Царьград. Трилогия
А кафтан должен подойти, должен… Хороший кафтан, красивый, и ведь не рваный еще! И чего Ванька его выкинул, модник хренов?
Лешка внимательно осмотрел кафтан, потрогал даже. Материал дорогой, даже на ощупь, пуговицы тоже не дешевые, полированного дерева… одна оторвана… подумаешь. И серебряные проволочки по рукавам и вороту – бить… Тоже одной нету, интересные такие, с узором… Так!
Юноша вдруг очумело дернул головой. Посидел, подумал… И бросился за старой саблей, точнее – за ножнами, еще точнее – за проволочкой, которой их подвязал.
Ну, вот она, проволочка! Бить!
Быстро открутив проволочинку дрожащими руками, Лешка сравнил ее с остальными, с теми, что были пришиты на кафтан отрока…
Один к одному! Вернее, одна к одной. Тот же рисунок, даже дырочки для тесьмы – пришивать – совпадают!
Вот так бить!
Лешка закусил губу, сраженный подтвержденьем внезапной догадки. Что ж, выходит, Иван был связан с разбойниками на Черном болоте?! И это именно он убил несчастного Елмошку?! Ведь проволочку-то, бить, Лешка нашел именно там, у ручья…
Глава 8
Лето 1441 г. Брянск
Иван
Думаю, он ничем не уступал пчеле, медоточивые слова изрекая, из словесных цветов соты составляя…
…на месте убийства!
Нет, не может быть! Тогда что же, выходит, Иван специально подставил разбойникам собственного отца?!
А почему бы и нет!
Лешка нервно покрутил в руке злополучную серебряную проволочинку.
Если – пусть даже пока чисто виртуально – представить себе, что отрок был связан с разбойниками, то… То это многое объясняет, даже, казалось бы, малозначительные события. Взять хоть внезапный уход шайки… Кто-то предупредил. Какой-то мужик… А может, не мужик? Может, Иван?! Ведь как раз перед походом на Черное болото он куда-то исчез – говорил, что пошел встречаться с какой-то девчонкой. Так ли? И потом вдруг объявился в лесу, ближе к болоту… Сказал, что нагонит – и вот, вроде бы, нагнал. Ничего подозрительного. А если отрок и вовсе никого не нагонял? А просто-напросто, предупредив татей, ждал, схоронившись в чаще? Очень может быть… Но тогда что же… Выходит, когда Лешка только объявился на Черном болоте, повстречав плачущего в кустах Ивана, уже тогда разбойники находились где-то рядом, следили… Интересно, Ванька пленение отца заранее рассчитал? Или уже договорился с разбойниками позже? Черт его… Впрочем, какая разница? Если отбросить мораль, то отсутствие батюшки сулит отроку немалые выгоды, все торгово-финансовые ниточки теперь будут проходить через его руки, с младых, так сказать, ногтей. А юность – это такой недостаток, который быстро проходит. Уже и сейчас все почтительно называют Ваньку – молодой господин, хозяин. Так что особенно и не нужен ему родной батюшка!
Вот именно!
Не нужен!
Потому-то Иван сейчас и тянет с выкупом… если вообще намерен кого-то с ним отправлять. Скорее всего, и батюшки-то его уже давно нет в живых… К чему тогда комедия со сбором «выкупа»? Ну да, деньги, конечно, лишними не будут в любом случае… Плюс ко всему – образ несчастного сироты… довольно действенный, надо признать, образ в глазах добряка войта. Сирота, сиротинушка… Что и он, Лешка, всегда, в любом случае подтвердит! Подтвердил уже! Так, значит, он затем и нужен был хитрому отроку, вовсе не только для охраны?! И тогда, рассуждая логически, следует пристальнее взглянуть на странную смерть Лявона. Сильно болел, говорят? А кто говорит-то? Привратник Бронислав! Тип подозрительнейший неимоверно! Интересно, что такого случайно узнала о нем Ульянка… А ведь девка-то и впрямь по краю ходит! Спасать, спасать ее надо, действовать, а не рассуждать, меряя шагами комнату!
Юноша резко остановился и, привесив к поясу тяжелую турецкую саблю, решительно вышел из дому.
– Куда-то собрались, уважаемый господин? – привратник Бронислав был сама любезность. Но глаза смотрели настороженно, зло… Все ж таки какое неприятное у него лицо. Вытянутое, словно у лошади. Или это просто так кажется?
– Так куда же?
А не слишком ли он настойчив для простого слуги? Какое ему дело – куда?
– Видите ли, любезнейший господин, – отворив ворота, Бронислав поклонился. – Я ведь не из собственного любопытства спрашиваю. Приказ хозяина! Касается всех уходящих…
– Ага. – Юноша презрительно скривился. – И меня значит?
– Хозяин сказал – ради вашей же безопасности!
– Ну, раз сказал… Если он вдруг сильно захочет меня увидеть, пусть идет в корчму, что рядом с торговой площадью. Там еще служка такой рыжий… Кузьма, кажется…
– Рыжий Кузьма? – Привратник ощерил зубы в улыбке. – Знаю! Удачно повеселиться, господин!
– Да уж как-нибудь…
Махнув рукой, Лешка поправил на поясе саблю и быстро зашагал в сторону рынка. Точной дороги он, правда, не запомнил, знал только, что от дома – налево, а затем все прямо, прямо… До того особняка, из окна которого он не так давно имел удовольствие упасть, причем – прямо в лужу. Ну, зато хоть познакомился с хорошими людьми… Нет, не с Кудеяром, с приказчиками – Мироном, Мишкой Два Аршина и прочими… Неплохие парни. И за себя постоять могут вполне. Тем более – обещали помочь.
– Эй, парень, где торгуют суконники? – Лешка ловко ухватил за рукав пробегавшего мимо мальчишку, торговавшего, кажется, пирогами.
– Суконники? – шмыгнув носом, парнишка улыбнулся. – А вот купи пирожок, господине! С луком, с яйцом, с капустою! А хочешь – рыбник?!
Юноша покачал головой и нахмурился, словно бы невзначай потрогав богато изукрашенный эфес сабли:
– Сыт я, паря, по горло. Мирона-приказчика ищу. Кудрявый такой, знаешь?
– Мирона? – Торговец понятливо кивнул. – Кто ж его не знает? Во-он, видишь – кузнечный рядок? – Парень показал рукой. – Ну, где колонтари да кольчужки?
Лешка молча кивнул.
– Так вот, суконники – сразу за ними. Увидишь.
Поблагодарив парня, юноша быстро зашагал в указанном направлении, прокладывая себе дорогу средь многочисленной толпы покупателей. А их было много! Одетые нарядно – и не очень – солидные отцы семейств и совсем молодые парни, девушки-служанки, мастеровые, грузчики, крестьяне с ближайшей округи, все они азартно торговались, приценивались, кричали…
– Что за кольчужку просишь, человече?
– За кольчужку-то? Да полсорока денег!
– Полсорока? А каких денег? Московских, новгородских, татарских?
– Татарских, знамо дело.
– Дороговато… Если б – новгородских…
– А вот замки, хорошие замки, налетай!
– Да не нужны мне твои замки!
– Бусы, бусы купи жонке!
– Вдовец я…
– Тогда дочкам купи!
– Замки, замки!
– Бусы!
В толпе деятельно шныряли хитроглазые проходимцы всех возрастов и мастей. Лешка даже схватил одного такого за руку. Сдвинув брови, бросил строго:
– Даже и не думай!
– Пусти, господине!
– Что в моем кошеле потерял? Только не говори, что мобильник!
– У-у-у… Пусти, больно!
– Проваливай! Еще раз попадешься, саблю достану.
– Не попадусь, господине…
Карманник сгинул в толпе, и Лешка, обогнув наконец кузнечный ряд, оказался перед суконным развалом. Тут были не только прилавки-рядки, но и вполне добротные лавки, в основном, конечно, деревянные.
– Мирона-приказчика где найти?
– Мирона? Эвон, в той лавке… Отсель – в третьей. С утра был.
– Благодарствую!
Лешка еще издалека узнал знакомого приказчика – то и дело приглаживая рукой светлые непокорные кудри, он ловко отмерял сукно большим деревянным аршином. Покупатель – средних лет мужичок, довольно зажиточный, судя по платью, – недоверчиво щупал ткань и недовольно ворчал.
– Я ж тебя синего сукна просил, а ты мне какое суешь? Зеленое!
– Ах, синее надо? Сейчас!
Отвернувшись в лавку, Мирон быстро достал оттуда новую штуку сукна… Тоже зеленую! Обернувшись, раскатал по прилавку ткань и осклабился.