Пацифист (СИ)

Так бы и продолжалась наша куча-мала, пока мы привычно не выдохлись и не успокоились. Вот только мы с братом не учли что рядом с нами спит кротобарсучиха. Злая кротобрасучиха, чей дневной сон прервали два противных человечешки, опять решившие подраться.
— Бр-р-раа…
— А-а-а-а-а!
— Леди, за чт-о-о?!
Так что момент, когда мы отправились полетать в ближайший пруд, стал для нас обоих той еще неожиданностью.
  
— Тьфу. — Отплевался брат, как и я хлебнувший немного воды из пруда. Хорошо хоть она была кристально чистая, а дорогих рыбок-кои и утко-черепах пока перенесли в другое место. — Злая она у тебя.
— Настоящая Леди. — Ответил я, снимая верхний халат и выжимая его от остатков воды.
— Хорошо что Поппи не такая. — Подметил брат, поступив точно также. Пробегай здесь одна из служанок поместья она бы точно в обморок грохнулась. Как же — два полуголых мужчины, хоть одному из них всего одиннадцать лет.
— Это верно. — Ответил я, накидывая на плечи халат и направившись в сторону поместья. — Ну, пошли. У нас еще много дел.
— Верно. — Кивнул брат, зашагав следом, как и я оставляя на одной из дорожек парка мокрый след.
Кроме подготовки комнаты жениха и невесты у местных было еще несколько интересных особенностей, отличавших их от земных европейцев.
Во-первых саму свадьбу устраивала и оплачивала семья жениха. Свадебное платье для невесты, украшения, подарки и прочие важные безделушки покупались семьёй жениха. Они отсылались в дом семьи невесты вместе с письмом с указанием даты свадьбы, на организацию которой ушел примерно месяц, вместе со всеми ритуалами, на которых просили благословления духов, и организацией праздников, проходивших как в домах жениха, так и невесты, что мне сильно нравилось. Ведь в отличии от средневековых европейцев женщина не платила за вход в семью мужчины, становясь по сути приживалой. Наоборот — женщина была желанным гостем в роду жениха и это сильно меняло отношение к ней, по сравнению с ранней западной культурой.
Хотя были тут и патриархальные замашки. Это было вторым отличием — мы не видели Поппи с назначения даты свадьбы, ведь ей запрещалось покидать женскую половину дома. По словам наших служанок её все это время посещали подруги и родственницы, помогавшие готовиться к новой жизни и прощанию с семьей, ведь после свадьбы она сможет видеться с ними только по большим праздникам.
Момент с подругами меня, конечно смущал, ведь Лао был самым завидным женихом не просто в Гаолине, но всей южной части Царства Земли. Как бы они из зависти не наговорили такого, что бедняжка Поппи от волнения у алтаря в обморок от страха не грохнется.
Сейчас же все в доме были заняты не свадьбой, а местным аналогом мальчишника, устраиваемого и в доме невесты. Скоро будут поданы угощения, Лао поклянется перед духами предков быть хорошим и добродетельным человеком, а отец завяжет ему волосы в сложный, трехслойный пучок, символ независимого и состоявшегося мужчины.
Скоро мой брат должен будет стать взрослым.
 Глава 7. Свадьба 
 86 год после после геноцида Воздушных кочевников. Год Лошади.
 Спустя день.
 Поместье Летающего Кабана, Гаолинь, Южный регион, Царство земли.
День свадьбы брата начался рано и тяжело.
Для его желудка, ведь по местным традициям жениху, в отличии от невесты, полагалось съесть огромную порцию мяса, чтобы начинать свою новую жизнь в достатке и благополучии.
— Ешь, ешь. — Приговаривал я, накладывая к брату все новые кусочки овощей и жаренного мяса в тарелку, ловко орудуя палочками. — Сегодня особый день. Ты должен съесть больше чем Леди.
— Кхм… — Лао аж подавился, услышав мои слова, но быстро пришел в себя, разом все проглотив. — Шай, ты издеваешься? Съесть больше этой обжоры?
Зря он это сказал.
— Бр-р-р-ра!!! — Почти сразу послышался обиженный рев из сада, а стул на котором сидел брат немного подпрыгнул, от чего он чуть не прикусил язык.
— Ты поосторожней. — Сказал я, положив Лао кружочек свежего дайкона. — Она же у нас обидчивая. Настоящая леди.
— И как она нас слышит? — Спросил брат, кладя в рот небольшой кусочек страусиной конины, тушенный в кисло-сладком соусе.
Вообще местная кухня до сих пор не переставала меня удивлять, в приятном смысле. Из-за наличия у местных не только многих земных животных, но и их странных химер, в самых невероятных сочетаниях, многие блюда были мне не знакомы или были настолько изменены, что на первый взгляд было не понять, что в них осталось от земного аналога. Это разнообразие базировалось не только на большем количестве видов мяса, но и получаемом у этих животных молоке и яйцах, тоже обладавших уникальным вкусом и оригинальными способами приготовления.
С овощами и зерновыми культурами тут, правда, было все как на Земле. Главными зерновыми культурами у местных был рис и пшеница, в зависимости от региона, а овощи, такие как огурцы, пекинская капуста, капуста бок-чой, брокколи, корень ямса, местный аналог картошки, баклажаны, дайкон, сельдерей, батат и бами выращивались везде и потреблялись каждый день в сыром и полусыром виде в очень больших количествах.
Мне адаптироваться к местной пище удалось достаточно просто, ведь еще с прошлой жизни я обожал восточноазиатскую кухню, прекрасно умел есть палочками, а рис любил даже больше гречки, за что однажды чуть не получил по шее от одного не совсем адекватного человека. Так что плотным завтраком я по настоящему наслаждался, дополнительно получая удовольствие от вида трясущегося брата, у которого от волнения каждый второй кусок вылетал из палочек, что вызывая сильнее недовольство у отца.
— Сын, сохраняй лицо. — Строгим голосом сказал ему Бао, сидя во главе стола с прямой спиной и настоящим покерфесом.
Хотя капельку подрагивающие палочки выдавали его с головой. Он тоже не был полностью спокоен.
— Отец, вы ведь тоже перед свадьбой волновались. — Заметил я, положив брату в тарелку последний кусочек и пересев к себе, где сразу начал накладывать себе яйца, овощи и ломтики свежего акуло-кальмара, очень опасного и редкого морского гада, которого рыбаки Гаолиня с трудом поймали вчерашним вечером. — Неужели Лао хоть сейчас нельзя побыть собой, наедине с нами? Потом, с гостями, придется гораздо хуже.
— Шайнинг, контроль над собой нужно поддерживать всегда. — Ответил мне отец, одним ловким движением взяв палочками маленький дим-сум из тонкой рисовой муки с красной креветкой. — Ведь давая себе послабление в одном, тоже самое ты делаешь в другом. Лишь твердо шагая по своему пути человек сможет добиться желаемого.
— Я понял, спасибо. — Слегка поклонился, приняв ответ.
По факту, слова сказанные отцом были жизненным кредо всего Царства Земли.
Твердо и уверенно идти вперёд к своей цели, следуя собственным принципам.
Не сворачивая, не сомневаясь, не пытаясь найти компромиссы и лазейки. Решительно и жестко.
Это возвращало к моему первому занятию с мастером Веем, когда он рассказывал о сути четырех стихий. О целеустремленности огня, твердости земли, свободе воздуха и изменчивости воды. Со временем я понял что именно эти качества отвечают за значительную часть силы и потенциала мага.
Ведь Аанг долго не мог освоить землю из-за того, что всю жизнь пытался жить ради других, пренебрегая собой. Он просто не мог твердо стоять на земле.
  
Зуко потерял магию после присоединению к аватару, ведь потерял свою цель, которой следовал большую часть жизни. Потерял то, ради чего каждый маг огня стремится вперед и ради чего покоряет свой огонь.
Корра долго не могла освоить воздух ведь не могла обрести душевную свободу. Бремя аватара, навязанное ей с самого рождения довлело над ней подобно дамокловому мечу, стискивая подобно тяжелейшим оковам. И лишь толчок со стороны ее прошлых воплощений смог пробудить в ней покорителя воздуха.