Навязанная, беременная, моя! (СИ)

– Я запомню, гхарт Роберт, – учтиво улыбнулась я и отвела глаза, видом показывая, что прислушиваюсь к «остроумной» шутке гхарта Нигора. Такая холодность пришлась не по нраву гхарту Роберту, он едва не заскрипел зубами.
Я не дразнила посла, просто решила, что раз у него имеется невеста, то пусть своё обаяние и красноречие он изливает на неё.
Время тянулось мучительно медленно. Но вот гости захмелели и стали притопывать в такт мелодии. Гхарт Нигор отодвинул тарелку, приборы и обратился к отцу, чтобы пригласить меня на танец, однако неугомонный гхарт Роберт перебил его.
  
– Сиятельный князь, княжна обещала мне первый танец.
Натянутая улыбка его невесты превратилась в оскал.
Леонид, всегда чутко подмечавший настроение окружающих, обратился к ней.
– Лиера Бригита, ваша красота ослепляет. Я почти ослеп. Тем не менее прошу милосердно дать согласие на танец.
Брат – красивый мужчина. Глаза невесты гхарта победоносно сверкнули.
Гхарт Роберт подошёл ко мне, поклонился. Я приняла его руку и встала. Леонид тем временем подошёл к Бригите. Она горделиво подала брату руку.
Музыканты заиграли торжественный, величавый полонезе.
Рука гхарта Роберта показалась мне удивительно горячей. Как и его взгляд.
Я старалась не смотреть на него. Он чувствовал это, но как настойчивый охотник не терял надежды вернуть искру в наше общение.
Вопреки доводам разума я страдала и не думать о гхарта, о его близости не получалось. Скорее бы закончился танец.
– Вы сердитесь на меня? – Спросил он, когда мы сошлись в танце и повернули лица друг к другу.
– На вас? – похлопала я ресницами. – Что вы. Прогулка вышла чудесной.
– Я тоже был счастлив провести с вами время. Призна́юсь, княжна, вы меня удивили, восхитили. Не ожидал…
Не желая слушать лестные речи, я отвернулась, благо, что в танце соединилась в паре с Леонидом.
– Он с тебя глаз не сводит. Бригита бесится! ­– шепнул брат.
В ответ я фыркнула. Гхарт Роберт подметил мою реакцию и, совершая в повороте обмен партнёрами, притянул меня к себе чуть сильнее, чем разрешали приличия. За что я боднула его локтем. Совсем легонько, почти вскользь, однако намёк он понял. Взгляд гхарта Роберта стал тяжёлым, обжигающим, дыхание более частым, горячим.
От близости его тела, напряжённого волнения меня тоже бросило в жар.
Когда танец завершился, я сослалась на духоту, царившую в зале, необходимость отлучиться, и покинула зал.
Уходя, я молилась, чтобы посол скорее покинул Шаель; чтобы я скорее забыла о нём, и моя жизнь вернулась в привычное русло.
Свена, верная компаньонка, поджидала меня у выхода из зала.
– В сад, – ошарашила наставницу приказом, сворачивая у лестницы. Она попыталась возразить, но я не слушала.
На свежем воздухе тяжесть мыслей развеялась. Тогда-то и почувствовала, что на пятке саднит мозоль.
– Свена, принеси мои любимые туфли. Ноги болят
– Я не оставлю вас одну, – нахохлилась Свена, поправляя лёгкую шаль на плечах.
– Везде наши люди. К тому же я как мышка, буду ждать тебя у фонтана. – Мне хотелось побыть одной, но не в покоях, а в саду. – Или мне послать кого-то другого?
– Сию минуту, – вздохнула она и скрылась в тени деревьев.
Я обхватила себя за плечи, подняла голову и залюбовалась тёмным небом позднего вечера. Созвездия сияли, маня и увлекая. Чтобы найти те, что недавно показывал Леонид, я почти бесшумно зашагала по дорожке, уходя от горящих факелов, освещавших сад.
В ночи цветы пахли так сладко. Я шла и глубоко вдыхала сладкий аромат, пока не почувствовала чужое присутствие.
  
Глава 5
 
Обернулась и тихо позвала:
– Свена?
Ответа не последовало. Я отошла с дорожки под сень вьющейся арки и погрузилась в воспоминания вечера.
Смотреть на посла в компании знойной красотки было неприятно. Тринарка жеманно касалась его, Роберт ей улыбался… Они мило ворковали, а я перебирала в памяти его слова, сказанные мне, взгляды, что он бросал на меня, и чувствовала, как сердце сжимается от боли.
Зачем давал ложную надежду, если у него есть невеста? Если любит её, как посмел насмехаться надо мной, княжной?
Поёжилась от ночного, влажного воздуха и ощутила, как на плечи опустился плащ.
– В полнолуние луна особенно прекрасна. Любуетесь? – Внезапное появление гхарта Роберта удивило. И обрадовало.
– Вы? Я думала, это Свена вернулась.
Глубокие тени падали на наши лица, придавая встрече мрачности, загадочности. Ощущая исходящий от плаща приятный терпкий запах гхарта, я испытывала неловкость. Следовало уйти, но я медлила, желая узнать, зачем он пришёл сюда? Зачем последовал за мной?
Гхарт Роберт молчал.
– Благодарю. Луна воистину прекрасна. Но я уже собиралась уходить. – Потянулась к плащу, чтобы снять его и вернуть. Но гхарт сделал шаг, и мужская горячая ладонь легла на мою талию.
Внезапная близость наших тел напугала и взбудоражила. Я замерла от потрясения, но придя в себя, упёрлась руками в широкую грудь гхарта, что часто вздымалась от порывистого дыхания.
– Не уходи… те. – Гхарт Роберт навис скалой, не позволяя отстраниться.
Он пронизывал меня взглядом потемневших глаз, на его висках блестели бисеринки пота. Выглядел гхарт странным, исступлённым. Я чувствовала, что надо уходить, что до добра наша поздняя встреча не доведёт, но не смогла бы убежать, даже если бы попыталась вырваться изо всех сил. Мы стояли слишком близко друг к другу, его руки оплели столь крепко, что я грудью ощущала его каменные мышцы.
– Что ты со мной сделала? – Он коснулся пальцем моей щеки, провёл по ней лаская, спустился к шее, подбираясь к ключице.
Догадка, что с ним происходит, повергла меня в оторопь.
– Вас ждёт невеста! – Повела плечами, сбрасывая его руку.
– Ты ко мне не равнодушна…
Он смотрел в глаза и был настолько хорош в порыве дерзкой, бесстыдной страсти, что я не могла оторвать от него взгляда. От пылких признаний по телу растекался огонь. Я слушала, дрожала и молчала, пока гхарт внезапно не притянул меня к себе ещё крепче.
Ощутив силу необузданной мужской страсти, я испугалась, забилась в сильных, натренированных руках воина, и вдруг ощутила лёгкий, нежный поцелуй на виске.
Вздрогнула от волнующе-приятных касаний губ и как будто опьянела от охватившего меня чувственного томления.
– Не надо. – Понимая, что ещё немного, и я отдамся порыву без сожаления, закрыла лицо руками.
– Лиэн… – Ладони гхарта заскользили по обнажённой коже спины, приятно поглаживая, массируя. Касания оказались настолько приятными, что я едва не заурчала как довольная кошка.
Он продолжал наступать. Его близость пришлась мне по вкусу, я распалялась сильнее. А когда его губы заскользили по плечам, сильные руки обхватили талию, чувственно выдохнула.
Услышав стон, гхарт схватив меня за затылок. Заставил поднять голову и впился губами в мои губы. Нагло, жёстко, причиняя сладкую, мучительную боль.
Ещё сохраняя остатки здравомыслия, я укусила его. Он взревел подобно разъярённому дикому зверю и, резко опустившись на траву, усадил меня себе на колени. Его желание было настолько очевидным, что сомнений не осталось.
Я начала вырываться, при этом желая остаться в неистовых объятиях гхарта.
Он жадно притянул меня к себе и обжёг поцелуями кожу.
Ладони гхарта скользили по телу, обжигая лаской, пятная грехом, клеймя позором, разжигая бурю, заставляя дрожать и дразнить его бесстыднее.
– Я больше не могу быть нежным, – хрипло прошептал гхарт Роберт, обезоруживая меня признанием. – Не могу сопротивляться жажде. Не могу быть собой. Я околдован тобой. Ведьма!
  
Грубые поцелуи сменялись нежными, потом снова грубыми, ненасытными, болезненными и такими желанными.
Я укусила гхарта. А ощутив вкус его крови, как голодная, дикая волчица стала распалять до предела, чтобы эта ночь навсегда осталась в его памяти.
Он сжимал меня в объятиях так, что я не могла дышать. Шептал, что я ему нужна как воздух, пока наши дыхания не стали едиными…