Законник Российской Империи. Том 6 (СИ)

— Здравствуйте, уважаемые, — обратился я к пожилому мужчине, сидевшему на лавочке у одного из домов. — Не подскажете, где можно найти старосту?
— Куприяна Егорыча? — старик прищурился. — Да вон, в том доме с резными наличниками. Только он, поди, в поле сейчас.
— А когда вернется?
— К обеду должон быть, — старик поправил седую бороду. — А вы, часом, не лекари из имения? Моя старуха вчера ходила, говорит, барышня знахарка там хворых принимает.
  
— Нет, мы не лекари, — я присел рядом со стариком на лавку. — Я новый владелец имения, а это мой помощник. Решили с соседями познакомиться.
— Ааа, барин, значит, — старик заметно оживился. — Что ж вы сразу не сказали? Давайте я вам пока про нашу деревню расскажу, раз уж Куприяна нет. Да вы присаживайтесь, чего стоять-то.
Виктор с легким вздохом опустился рядом со мной на лавку. Старик, представившийся дедом Фомой, оказался настоящей ходячей энциклопедией местной жизни. За следующий час мы узнали имена всех жителей деревни, кто кому родня, у кого какое хозяйство, чьи дети лучше учатся грамоте, и даже кто с кем собирается под венец этой осенью.
Лишь когда тема деревенских сплетен была исчерпана, я решился задать интересующий меня вопрос.
— Дед Фома, а что за Гиблый Лес такой местные поминают?
Старик внезапно замолчал, его морщинистое лицо как-то сразу осунулось, а взгляд стал настороженным.
— С чего барин про то спрашивает? — тихо произнес он.
— Слышал краем уха, — я постарался, чтобы мой голос звучал максимально небрежно. — Вроде как местные его боятся.
— И правильно делают, — дед Фома перешел почти на шепот. — Гиблое то место, нечистое. Кто туда заходит — не всегда возвращается. А кто возвращается — не всегда в своем уме.
— Где находится этот лес? — спросил Виктор.
— В десяти верстах к востоку, за Волчьим оврагом, — старик перекрестился. — Только не ходите вы туда, барин. Не доведет до добра.
— А почему лес так называют? — я продолжал расспросы.
— Так ведь было там что-то, — дед Фома сделал неопределенный жест. — Еще при прежнем барине, графе Власове. Он, говорят, чернокнижием баловался, ученых из самого Петербурга привозил. Что-то они там с лесом сделали… неправильное. С тех пор там и странности разные творятся.
В этот момент к нам подошел крепкий мужчина среднего возраста — судя по всему, тот самый староста Куприян.
— Здравствуйте, господа, — поклонился он. — Мне сказали, вы меня искали?
— Да, хотели познакомиться, — я представился, а затем указал на Виктора. — Мы из имения.
— Очень рад, барин, — староста еще раз поклонился. — Могу я предложить вам отобедать в моем доме? Жена как раз пироги поставила.
От такого предложения сложно было отказаться. Дом старосты оказался самым большим и добротным в деревне, с просторной светлицей и крепкой мебелью местной работы. Жена Куприяна, дородная женщина с добрым лицом, быстро накрыла на стол, выставив угощения, которым позавидовали бы и столичные трактиры.
За обедом разговор естественным образом зашел о местных делах — урожае, скотине, приближающейся ярмарке в уездном городе. Я терпеливо поддерживал беседу, ожидая удобного момента, чтобы вернуться к интересующей меня теме.
— Куприян Егорович, — наконец спросил я, — а что вы можете рассказать о Гиблом Лесе?
Староста, только что рассказывавший о перспективах на яблочный урожай, запнулся на полуслове. Его жена, убиравшая посуду, замерла с тарелкой в руках.
— Зачем господину эти россказни? — нервно произнес Куприян. — Мало ли что бабки со скуки выдумывают.
— И все же? — настаивал я.
Староста вздохнул, явно не желая говорить, но понимая, что от нового барина не отвертеться.
— Есть такое место, верст десять отсюда, — неохотно начал он. — Раньше там был обычный лес, как все вокруг. Но лет десять назад, при прежнем владельце, туда приезжали какие-то ученые люди из столицы. Говорят, проводили там опыты… с магией.
— И что произошло? — Виктор подался вперед.
— Толком никто не знает, — пожал плечами староста. — Но после их отъезда в лесу начали пропадать люди. Сначала грибники да охотники — зайдут и не вернутся. Потом уездный начальник послал отряд стражников — ни один не вернулся. С тех пор то место обходят стороной.
— Но вы говорите, есть люди, которые всё-таки вернулись?
— Есть один такой, — кивнул Куприян. — Яшка-дурачок. Он там заблудился, когда еще пацаном был, а вышел через три дня — седой как лунь и не в своем уме. Теперь побирается на церковной паперти в Каменске, всем рассказывает, что в Гиблом Лесу видел живые деревья.
— Живые деревья? — переспросил я.
— Кто ж его разберет, — староста перекрестился. — Он в уме поврежденный. Но в одном я уверен — в том лесу что-то неладное творится. Даже звери его стороной обходят.
— А где сейчас этот Яшка? — поинтересовался Виктор.
— Так в Каменске, при церкви Покрова Пресвятой Богородицы. Там его монахи подкармливают за то, что он двор метет да свечи правит.
Тем же вечером, вернувшись в имение, я поделился собранной информацией с Анастасией и Дороховым, который к тому времени уже вполне окреп и мог принимать участие в общих обсуждениях.
— Магия жизни, — задумчиво протянул Дорохов. — Уверен, в ней дело. В архивах Внешней Разведки были упоминания о секретных экспериментах, проводившихся в отдаленных регионах империи. Никаких конкретных деталей, просто намеки.
— Ты думаешь, это может быть связано с «Обществом»? — я внимательно посмотрел на него.
— Не исключено, — Дорохов пожал плечами. — Власов был богатым и влиятельным человеком, вполне мог состоять в их рядах. Тем более, опыты с магией жизни — это как раз в их духе. Могли что-то этакое в этом лесу придумать.
— Нужно проверить этот лес, — решительно заявила Анастасия. — Если там, действительно, проводились эксперименты с магией жизни, это может быть полезно для моих исследований.
— Слишком опасно, — я покачал головой. — Если верить рассказам местных, оттуда не возвращаются.
— Но мы вовсе не обычные путники, — возразила Анастасия. — У нас есть магия, знания, артефакты. К тому же, тебе наверняка интересно, что там происходит.
Она была права — мое любопытство уже рвалось к разгадке. А если в лесу остались следы деятельности «Общества», это могло дать нам новые зацепки.
— Сначала нужно съездить в Каменск и поговорить с этим Яшкой, — предложил Виктор. — Возможно, в его бреднях есть рациональное зерно.
— Разумное предложение, — кивнул Дорохов. — Я, к сожалению, еще не в том состоянии, чтобы сопровождать вас, но могу поискать информацию в библиотеке. Здесь должны быть какие-то упоминания о прежнем владельце и его исследованиях.
— Я тоже еду, — твердо заявила Анастасия. — И не пытайся меня отговорить, Максим. Если там что-то связано с магией жизни, я должна увидеть это своими глазами.
Я вздохнул, понимая, что проще согласиться, чем спорить с упрямой сестрой.
— Хорошо, поедем вместе. Завтра же отправимся в Каменск, а затем решим, что делать дальше.
И почему-то я был уверен, что эта поездка приведет нас прямиком в тот самый Гиблый Лес, о котором с таким страхом говорили местные жители. Впрочем, меня это не слишком беспокоило — после столкновения с «улучшенными» бойцами и тайными лабораториями «Общества», лесные страшилки казались детскими сказками.
Что ж, видимо, работа нашла меня даже на отдыхе.
  
Глава 14
 
Поездка в Каменск состоялась на следующий день. Мы выехали ранним утром, когда только-только рассеивался туман над долиной. Экипаж, запряженный четверкой крепких гнедых, бойко катился по проселочной дороге, петляющей между лесистыми холмами.
  
Анастасия, одетая в практичное дорожное платье темно-синего цвета, выглядела необычайно воодушевленной. Весь путь она то и дело высовывалась из окна экипажа, рассматривая придорожные растения и делая какие-то пометки в своей записной книжке.
— Ты собираешься составить полный ботанический атлас Урала за одну поездку? — с улыбкой на лице поинтересовался я, когда она в очередной раз попросила остановиться, чтобы сорвать какой-то невзрачный цветок.