Навязанная, беременная, моя! (СИ)

– Только и думаю об этом, – широко улыбнулся гхарт Роберт, нависая надо мной и заглядывая в глаза. – Какие вы любите украшения? – Заметив мой удивлённый взгляд, пояснил: – Хочу преподнести вам, княжна, скромный подарок.
– Вообще-то, гхарт Роберт, я имела в виду одно поверье, вязанное с мостом. Вы скоро увидите его. Считается, что мост построили по советам одной сильной ведьмы. И чтобы задобрить её, каждый, кто проходит по мосту, должен отблагодарить за услугу.
  
Я впервые увидела, как мужественный, упрямый гхарт из-за досады поджал губы. Он неверно истолковал мои слова и надеялся, что, подарив украшение, удивит меня. А я удивила его.
– После того как бросите монетку, загадайте заветное желание, – поведала ещё одно поверье и зашагала к месту, где основы моста образовывали круг – Ведьмино Око. В него и следовало целиться.
Я просто бросила монету. Гхарт же долго смотрел в воду, о чём-то думая.
О чём именно, расспрашивать не стала, рассудив, что это личное. Однако после гхарт Роберт улыбался и загадочно поглядывал на меня.
Мы прошлись по некоторым улочкам, перекусили на ходу традиционными шаельскими сладостями и не заметили, как пришло время возвращаться.
– Смею ли я надеяться, что вы подарите мне несколько танцев на торжественном ужине, – спросил гхарт Роберт, когда мы въезжали в ворота замка по мосту.
– Вы наш гость, – уклончиво ответила я, в уме уже представляя, как мы открываем танцы. Однако внимание привлекли пыльные кареты с гербами тринарских родов, что стояли вдоль проезда у каменных стен, и похмуревшее лицо моего спутника.
– Роберт! – Из окна одной кареты высунулась пышногрудая шатенка и замахала рукой.
Я её не знала, однако она мне сразу не понравилась. А предчувствия меня почти никогда не подводили.
* * *
– К тринарцам приехали родные, – украдкой сообщила Свена, когда мы поднимались по лестнице. Пока я думала, как расспросить про ту шатенку, наставница выпалила: – Невеста гхарта Роберта тоже приехала.
– Кажется, я её уже видела, – подавила нервный смешок.
– Бесстыдник.
В груди нарастали боль и горечь. Не сказав более ни слова, я вошла в покои и почти сразу же стала снимать платье и украшения.
С детства мне твердили, что нас, как княжескую семью, наделённую властью, окружают ложь, лесть, угодничество… Однако, глядя гхарту в глаза, я верила, что он искренен со мной.
Предпочла бы провести вечер одна, пока завтра тринарцы не уедут, но впереди торжественный ужин. Есть немного времени, чтобы прийти в себя и подготовиться к выходу.
Идти на праздничный вечер и смотреть на коварного посла с невестой не было никакого желания. Только отсутствием лишь подчеркну, что сильно задета. Как княжна я должна быть выше этого.
– Подам успокоительных капель, – засуетилась Свена над ларцом со снадобьями, когда Вайра унесла наряд, и мы остались одни.
– Не надо. – Я не желала, чтобы кто-то догадывался о моих истинных чувствах, и всеми силами скрывала их. – Это урок, который я усвоила. Забудем.
– Девочка моя. – Свена села рядом, коснулась моей руки. – Он мерзавец и не достоин вашей грусти. Вопреки всему сегодня вы должны блистать. Я посмела подготовить гренадиновый наряд.
Одобряя смелый выбор наставницы, я кивнула. Сейчас умоюсь, приду в себя, и никто не догадается, какая буря бушует в моей груди.
После душистой, горячей ванны я как будто смыла с себя часть лести и обмана, приободрилась. Буду думать не как обычная девушка, а как политик. Если гхарт Роберт надумал обвести меня вокруг пальца, не выйдет. Покажу ему, что моё расположение к нему было не более чем соблюдением этикета. И пусть катится со своей невестой в варварский Тринар, где холодно, много льда и снега.
Так думала я, облачаясь в наряд. Белоснежное кружево нижней рубашки, что виднелось в вырезе горловины и в разрезах рукавов, оттеняло багрово-алый, благородный цвет ткани. Богатая золотая вышивка украшала края пышных, воздушных рукавов и юбку со шлейфом. Вышитый драгоценными камнями пояс привлекал внимание к моим крутым бёдрам и добавлял силуэту женственности. Замысловато скреплённые на затылке косы, венчала тиара из белого золота с кровавыми топазами. Распущенные волосы скрывали смелый вырез на спине, однако выглядело это всё равно дерзко.
– Лиэн! Вот ты и выросла, моя маленькая сестрёнка! – Леонид, входя в покои, шутливо прикрыл глаза ладонью, чтобы «не ослепнуть» от моей лучезарной красоты.
Я покружилась, показывая родным наряд.
– Моя девочка, – с гордостью произнёс отец. – Невероятная красавица! Жемчужина Шаеля.
Я шутила, улыбалась, и только Свена, сопровождавшая нас в свите до главного зала, догадывалась, что моя лёгкость напускная.
Просторный зал с богатой потолочной лепниной, большими витражными окнами, украшали яркие штандарты и флаги. Гости уже собрались и ожидали нашего появления.
По традиции Шаеля лиеры присоединялись к мужчинам чуть позже, когда те уже утолили первый голод, однако тринарки, в том числе та самая шатенка по имени Бригита, явились на ужин раньше времени.
– Лиэн, та гостья – невеста посла. Удели ей внимание, – бросил отец, оглядывая зал из смотрового окошка, скрытого от чужих взоров флагом Шаеля.
– Но по традиции лиеры присоединяются позже, – попыталась возразить я.
– В угоду политике нарушим разок традиции, – отчеканил он. Мне ничего не оставалось, как, гордо вскинув голову, проследовать за отцом и братом в зал.
Стоило войти, гости притихли. Я ощутила себе взоры десятков глаз.
Лиера Бригита, которой отвели место рядом с женихом за главным столом, буквально испепеляла меня тёмными, колючими глазками. Гхарт Роберт, гхарт Нигор и другие мужчины тоже не сводили глаз, однако я сталась смотреть на всех и ни на кого конкретно.
– Благослови Светлая, Светлейшего княза Леонарда! – поприветствовали собравшиеся нас.
Я подошла к креслу, стоявшему по левую руку от трона. По правую руку от отца расположился Леонид, как преемник. Напротив брата посадили гхарта Нигора и нашего советника. А вот напротив меня – гхарта Роберта и его невесту. Подобное соседство мне не по нраву, однако я должна быть выше этого.
Поприветствовала гостей, скользнув по ним взглядом, и села.
Мрачный гхарт Роберт поклонился. Его невеста небрежно сделала реверанс, за что удостоилась гневного взгляда от жениха.
Она, несомненно, красивая, статная, в богатом платье с меховой оторочкой из горностая. Дорогие украшения с крупными камнями унизывали её пальцы, запястья, шею, вот только, кажется, гхарт Роберт не рад её приезду. На душе потеплело, однако вспомнив про его коварство, я одёрнула себя.
Засновали слуги, виночерпии, обнося столы, расставленные по бокам и напротив нашего, главного княжеского стола. Гости продолжили беседы…
Отец поприветствовал послов, восторженно восхитился смелостью лиеры Бригиты, не побоявшейся дальнего пути ради жениха.
Леонид поддержал его, восхитившись красотой гостьи, которая оказалась дочерью влиятельного тринарского аристократа.
После того как невесте гхарта польстили, она расслабилась, начала заливисто хохотать над каждой шуткой, звучавшей за столом.
Наблюдая за тем, как своенравно она кривит пухлые губы, изгибает подкрашенные брови, я сомневалась, что она хохотушка. Скорее Бригита отчаянно старалась привлечь к себе внимание, чем раздражала меня. Как и я её. Однако вечер шёл своим чередом.
Гости и свита произносили тосты, пили, ели... Чуть позже заиграли музыканты, услаждая слух заскучавших гостей песней.
Сидеть за одним столом с гхартом Робертом и видеть, как к нему жмётся Бригита, было мучительно больно. Я изо всех сил скрывала свои чувства, шутила вместе с братом, поддерживала отца, улыбалась на комплименты гхарта Нигора. В уме же отсчитывала время, когда можно будет сослаться на головную боль и покинуть торжественный ужин. Но прежде следовало открыть танцы.
  
– Княжна, – громко обратился гхарт Роберт, не позволяя более игнорировать себя. – Если вы с братом наведаетесь в Тринар, я устрою для вас не менее увлекательную прогулку.