Пацифист (СИ)

Все эти выводы я сделал каждую ночь проводя в горах Колау, высматривая и документируя каждую новую деталь, касаемую этих животных. Ведь даже самая маленькая и незначительная, на первый взгляд деталь, могла в будущем стать той соломинкой, которая продвинет мое понимание магии на новый уровень.
Но просто смотреть на жизнь кротобарсуков было скучно, из-за чего у меня быстро появилась любимица. Кротобарсучиха, с которой я познакомился еще в первый раз, оказалась очень веселым и интересными созданием.
  
Если остальные ее сородичи были достаточно спокойными и не обращали на меня внимания, пока я напрямую к ним не лез, получая в процессе воспитательных люлей, то барсучиха сама присоединялась ко мне в прогулке по горам, с интересом наблюдала мои игры с ее старшими родственниками и даже показывала мне новые приемы покорения или особенности барсучей магии, когда я уже отчаивался найти хоть что-то новое. А уж как она фыркала во время наших разговоров — столько высокомерия и гордости в один звук не могла вместить ни одна земная аристократка, за что я почти сразу нарек ее Леди, что той даже понравилось.
В ответ на компанию и поддержку малышка получала от меня благодарность в виде почесывания пушистого брюха, ушей и хвоста, что она просто обожала, и разными вкусностями, которые я почти в открытую забирал с кухни, на что повара конечно ворчали, но ничего делать не собирались.
В этом и была моя главная ошибка. Кротобарсуки по своей натуре являются всеядными хищниками, ведущими охоту в основном на волков-летучих мышей. Те в огромном количестве водились в горных пещерах, являясь теми еще тварями, от которых страдали не только простые животные, но и люди. По размеру они не сильно уступали земным волками, но из-за особенностей, связанных с мышиной частью, были гораздо худощавей и легче. Естественно мяса в них было мало, от чего старшие сородичи Леди могли за раз ополовинить средней величины стаю.
Лежащая рядом кротобарсучиха же привыкла к приносимому мной хорошему мясу и со временем не смогла больше есть привычную остальным гадость.
Так что в один из дней в саду поместья появился тоннель, заставив схватится за сердце садовника, и из него вылезла эта обжора, сразу двинувшееся в сторону кухни. Слава духам страже хватило мозгов не схватить копья и не воткнуть их в филейную часть Леди, которая распугав поваров залезла на кухню и принялась жевать свежеиспеченные пироги с мясом и капустой.
Услышавший звуки погрома и прибежавший туда отец чуть не поседел, увидев следы огромных когтей на полу поместья. Он ведь подумал на какую-то страшную тварь, которая сбежала с севера от магов огня, которые во время своего очередного наступления спалили половину центральных лесов континента. И очень удивился увидев чавкающего детеныша кротобарсука, который на него и столпившихся в проходе слуг даже внимания не обращал.
Напомню, что отношение у местных к этим животным было чем-то средним между коровой у индусов и породистой охотничьей собакой у англичан. Полезный и добрый зверь, который к человеку почти не лезет и обижать которого было большим позором.
В общем, что делать жители поместья не знали. И в этот момент с тренировки прибежали я и мастер Вей, услышав поднявшийся шум даже на расположенной в отдалении тренировочной площадке.
«Леди!» — Крикнул я тогда, увидев свою знакомую, которая на мой окрик лишь подняла голову и уничижительно на меня посмотрела. Ведь ее оторвали от святого — от еды. — «Ты что здесь делаешь?»
На что она лишь фыркнула и перешла на свиные ребрышки, закончив с пирогами. А вот на меня тогда посмотрели очень недружелюбным взглядом, особенно отец.
Дальнейшую история запомнилась мне длинным рассказом о моих ночных вылазках в горы, которые раскритиковал мастер Вей, назвав полной глупостью, словами отца о моей пустой голове, привычными розгами, прощением блудного сына и строительством еще одного домика на территории поместья, в котором теперь жила эта обжора, которую в последнее время начали называть вторым символом семейства Бейфонгов.
— Вот ты где, Шайнинг. — Выдернул меня из воспоминаний юношеский голос, принадлежавший моему старшему брату. — Тебе разве не нужно к портному, на последнюю примерку?
— Я уже там был. Не волнуйся, братец. — Ответил я, открыв глаза и посмотрев на свою более взрослую копию. Среднего роста, с длинными черными волосами и модными в нашем регионе жидкими усиками, которые я уже который месяц прошу сбрить, Лао Бейфонг эталоном мужской красоты в наших краях, где больше ценилось плавность и изящество, а не мускулы и дикость, в отличии от северных регионов.
— Мне бы твое спокойствие, Шай. — Ответил брат, сев рядом и тоже прилег на мягкий бок Леди. Та на это никак не отреагировала, ведь, судя по равномерному и спокойному дыханию, уже полчаса как безбожно дрыхла. — Из-за этой свадьбы столько переживаний, что мне к пиале приложится хочется.
— Ты не начинай! — Сказал я, чуть привстав. — Тебе же отец много раз говорил, что выпивка никогда ни к чему хорошему не приводит.
— Знаю, знаю, не напоминай. — Ответил брат, подняв ладонь. — Мне Поппи за глаза хватает. Если еще и ты начнешь…
— Так радоваться надо. — Перебил я Лао, откинувшись обратно и заложив руки за спину. — Если человек за тебя искренне переживает, то значит что ты ему небезразличен.
— Тоже правда. — Согласился Лао, улыбнувшись.
Канон в этом мире, даже не смотря на мое вмешательство, не спешил менять свое течение. Четыре года назад, после того как брату исполнилось тринадцать, отец, прислушавшись к его словам, заключил помолвку с семьей Гаян. Именно к ней принадлежала Поппи, девушка больше всего понравившаяся брату из всего того серпентария, который представляла собой женская часть высшего света Гаолиня.
Сама девушка, бывшая младше брата на два года, не была не писанной красавицей, не хорошей мастерицей и не обладала хоть каким-нибудь женским шармом. Она была простой. Настолько простой, что Лао, которого отец с детства готовил на свою замену и вечно крутившийся в кругах хитроумных торговцев, беспринципных контрабандистов, высокомерных аристократов и твердолобых вояк, нашел в ней ту самую отдушину, которая позволяла ему полностью расслабится и быть собой.
До сих пор помню слова, который случайно услышал от отца, когда мы всей семьей прибыли к поместью семьи Гаян, чтобы брат и специально подобранный сват вручали нефритовый браслет, одновременно и дар семье невесты, и брачное предложение.
«Он весь пошел в меня. Даже в выборе жены» — Сказал тогда Бао, заставив меня мысленно хмыкнуть. Ведь в этом не было ничего удивительного — семья Бейфонг со времен Чина Завоевателя были одними из самых активных игроков на южном побережье континента, сколотив состояние, превышающее таковое даже у царя Омашу.
Правда когда я об этом услышал, то не поверил. Ведь где царь целого города и простая семья торговцев? Вот только стоило мне увидеть семейный гроссбух и побольше узнать о самом Омашу, то все встало на свои места. Ведь когда сравниваешь главных контрабандистов не просто Царства Земли, но и Страны Огня и Северного Племени Воды, и правителя, по сути, большой крепости, роль которой заключается в защите юго-восточных земель царства, создается совсем другое впечатление.
Так что Поппи, как и большинство девушек до нее, была выбраны за одну простую способность — умение приносить покой вечно работающим главам рода Бейфонгов.
  
Конечно некоторые могут спросить — а где та самая любовь, о которой мечтает большинство парней и девушек? А учитывали ли мнение самой Поппи, при заключении этого брака? А почему брак заключается так рано? Они же дети! Вот только на все из них местные лишь покрутят пальцем у виска.
Любовь и во времена 21-го века на Земле была вещью расплывчатой и непонятной, из-за чего ее часто путали с похотью, доверием, страстью или привязанностью. По крайней мере так писали почти во всех книгах, прочитанных мной еще на Земле. Сам я, не смотря на достаточно большой возраст, никогда никого не любил и даже не имел хоть каких-нибудь отношений, перебираясь случайными или платными связями. Причина была проста — высокая инфантильность и не особое желание хоть что-то менять в своей устоявшейся и комфортной жизни, которая не смотря на все ее минусы, приносила мне невероятное удовольствие.