описать?
— Высокий, худой, — Яшка прикрыл глаза, словно пытаясь вспомнить. — Седой.
— Это мог быть маг.
— Яшка больше не ходит в лес, — снова заговорил наш собеседник. — Никогда. И господам не надо. Они ждут. Они всегда ждут новых.
— Спасибо, Яков, — я поднялся, давая понять, что разговор окончен. — Твой рассказ очень помог нам.
Когда мы вышли из каморки, Яшка выглядел измученным, словно пережил все заново. Я оставил на столе несколько золотых монет, но он даже не взглянул на них.
— Что скажете? — спросил я своих спутников, когда мы отошли на достаточное расстояние.
— Звучит как бред сумасшедшего, — заметил Виктор, — но я допускаю, что в основе могут лежать реальные события. Возможно, эксперименты с магией жизни вызвали некий аномальный эффект. Но надо проверять на месте.
— Или кто-то целенаправленно создал эту аномалию, — добавил я. — Например, прежний владелец имения, граф Власов.
— Я почти уверена, что это связано с истинным словом «Жизнь», — произнесла Анастасия, задумчиво перебирая в руках свой гербарий. — В моих исследованиях есть упоминания о древних ритуалах, позволяющих соединить одни живые сущности с другими. Но считалось, что эти знания утрачены.
  
— До тех пор, пока кто-то не решил их возродить, — мрачно заключил я. — Что ж, полагаю, нам стоит самим взглянуть на Гиблый Лес.
— Ты на самом деле хочешь туда отправиться? — Виктор выглядел скептически настроенным. — После такого рассказа?