Второй Год (ЛП)

Я потерла рукой грудь, пытаясь унять боль. Это заставило меня почувствовать то, с чем я не была уверена, что смогу справиться, в дополнение к тому, что было с Ашером, но мы должны были выяснить, что именно произошло.
Аксель продолжал переворачивать страницы, его ручка быстро двигалась. Там было больше разговоров о ее повседневной жизни, о детях и о том, что она делала, чтобы любить их в последние дни. Было душераздирающе читать большую часть этого, а потом…
  
Младенцы родились сегодня. Все трое, под кровавой луной, в полночь того дня, когда часы прекратят обратный отсчет. Трое младенцев, двое мальчиков и сияющая дочь Лотос. Богиня, которая обрекла нас всех.
— Дыши, Мэдди, — сказал Аксель, не отрываясь от книги, но каким-то образом зная, что я вот-вот начну учащенно дышать. — Это не значит, что дело в тебе. Или в чем-то связанном с тобой. Все это означает, что незадолго до того, как затонула Атлантида, родилось трое божественных детей.
Следующие абзацы были бессвязными. Пока, наконец,…
Мы пытаемся спастись. Осталось всего несколько минут, но у моего партнера есть способ, и мы, возможно, выживем. Оказалось, что он ошибался, это проклятие детей разрушит только Атлантиду, потому что сила богов сейчас слаба. Их отпрыски были отняты у них самым неожиданным образом. Изначальная Мать не стала мириться с этой мерзостью и вернет себе власть.
Несущие Ад заперты в своих клетках. Боги погибли от гнева Матери.
Атлантида погрузится в сон.
Ручка остановилась, и я наклонилась, гадая, что делает Аксель.
— Это все, — сказал он, снова перелистывая страницы и перепроверяя предыдущие записи. — На этом все заканчивается.
— Что значит «Несущие Ад»? — прошептала я.
Он покачал головой.
— Я никогда раньше не слышал этого термина. Мы должны попытаться найти что-нибудь в библиотеке.
Он закрыл глаза и что-то пробормотал, и не прошло и трех секунд, как в нашу сторону полетели восемь книг.
Аксель пролистал первую книгу и остановился на странице с одной строчкой переведенного текста. Несущие Ад: Мифические существа. Часть пророчества о конце света. Могут убивать богов.
Аксель захлопнул книгу, и мы оба уставились друг на друга. Это было нехорошо.
21
Я позволила Акселю рассказать остальным о том, что мы обнаружили, а сама все это время испытывала легкую панику. Я не могла понять, должна ли я была испугаться этого или нет.
— Итак, Атлантида была потоплена Матерью всех богов, — сказал Джесси, проводя рукой по волосам, отчего пряди растрепались. — И это было не потому, что они обнаружили какой-то «источник вечной молодости», а потому, что у ее детей были дети в телах смертных, что было запрещено.
Аксель кивнул.
— Если верить этому дневнику, то да, по сути, именно это и произошло.
Все взгляды обратились ко мне.
— Ты и есть тот самый Несущий Ад? — спросил Кэлен, и на его губах заиграла ухмылка, хотя глаза его были полны мрачных эмоций.
Я фыркнула.
— Наверное, из-за того, как мне везет в последнее время.
Мэб устроилась у меня на плече, и я почувствовала, что ее легкое прикосновение успокаивает.
— Мифы и легенды, — просто сказала она. — Это не всегда так. Многие вещи, которые, как вам казалось, вы знали об Атлантиде, уже опровергнуты. Если Мэдди — Несущая Ад, она опровергнет и это пророчество.
Я была на сто процентов согласна с ней… я не очень-то стремилась к концу света, — но было что-то такое в том, что родители контролировали нас. Что вызывало… беспокойство.
В этот момент я была изрядно пьяна, у Илии было расстроенное лицо, а Ларисса качала головой, глядя на нас обеих.
— Вы знаете, нам нужно уезжать через два часа, — сказала она нам голосом мамы.
Я застонала и отмахнулась от нее.
— Это будет конец света. Если кому и стоит напиться, так это мне.
Она ударила меня.
— Ты не знаешь, что ты — конец света. Всему этому тысяча лет, не говоря уже о грубо переведенном тексте. Это может означать что угодно.
Я фыркнула.
— Да, скажи это Ашеру.
Мой смех оборвался, и это давление вернулось в грудь, сжимая меня до тех пор, пока я не почувствовала, что грудина и ребра вот-вот треснут. Должно быть, я захныкала или что-то в этом роде, потому что Джесси оказался рядом, обнял меня и усадил к себе на колени.
— Дыши, Мэдс, — мягко сказал он, поглаживая меня по спине, пока я жадно глотала воздух. — Дыши, малышка. Ашер не твоя вина. Ты не виновата в его смерти. И поверь мне, если бы умерла ты, у нас больше не было бы Ашера. Не того, кого мы все знали и любили. Так будет лучше.
Тогда мое сердце разбилось — я могла бы поклясться, что слышала, как оно разбилось, — и я рыдала у него на груди.
— Я не могу без него жить, — сказала я, настолько разбитая, что мне было больно говорить. — Я не могу.
Он не переставал гладить меня.
— Ты можешь, и ты сделаешь это, Мэддисон Джеймс. Ты важна. Для мира. Для нас. — Небольшая пауза. — Для меня.
Рон наклонился ко мне, и его ледяная энергия обдала меня.
— Дай себе время, — пробормотал он, и когда я подняла лицо, он большими пальцами смахнул мои слезы. — Это не избавит тебя от боли, но ты научишься с ней жить. Ты снова будешь функционировать. Ты будешь помнить все прекрасное, что было у вас с Ашером, и думать об этом с нежностью.
Слезы не переставали литься, и ничто не могло унять боль внутри, поэтому я просто оставалась там, где была. Я сидела на коленях у Джесси, а Рон держал мое лицо в ладонях, вытирая нескончаемые слезы.
— Спасибо, — наконец сказала я.
Никто не спрашивал, за что я их благодарю; они все знали. Если бы не эти ребята, мои друзья и семья, которые были рядом со мной в такие моменты….
Они поддерживали меня, как могли, и, надеюсь, в скором времени я смогу держать себя в руках.
* * *
Мы были молчаливой, немного похмельной группой, поднявшейся на борт частного самолета. Илия была в темных очках и постоянно хмурилась. Всякий раз, когда кто-нибудь пытался заговорить с ней, она поднимала руку и качала головой.
— Никаких разговоров, — огрызалась она.
Ларисса зашлась в приступе смеха.
— Я же говорила, — сказала она, радуясь своей победе.
— Я тебе врежу, — простонала Илия. — Типа, меня даже не волнует, что я люблю тебя, и ты — одна из моих лучших друзей, если ты скажешь это еще раз, я тебя ударю.
Ларисса закрыла рот, но широкая улыбка не исчезла с ее лица. Тем временем я опустилась в кресло, вспоминая, почему не пью. Те несколько раз в моей жизни, когда мне хотя бы отдаленно удавалось напиться — это была тяжелая работа — я просыпалась на следующее утро, желая умереть. Похмелье никогда не длилось долго, но в течение этого короткого времени было больно.
— Мы не совсем совместимы с алкоголем, — сказал Джесси, протягивая мне какой-то травяной отвар, который должен был помочь. — У атлантов не такой метаболизм, как у других супов. Наша энергетика особенно отличается, и энергия воды не любит алкоголь.
Я застонала.
— Ты мог сказать мне это еще вчера.
Он немного протрезвел.
— Ты бы послушала?
Мне даже не нужно было об этом думать. Я была в полной растерянности. Люди в темных местах совершали глупые поступки, пытаясь найти лучик света, за который можно было бы уцепиться. Что-то, что помогло бы им выбраться из преисподней. Очевидно, алкоголь был моей первой попыткой. Второй такой не будет.
В самолете были только мы; Глава Джонс улетел за несколько часов до нас.
— Он сказал, что происходит? — спросила я Лариссу, когда двигатели заработали громче, готовясь к взлету. — Была ли причина, по которой он вылетел раньше?
  
Она покачала головой.
— Нет, это было довольно короткое и отрывистое сообщение, в котором говорилось, что он встретит нас там. С тех пор я не смогла с ним связаться. — Она выглядела обеспокоенной, но, вероятно, он просто летел и с ним нельзя было связаться.
— Мы скоро прибудем, — сказал Рон, по-своему успокаивая ее, хотя и сидел от нее так далеко, как только мог. Я была не в себе, но Ларисса сказала мне, что он стал таким после Ашера. Будто он боялся Лариссы… или наказывал себя. Что бы он ни делал, я собиралась поговорить с ним об этом в ближайшее время, потому что они оба были несчастны. Это было чертовски очевидно.