Пацифист (СИ)

Так что дать ответ — плохо или хорошо поступали с Поппи, не интересуясь ее мнение о заключенной помолвке, я не знал. Правда за прошедшие со сватовства четыре года они с Лао нашли общий язык и во время очередного приема я не раз и не два замечал как искренне девушка улыбалась брату, не отходившему от нее весь вечер и постоянно ухаживающий, как подобает настоящему джентельмену.
  
Что касается молодости то ответ прост — у нас тут восточное средневековье, хоть с замашками на вторую промышленную революцию со стороны Народа Огня. Ранние браки здесь были не то что редкостью.
Нет.
Это было необходимой обыденностью, определенной низким уровнем медицины и не слишком высоким качеством жизни. Среди простых людей вообще было принято выдавать дочерей в пятнадцать за двадцатилетних лбов, которые уже могли сами работать и обеспечивать себя и жену. У огневиков и богатых земельников ситуация была получше, но не в случае семьи Бейфонгов.
Бао не раз и не два ругался не только на высший свет Гаолиня, но на аристократов за его пределами. Слишком многие хотели заполучить себе возможности одного из самых богатых родов Царства Земли. Даже из Ба Синг Се пришло пара предложений, что уже было невероятно.
Ведь столица давно, еще при деде нынешнего царя, закрылась от остального мира. Не с приходом ко власти Лонг Фенга и Дай Ли, а гораздо раньше. По словам мастера Вея и отца, несколько раз посещавшего средний и высокий районы, местные уже давно закрылись в себе, считая что за пределами их стен ничего не существует. Из этого проистекало их пренебрежительная позиция к остальным жителям Царства Земли, напоминая мне отношение некоторых москвичей ко всем, кто живет за МКАД-ом.
Так что свадебное предложение аристократов Верхнего кольца было не просто показателем статуса. Это было еще и огромной проблемой, ведь если ТАКИЕ люди интересуются твоими деньгами, то нужно было что-то делать. Так что после быстрой, даже по местным меркам, свадьбы, отец собирался передать место главы Лао и уехать в столицу, чтобы там защищать позиции и интересы дома Бейфонг среди царской аристократии.
— Я тут подумал, Шай, после отъезда отца не хочешь стать моей правой рукой? — Пару минут спустя спросил Лао, мгновенно скинув с меня сонную пелену навеянную теплым весенним солнышком и мягкой шкуркой Леди.
— С чего вдруг? — Спросил я, проморгавшись. — Тебе же отец оставит своего помощника. Как его Шау… Шиу… Шао…
— Шуянь Юэя. — Помог мне брат, даже не став злится на мою заминку. Все же житие на земле с западной культурой накладывало свой отпечаток и имена местных я запоминал очень плохо.
— Ага, его. — Кивнул я, чуть привстав и пододвинулся назад, чтобы уже не лежать, а полусидеть. Ведь разговор, судя по всему намечался важный.
— Мастер Шуянь конечно хороший управляющий, с большим опытом. — Ответил брат, сложив руки на груди и подняв глаза в верх, на проплывающие в небесах небольшие облачка. — Но он стар и не видит дальше собственного носа. Я хочу расширить бизнес нашей семьи, перестать зависеть от одних морских перевозок. Выйти на новый рынок. И ты, как гений в земной и небесной механике, можешь мне сильно помочь.
— Хм… — Ненадолго задумался, прежде чем ответить. — Да, конечно, я не против.
— Я в тебе не сомневался. — Улыбнулся брат, выставив кулак по которому я сразу стукнул.
Почему я так быстро согласился, ничего особо не обдумав? Ответ прост — а почему нет? Лао правильно сказал в местном аналоге алгебры и геометрии я до сих пор показывал выдающиеся результаты, как и в каллиграфии и верховой езде, оттого войти в мир расчетов и цифр для меня, естественно после небольшого обучения, будет не сложно. Я конечно помню как на моей старой родине большинство ругало такую работу, считая ее скучной и не интересной, но мне хотелось испытать это на себе. Ведь в чем прелесть жизни, если ты лишь слушаешь чужие слова и не пытаешься хоть что-то сделать сам? Пропадают сами краски, которые делали ее яркой и интересной.
Кстати, на счет красок.
— Приготовления в комнате закончили? — Спросил я, вспомнив об одном из обязательных моментов в местной свадьбе.
— Почти. Служанки заканчивали раскладывать талисманы, когда я ушел. — Ответил брат, как и я закрывший глаза и наслаждавшийся теплым весенним солнышком. Правда я стал ощущать как по всему поместью бегают несколько сотен ног, но такова уж цена владения сейсмочуствительностью. Даже лежа с закрытыми глазами, ты продолжаешь видеть все в нескольких сотнях метров вокруг.
— Я так понимаю моя идея с кроватью-сердцем так и не была реализована? — Спросил я, искренне улыбнувшись. Ведь даже не открывая век я знал что Лао сейчас густо покраснел.
— Шайнинг! — Вскинулся он, но увидев мою довольную морду покраснел еще сильнее. Как на зло я в этот момент открыл глаза и увидел эту метаморфозу, от чего не по аристократически заржал.
— Пха-ха-ха-ха-ха-ха…
— Ах ты, пошляк мелкий! — Гневно сказал брат, заставив меня вообще схватиться за живот и еще сильнее засмеяться.
Все дело в том, что местной традиции в доме жениха специально готовили комнату для новобрачных. Делали ремонт, меняли покрытия стен и потолков, ставили новую дорогую мебель и украшения. Участвовать в подготовке могли только женатые члены семьи, имеющие детей, живых родителей и не являющиеся вдовцами или вдовами. Но из-за того, что в семье Бейфонг осталось только три мужика, один из которых вдовец, а двое неженатые дети, то этой традицией пришлось пренебречь и втроём делать ремонт, что вылилось в большое количество конфузных ситуаций. Столько бранных слов и пожеланий кому-то далекому и неизвестному помереть страшной смертью я от Бао Бейфонга не слышал никогда, а Лао поклялся что к киянке и краске не прикоснется никогда, начав смешно реагировать на вопрос о моей будущей свадьбе.
Но мы справились — после месяца мучений комната была готова и когда нужно было выбирать ложе для новобрачных я, на свою голову, предложил сделать ее розовой, в форме сердечка. Ступор, в который впали мои старшие родственники, меня даже сначала напугал. Но когда те пришли в себя и, поняли что я предложил, то чуть не оторвали уши.
«Как сын рода Бейфонг может говорить такую пошлость?», спрашивал у меня отец, заставляя вспоминать знаменитую фразу, вроде бы принадлежащую Цицерону — О времена, о нравы. Все таки некоторые вещи, бывшие естественными для меня как жителя 21 века, для местных были той еще похабщиной, до которой даже местные куртизанки не всегда опускались.
— Я тебе покажу, мелочь пузатая! — Крикнул мне Лао, попытавшись неожиданно напасть и совершить самое ужасное военное преступление. Меня защекотать.
— Не на того напал! — Крикнул я, вывернувшись из сам начав щекотать брата под ребрами, чего он тоже сильно боялся. — Вон какие бока насидел. У самого пузо больше головы!
— Ах так! — Используя преимущество в росте и силе оторвал меня от себя Лао и сделав захват поперек шеи. — Ну ты у меня сейчас получишь!
Начавшаяся потасовка быстро превратилась в кучу малу, где каждый пытался вывернутся и защекотать оппонента. Лао во всю пользовался своим преимуществом в росте и силе, ловя меня в захваты, а я, с закаленным долгими годами тренировок телом и присущим ему ловкостью, постоянно выворачиваясь из клинча и атакуя в ответ.
Наша обычная, не меняющаяся из года в год, забава, позволяющая сбросить напряжение и от души повеселиться. Лао это нужно было чтобы избавиться от мандража перед свадьбой, а мне просто ради веселья, которого в последний месяц было маловато. Все же подготовка в свадьбе брата меня тоже затронула и сильно повлияла на мою жизнь — мне даже пришлось переселиться в комнату новобрачных, ведь по традиции она не должна была оставаться пустой хоть какое-то время, поэтому в ней обычно спали братья жениха, которые ещё не женились. Пытаться понять откуда росли ноги такого обычая я даже не пытался, решив пожалеть собственную психику.