Куратор (СИ)

Истоки дела уже давно потеряны в архивах или вообще удалены. И система «Щит» принимается на вооружение без всяких поправок.
И это в то время, когда у врага ключ от этого оружия.
И как доказать, что это происки врага? Только действовать.
Когда Воронцов закончил говорить, я отобрал у него диктофон и убрал к себе. По крайней мере, что бы ни произошло дальше, показания у меня есть, пусть они и не имеют юридической силы. И я сам их знаю.
  
— И что теперь? — спросил Воронцов, когда мы углублялись дальше в лес. — Теперь меня перепрячут? Держать свидетеля при себе? Иначе никак, да? Без меня никуда.
— Сильно не радуйся. Теперь понимаем, с чем столкнулись. А с тобой ещё поговорим. Когда закончится, будешь отвечать за всё.
— Но ты…
— Тише, — я прислушался.
Мне в голову пришли его слова о том, что можно выследить кого угодно через систему наблюдения. Да я и сам его этим напугал.
Тогда ему было скучно, и обидно, что у него гора денег на криптокошельке, а он не может ими воспользоваться.
Но надо всё это обдумать. Предусмотреть варианты, осложнить жизнь врагу, и качать это дело, независимо от того, примут доказательства или нет.
Надо запустить свой проект «Фантом», как я уже начал делать…
И тут я снова услышал шум встревоженных птиц. Что-то их напугало.
А после донёсся характерный звук маленьких двигателей. Множество жужжащих, но уже хорошо знакомых моторчиков, которые я часто слышал, когда был на объекте.
Дроны летели над лесом. Система «Щит» выслеживала цель.
У них много дронов, и они могут проверить каждое такое подозрительное место. Мы побежали.
Но Воронцов быстро бегать не умел, и попался. До укрытия он добежать не успел, и когда его заметили, он выпрямился и помахал рукой. Думал, что его простят.
— Эй! — Воронцов замахал руками. — Я буду с вами сотрудничать! Я помогу закончить проект!
Один дрон спустился сверху и приблизился к нему, и программист заулыбался, встав так, чтобы летающая приблуда рассмотрела его получше. Да, это дроны с нашего проекта. И управляет ими не человек.
— Ты что? — Воронцов напугался. — Я же вас сделал! Код тридцать два! Код тридцать два! Код…
Бах!
Не сработало. Безоткатная трёхствольная установка на дроне выстрелила из одного ствола. Воронцов с удивлённым видом, будто не понимал, как его детище могло убить его самого, отошёл к дереву и сполз по нему. Кровь бежала из большой раны в груди.
А дрон быстро повернулся и с высокой скоростью полетел в мою сторону. А сверху к нему присоединились два других.
Или застрелят, или увидят новое лицо. Любой из этих вариантов для меня смертелен.
  
Глава 13
 
Три дрона летели в мою сторону, и управлял ими не человек, а система, в которую заложили такую цель.
Мне же оставалось только одно. Нужно было сохранить данные и продолжать работу.
Я понимал: если они грохнут меня — всё пропало. Даже если увидят и заснимут лицо, то это тоже провал. Обязательно найдут потом.
Если я останусь в этом лесу, то проект «Фантом» начнёт свою работу в нужный момент, когда в армии внедрят «Щит». Внедрят, разовьют, масштабируют, уничтожая всех, кто мешает. А в нужный момент нажмут на кнопку.
Дышать было сложно — поднятый воротник, закрывавший рот, почти не пропускал воздух, а в очках было сложно следить за препятствиями. Но я бежал без остановок, стискивая ружьё в руках. Тело Толика справлялось, несмотря на адреналин, а я думал трезво.
Здесь нет мобильной связи, но у них могут быть спутники или что-нибудь ещё. Да и как-то идёт управление мелкими перехватчиками. И дроны, заметив цель, наверняка уже предупредили всех в радиусе действия своих антенн.
Поэтому скоро появятся и люди.
Я не должен был попасть в кадр. И не должен был показать лицо.
Три дрона, а у меня есть ружьё и кое-что ещё.
Перепрыгнул через один корень, пробежал по ручью. Брызги полетели во все стороны, но вода не попала в ботинок. Жужжание за спиной становилось ближе.
Но надо не просто бежать. Надо понять — куда именно. Из того, что я помнил о проекте, должен быть носитель, или материнский дрон, или «Королева», или «Матка». Называли их по-разному.
Сами по себе эти летающие машины без команд дрона-носителя бесполезны, ведь компьютерные системы были только в нём. Без носителя это просто обычные дроны с камерой и пушкой с дробовым патроном, сами ничего сделать не смогут.
По замыслу, материнский дрон должен был и летать сам, и анализировать цели с помощью множества данных, и выпускать перехватчики, когда нужно.
Но технологии до этого пока ещё не дошли, и носитель перевозили в обычном микроавтобусе. И сейчас должен быть такой же. Материнский дрон с искусственным интеллектом смотрит на меня через камеры мелких перехватчиков и сам управляет всеми одновременно.
У носителя есть антенны, но сам он должен быть в радиусе максимум километра, а то и меньше. Иначе дроны потеряют сигнал, или будет слишком большая задержка.
Ветка чуть не сорвала с меня кепку, другая зацепилась за куртку и сломалась. Оставляю много следов. А дыхалка уже начинала кончаться. Но я бежал.
Они прилетели с севера, я это помнил. И так просто они от меня не отстанут. Пока я не найду пункт управления.
Надо с ними разобраться. Или будет поздно.
Я спрятался за дерево, перехватил ружьё и развернулся, чтобы прицелиться.
Один дрон летел прямо на меня, я видел, как блестит оптика в установленной на него камере. Безоткатные стволы готовы к стрельбе.
Я положил палец на спусковой крючок левого ствола и прицелился.
Бах!
Ружьё сильно толкнуло меня в плечо, а от дрона посыпались искры. Он загудел и резко полетел вниз, ударился о дерево и с треском разломился.
От обломков пошёл чёрный дым. Запахло сгоревшим порохом от выстрела и плавленой проводкой от дрона.
Я прицелился в следующий.
Твою дивизию. Двое оставшихся будто почувствовали угрозу и начали совершать манёвры. Вверх-вниз, в стороны, очень быстро, аж моторчики жужжали.
Раньше они такого не умели. Носитель научился новым штучкам. Поумнела система.
Побежал дальше, пока они путались в ветках. Они полетели за мной, выше, держась на расстоянии, и следили, куда я бегу. Система наверняка попытается выставить засаду, отправив ещё один. Ей неважно, кого атаковать, меня или дрон-камикадзе. Ей важно уничтожить цель.
Дрон-носитель должен быть где-то на севере. Уничтожить её — мой единственный шанс, ведь убежать не выйдет. Слишком хорошо система этим управляет, догонит, или перехватит живые люди, которые должны быть рядом.
Казалось, что где-то впереди раздаются крики. Не только дроны меня ищут.
Позади начали раздаваться хлопки. Дрон не мог вести эффективный огонь на такой дистанции — слишком короткий ствол и патроны у него с дробью, поэтому ему нужно подобраться ближе.
Но он всё равно стрелял, будто система решила, что даже отдельная дробинка может причинить мне боль, и я упаду.
Я перескочил через упавшее дерево, чуть не споткнувшись, затем побежал по ручью. Что-то стукнуло мне в рюкзак сзади.
Да это хуже, чем собаки или люди. Им не нужен нюх, они всё видят, и даже ветки им не мешают. Летят на дистанции, где я их не достану.
Но ты же умная система, ты обучалась. Ты анализируешь, что у меня есть, понимаешь угрозу, раз реагируешь на ружьё, увидев его в действии. Вот за этот ум тебя и надо взять.
Я расстегнул ремень патронташа на бегу, и он упал на землю, будто случайно. Один дрон загудел громче, тут подлетая ближе. Скорость у него стала выше.
Ага. Хочет, чтобы я потратил последний патрон на него, тем более, свой боезапас он расстрелял, а третий должен меня убить.
  
Холодный машинный разум действует по своей логике. Вернее — горячий, ведь процессоры от такого порой чуть не плавятся. Но реагирует с задержкой, секунда или две, пока дойдёт сигнал и обработается в электронных мозгах. Ведь это же прототип.