Куратор (СИ)

— Ты чего? — возмутился он. — Не буду я ничего говорить! Ты же меня тогда грохнешь!
— Вот пока не увидел, как ты подставил того пацана, я такой вариант даже не рассматривал. И сколько ещё у тебя косяков — неизвестно. Говори. Ты упоминал Давыдову, что это нечто большее, чем просто дроны.
— Без меня твои доказательства не стоят ничего, — всё пытался торговаться Воронцов.
  
— Зато я сам буду знать суть. А сколько у меня доказательств есть — ты и представить себе не можешь. Не тяни время. Если вычислят, то тебя убьют первым.
Я прислушался, показалось, что где-то закаркали вороны. Нет, показалось, но слушаю дальше.
— У проекта двойное дно, — Воронцов сглотнул и покосился на диктофон. — Не просто ржавая посудина, которая пуляет дроны в небо, а серьёзная оборонительная система, которая может масштабироваться в любых объёмах.
— Это я знаю.
— Нет, — он помотал головой. — Даже не представляешь возможности. То, что «Иглис» показывает для военных, — это всего лишь крошка того, что умеет проект «Фантом».
— Чего? — я подошёл ближе.
— «Щит», — торопливо поправился Воронцов. — Конечно, я имел в виду «Щит».
— Не просто так ты оговорился, — произнёс я медленно, но отчётливо. — Я слышал это слово, видел в записях главного инженера и у… одного куратора по безопасности. Но в чём суть?
— Если я скажу…
— Назад тебе дороги уже нет. Говори. Или брошу здесь.
Воронцов замолчал, глядя на меня просящими глазами. А я слушал. Место тихое, и любое присутствие человека будет заметно. Главное, чтобы сами не кричали.
— Ты же понимаешь, что система «Щит» будет искать тебя, — тихо сказал я. — Если ей дадут доступ к данным сотовых вышек или спутников. Система сразу вычислит закономерность.
— Не, — он помотал головой. — Так быстро не…
— Лучше говори, раз начал. И не думай, что выйдет отмазаться. Ты для них уже враг. Они тебя не пощадят, чтобы ты им не предлагал. Попомни моё слово.
— Короче, — Воронцов сглотнул.
Говорил он быстро и путанно, но суть я уловил.
Проект «Щит» — очень перспективная система. Дроны, которые он запускает, действуют без участия человека и способны на многое. Да и это только летающие дроны-перехватчики, но и в дальнейшем другие боевые беспилотные машины: самоходные танки, истребители, самолёты, ракеты ПВО и прочее. Всё, что могут разработать потом.
Всё что угодно, вплоть до тяжёлых управляемых ракет.
Это может быть армия, которая реагирует на любую угрозу максимально быстро, потому что система сама принимает решение, как справиться с текущей проблемой. Очень быстро и эффективно, и ею можно было закрывать целые рубежи.
А проект «Фантом» был узкой лазейкой в этой системе, тщательно спрятанной так, чтобы её не смогли обнаружить при любых проверках.
Главный инженер с фамилией Апрель, чью смерть расследовал сначала Петрович, а потом я, полагал, что это средство предосторожности. На случай если система «Щит» достанется какому-нибудь нелояльному генералу или врагу, то в действие вступит проект «Фантом».
Я не программист, и нюансы не знал, но суть уловил. При его активации система «Щит» начинала сбоить и пропускать некоторые дроны сквозь плотный щит ПВО. Эти дроны маскировались под свои, и система их не определяла, а сами они содержали вредоносный код, который удалялся после выполнения.
Это небольшие сбои, очень редкие, в пределах допусков, чтобы не вызвать подозрений, но это давало возможность загрузить в систему новые данные и перейти к дальнейшим шагам. Иначе нельзя, более серьёзную лазейку обнаружат сразу, ведь такие вещи держат на контроле.
— И никто этого не заметит? — со скепсисом спросил я.
— Это я сам придумал! — Воронцов нахмурился. — Постепенное внедрение и заражение. Физический вирус фактически! Каждый такой дрон будет понемногу подтачивать общую безопасность, и его не заметят, пока не станет поздно.
Следующим этапом оборонительная система начинала передавать данные и вести разведку объекта, который сама должна была оборонять, а система «Фантом» готовилась к полноценной работе.
И третий шаг — атака охраняемых объектов своими силами в нужный момент.
Все эти дроны уничтожали то, что должны были защищать.
Тот, кто ставил это себе на вооружение, можно сказать, держал пистолет у своего виска. А система «Фантом» нажимала на спусковой крючок.
— Но и это не суть, — Воронцов сидел с таким видом, будто получал удовольствие, говоря о своём проекте. Ещё и два месяца молчания сделали своё дело, вот он говорил и говорил. — Система «Фантом» изначально задумана, как троянский конь.
— Ты о чём?
— Смотри, — он наклонился ближе. — За проектом идёт пристальное внимание многих зарубежных разведок. С самого первого дня, несмотря на все ваши меры предосторожности.
— Они знают, что мы делаем?
— Не, тогда бы это всё не удалось, — Воронцов помотал головой. — Тогда бы они поняли, в чём подвох. А так суть была спрятана успешно. Троянский конь.
— Ты говорил.
— Изначально хотели поставить систему «Щит» на вооружение странам вероятного и потенциального противника, — начал перечислять он. — Чтобы они украли это у нас, подкупив кого-нибудь. Чтобы они думали, что стащили лучшую в мире защитную разработку, поверили в неё и поставили себе на службу. Чтобы она показывала лучшие результаты, чтобы она давала им преимущество, чтобы с ней они побеждали. А потом…
Он сжал кулак так, что он захрустел. Взгляд горел.
— А потом мы бы нажали на кнопку, чтобы их уничтожить. Ну, такой был замысел, но потом это как-то отложили, — Воронцов отмахнулся. — Посчитали, что враг не купится, и просто решили разрабатывать оборонительную систему для себя. Но код «Фантома» оставался в системе. На всякий случай. Его разрабатывали дальше.
Это бы всё объяснило. Это даже показало бы, что Трофимов ведёт двойную игру, чтобы довести настоящее дело до конца любой ценой.
Но всё было намного хуже. Это я понимал, и сейчас сходилось всё, что я накопал раньше.
Вот только теперь я представляю масштаб.
— Но что-то пошло не так, — сказал я. — Погиб главный инженер производства и программисты, которые были до тебя. Все, кто разрабатывал ядро «Фантома».
— Ну да, — Воронцов полез в карман, но покосился на меня и убрал руку.
— Кто ещё знает о сути?
— Не так много. Почти никого не осталось. Секретность же была абсолютная, чтобы никто не заподозрил, в чём подвох. А на самый верх ушло, что проект якобы отменён. А он ещё действует.
Нет-нет, должно быть что-то ещё, чтобы всё сошлось.
— Этот кошелёк, — я похлопал себя по карману, где лежала записная книжка Воронцова и тот кусок пластика, — достался тебе не просто так. Как и остальным. Ты всегда ищешь выгоду, и другие тоже. Вы продали за границу этот секрет. Или… хуже?
— Хуже, — мрачно признался он, но во взгляде никакой вины не читалось.
— Петрович ведь говорил, что и в Минобороны прошла волна смертей, — я почесал лоб. — А те, кто остался… — медленно проговорил я.
— Теперь пытаются навязать систему «Щит» вашей армии, — едко сказал Воронцов. — Даже не зная, в чём подвох. Ведь система выглядит круто, а про её суть они уже не знают. Аннушка уже разлила масла, и уже вовсю катятся головы. О «Фантоме» не только не знают. В него не верят. А кто про него говорит — тот долго не живёт.
«Вашей армии», как он говорит. Своей он её не считает.
А ключ от этой системы уже продан врагу за огромную сумму в криптовалюте. В том числе и тобой. Вот откуда столько денег. Больше, чем за воровство дронов.
Мы сами разработали оружие, которое теперь хотят использовать против нас самих. И больше никто не знает об этом. Никто из тех, кто мог бы этому помешать.
  
Любой, кто вмешается — тут убирается. Ведь всё это воспринимается как нападки и провокации на перспективный проект. Якобы зарубежные разведки мешают нам принять такое на вооружение, пока сами ставят аналоги у себя дома.
Всех, кто выступает против — обвиняют в предательстве, как меня.