Второй Год (ЛП)

Ух ты, это было грандиозно. Так много жизней погибло, когда они затонули… по крайней мере, мы так думали. Была и другая теория, что они просто находились в стазисе, ожидая, когда их освободят. Точно так же, как я была в стазисе…
Снова воцарилось молчание, и я читала несколько газетных статей о жизни в Атлантиде, восхищаясь миром, в котором они жили, когда Джесси прочистил горло.
  
— Я нашел кое-что о Мэддисон.
Внезапно я вскочила, кровь и алкоголь ударили мне в голову, и я чуть не врезалась лицом в книжную полку. Я была почти пьяна, и это действовало именно так, как я надеялась: слегка притупляло мою боль.
— Что ты нашел? — спросила я, подойдя к нему. Он держал в руках фотоальбом, в котором был какой-то текст.
— Это королева Хелена, правительница из рода Сонариса.
Хелена была красива, высокая, с пышными формами, ее длинные светлые локоны каскадом падали на едва прикрытую кожу. На этом снимке она только что вышла из воды, одетая лишь в бикини.
— Она похожа на богиню, — выдохнула я.
Джесси поднял на меня глаза, а затем резко опустил голову туда, где было больше текста.
Верхняя строка была написана атлантским шрифтом. Теперь я легко узнавала его и даже могла разобрать несколько слов, таких как «богиня» и «дитя». Ни того, ни другого было недостаточно, чтобы прочитать, но, к счастью, кто-то написал перевод ниже.
Королева Хелена отдала свое тело Лотос, богине Бурь, чтобы зачать ребенка, который спасет всех нас.
Пресвятая богородица…
Я ахнула, мое дыхание стало быстрым и громким. Какого хрена? Какого блядь хрена? Королева Хелена была жительницей Атлантиды, которая, как они верили, родила меня. У нее был ребенок от бога. Не было никаких убедительных доказательств, подтверждающих это, но, услышав ее имя, я была потрясена.
— Неужели я тот самый ребенок? — спросила я вслух слишком высоким голосом. — Могла ли я быть рождена от двух богов? Или это моя мать была богом, а не мой отец?
Джесси покачал головой.
— Понятия не имею. Это вся информация, которой я располагаю в этой книге. Остальное — о других членах королевской семьи и их домах.
Илия возникла у меня за спиной с бутылкой в руке, и я сделала еще один большой глоток. Когда Джесси искоса взглянул на меня, я посмотрела на него и прижала бутылку к груди.
— Мне это нужно, — сказала я, шутя лишь наполовину.
Его взгляд скользнул по моему лицу, и я поборола желание спрятать от него глаза. Я не была уверена, что он видел, но мне стало не по себе. Пожав плечами, он нарушил момент, схватил бутылку и сам сделал большой глоток, прежде чем вернуть ее.
— Вот так-то лучше, — безрассудно сказала я, чувствуя, как тепло разливается по венам. Джесси только что одарил меня своей дерзкой ухмылкой, и его красивое лицо выглядело чуть менее опустошенным. На мгновение мы оба забыли, что потеряли самого дорогого для нас человека, и просто наслаждались пьянящим ощущением, которое могут принести только алкоголь и любовь.
Мы все вернулись к исследованиям. Я обнаружила, что меня тянет к дальнему отделу стеллажей. Здесь было темнее, свет от воды и магии, которая удерживала эту комнату, не доходил до дальнего угла. Я провела рукой по книгам. Я надеялась, оттуда что-то выпрыгнет. Мэб появилась внезапно, и до этого момента я этого не замечала, но ее окружало слабое свечение.
— Ты заставляешь себя светиться? — спросила я, очарованная ею.
Крошечная фейри покачала головой.
— Нет. Это естественное свечение моей силы. Чем ты сильнее, тем сильнее это свечение. Высшие боги… иногда бывает трудно смотреть прямо на них.
Я не могла припомнить ничего подобного с Шерой. Но, с другой стороны, предполагалось, что она не была такой уж сильной. Аксель сказал, что она была младшим божеством моря.
— Ты будешь сиять, — прошептала мне Мэб, — когда твой полный потенциал раскроется.
Я моргнула, глядя на нее, и у меня перехватило дыхание, когда я попыталась наполнить легкие воздухом.
— Полный потенциал?
Она только покачала головой.
— Сейчас не время тебе все знать. Сейчас самое время тебе точно узнать, с чем ты сталкиваешься.
Она вытащила книгу с полки и упорхнула, будто этого странного разговора только что не было. Я уже потянулась за книгой, веря, что она ведет меня именно туда, куда мне нужно. Это была небольшая книга, чуть больше моей ладони, и обложка была невзрачного зеленого цвета, с грубой текстурой, на ней было несколько пометок и потертостей. Когда я приоткрыла обложку, она заскрипела, как книга, которую никогда раньше не открывали.
Я почувствовала, что на эту книгу не обращали внимания, настолько она была маленькой и простой.
— Аксель, — позвала я, уставившись на первую страницу. Она была написана на атлантском, без перевода.
Он поспешил ко мне, его лицо светилось счастьем и волнением. Парень был в своей стихии. Прежде чем я успела что-либо сказать, он обхватил меня руками и притянул к себе так крепко, что из моих легких словно вышибло весь воздух.
— Спасибо, — пробормотал он, не отпуская меня. — Спасибо, что нашла эту библиотеку. Это… превосходит все, что я мог себе представить.
С трудом сглотнув, я похлопала его по плечу, и в конце концов он усадил меня. Выражение его лица немного смягчилось.
— Я не поеду с тобой в Атлантиду, — быстро сказал он, будто ему нужно было выговорить эти слова. — Думаю, что гораздо важнее, чтобы я остался здесь и собрал информацию. Все, что угодно, лишь бы помочь нам справиться с тем, с чем мы сталкиваемся.
— Хорошая идея, — сказала я, зная, что никто не справится с этой работой лучше Акселя. При условии, что он не будет отвлекаться. — Но сначала, не мог бы ты помочь мне перевести эту книгу?
Я протянула ему книгу, и на его лице появилось благоговейное выражение. Никто так не любил тайну, заключенную в книге, как этот парень. Он вывел меня на свет, к подушкам в центре комнаты.
— Что заставило тебя схватить эту книгу? — спросил он, выглядя смущенным.
Я пожала плечами.
— Что-то подсказало мне это направление.
Он нахмурил брови, но на этот раз не стал жаловаться на мое невнятное объяснение. По воздуху к нам полетели блокнот и ручка, и Аксель, не теряя времени, приступил к переводу. Ашер лучше всех владел языком, но Аксель был почти вторым.
— Это дневник, — внезапно сказал Аксель, пробегая глазами по наклонному художественному тексту, который использовали атланты. Почти как иероглифы или пиктограммы, с явно азиатским колоритом. — Дневник за несколько дней до того, как Атлантида затонула.
Я буквально прилипла к нему, уставившись на страницу, желая, чтобы мой мозг внезапно понял атлантский. Я имею в виду, да ладно, я могла бы сотворить чудо, конечно, я могла бы выучить язык за две минуты.
Будто он понял, блокнот Акселя переместился прямо передо мной, и я наблюдала, как ручка бегает по странице, движимая исключительно его магией. Он листал страницы, пока не нашел то, что стоило перевести.
До окончания обратного отсчета осталось три дня. Еще три дня, и мы узнаем судьбу нашего мира. Мы живем сотни лет.…
— Это очень современно, — тихо сказал я, — то, как они разговаривают.
Аксель покачал головой.
— Мое заклинание и переводит, и модернизирует. В любом случае, это лучшее, на что оно способно. Некоторые слова сегодня не имеют буквального перевода на наш язык.
Аксель мог бы разбогатеть, если бы смог продать некоторые из своих магических изобретений. Я вернулась к дневнику.
… на Земле мы в основном жили в мире со всеми, кто нас окружал, но потом им пришлось зайти слишком далеко. Слишком сильно давили, чтобы все контролировать. Я боюсь за своих детей. За моего партнера, который находится на передовой и ждет, когда Сонарис и Лотус отправятся на войну. Разрушать.
  
На этом запись прервалась, и Аксель перевернул страницу.
Осталось два дня до окончания обратного отсчета. Малыши должны появиться на свет со дня на день. Три божественных младенца, из-за которых мы все здесь собрались, ожидая, когда в наших легких останется последний глоток воздуха. Никакая магия не сможет помешать этому случиться. Ни одно заклинание не сработает, и Волшебная страна покинет нас. Многие атланты бежали, но я остаюсь со своей парой. Со своими детьми. В этом мире нет такого места, которое было бы достаточно далеко, чтобы избежать гнева этих мстительных богов.