Барон Дубов 11 (СИ)

Выбрав момент, когда все руки практика оказались заняты, я зашёл сзади, подхватив брошенный топор и одним ударом перерубил щупальца, тянувшиеся глубоко в лес. И как раз вовремя: практик сконцентрировал кучу энергии и выпустил веер духовных игл, пронзивших бедных курочек насквозь.
Я не стал ждать, когда орущий от боли монстр сфокусируется на мне, и его самого насадил на своё копьё, как на вертел. Целил в сердце, где у нормального человека переплетаются мана-каналы. В духовном теле потоки энергии, похоже, сходились там же. Практика вдруг стало раздувать ещё сильнее, кожа начала трескаться и раздуваться изнутри, как от сильного жара, а через миг он с оглушительным криком лопнул.
  
Я думал, что на этом всё. Но оказалось, что взрыв высвободил души пленённых Роем духовных практиков. Они взмыли в воздух, кружась в безумном танце. А одна из душ вдруг ринулась ко мне и врезалась в грудь. Меня обдало такой волной энергии, что я задохнулся.
А потом меня накрыло. Я ощутил чувства этой души. Грусть, что пора уходить, и чувство горячей благодарности ко мне. Это всё, конечно, здорово, но… я же просто не переживу такое количество силы!
— Не-не-не! — быстро замотал я головой и попытался сбежать, когда новая душа устремилась ко мне.
Не успел. Она влетела в спину, уронив меня на землю. От водопада чужих эмоций и духовной энергии моё сознание начало плавиться. Трудно точно описать словами, что я испытывал. Моё тело просто не справлялось с такими потоками силы.
Хотя, стоп… В последние остатки мозга вдруг пришла чудесная мысль. Сам кадавр меня на неё натолкнул. Если одно моё тело не справится с такой силой, то почему бы не разделить поток энергии между другими телами?
Пока ещё мог, обратился к своей сфере души, которая сияла, как тысяча светил, и направил энергию по каналам связи Альфачику, Гоше, Мите, дриаде и… кому-то ещё. Кому-то, кто был рядом и подставил мне своё плечо. Выбора не было. Надеюсь, они выдержат.
Духовная энергия устремилась по нитями связи, чуть не сжигая их. Но мне стало значительно легче. Я встал и обернулся к остальным душам, ожидавшим меня.
— По одному, сукины дети! — проорал я и страшно захохотал в фиолетовое небо.
Следующие несколько часов помню смутно. Калейдоскоп чужих и моих воспоминаний, вихрь эмоций. Души практиков отдавали мне всё, что у них было, чтобы я разделался с тварью, поработившей их, и растворялись в Духовном пространстве.
Может, духовная энергия — это и есть миллионы и миллионы душ? Нет, вряд ли, но исключать такую возможность не стоит.
Когда всё кончилось, я пришёл в себя на земле. Моё тело обрело прежний вид, руки снова покрылись мускулами и даже стали больше. Сама плоть будто обрела большую плотность. Полагаю, как духовный практик я достиг нового уровня. Или даже несколько ступеней перешагнул.
Только одна душа осталась стоять. Сам Анатолий Борисович. Он взмахнул рукой, и в воздухе засияла звезда — маяк, чтобы я мог выбраться. Затем и он влетел мне в грудь, отдавая последнюю энергию. Немного — я лишь слегка качнулся. Большая часть ушла на маяк.
Что ж, пора возвращаться. Надо хоть посмотреть, что там стало с остальными от такого количества силы. Да и со мной тоже…
  
Глава 17
 
Недалеко от крепости-аула Дубова
Спустя сутки после того, как Дубов оказался в Духовном пространстве (и сейчас всё ещё находится в нём)
Крупный отряд османов скрытно двигался по лесу. Несколько сотен отборных десантников и морских пехотинцев османской армии, вооружённых до зубов. Их специализация — диверсия, разведка, высадка десанта и захват плацдарма для развития наступления. Отряд называл себя «Ойюм», что в переводе с османского означало «смерть». Во главе отряда стоял Йигит-Ага, высокий и мускулистый воин, обладавший мощным даром и зарекомендовавший себя сильным и жестоким бойцом. Во имя мира и Османской Империи он не жалел никого: ни стариков, ни женщин, ни детей.
Отряд скрытно высадился на западной оконечности бухты, где засели русские. Откуда они взялись, никто не знал. Появились как снег на голову, потопили флотилию кораблей и ограбили несколько баз снабжения! И всё это в тылу!
Задачей отряда была разведка боем, чтобы нащупать слабые места в обороне вдруг выросшей на обрыве бухты крепости. Но Йигит-Ага мечтал выслужиться и получить титул «Бей», что автоматически сделало бы его военачальником. Поэтому он решил взять крепость силами своего отряда.
Под покровом ночи «Ойюм» подобрался к позициям русских. Весь день они наблюдали за лагерем, в котором что-то происходило. Высокие стены мешали разглядеть, что именно, но это было не так уж важно. Главное, что русские заняты.
Йигит дал сигнал начинать атаку. Ещё днём отряд разделился на две половины. Большая часть пошла в атаку на земляные валы, ров и другие укрепления русских — скрытно, используя артефакты. Вторая, которую возглавил сам Йигит, пошла там, где османов никто не ждал. Глупые русские думали, что обрыв неприступен! Но Йигит докажет, что это не так!
Ровно в одиннадцать началась операция. Османы вышли из укрытия и приблизились к земляной насыпи. Легко преодолели её, не встретив никакого сопротивления. Русских просто не было на позициях! Офицеру, возглавившему эту половину отряда, ситуация очень не понравилась, но приказ есть приказ. «Ойюм» всегда выполняет приказы.
Османы подошли к мосту, перекинутому через ров. Его тоже никто и не думал убирать. Сапёры проверили его, и он даже не был заминирован. Тогда османы приготовили кошки, чтобы перелезть через стену, как вдруг замерли на месте. Внезапно над лагерем русских поднялось зелёное зарево, а в воздухе разлился тяжёлый и неприятный гул.
(осм.) — Клянусь Аллахом, там что-то происходит, — шепнул один воин другому.
Тот в ответ испуганно кивнул.
(осм.) — Отставить разговоры, — огрызнулся офицер. — Выполняем приказ! Вперёд, пошли! Пленных не брать!
Первая дюжина бойцов двинулась к стенам, раскручивая кошки. Стены были высокими, около шести метров. Воины тихо закинули кошки и поднялись наверх. Там они и исчезли. Никаких звуков не донеслось с той стороны.
Офицер нахмурился, но послал вторую дюжину. Вдруг, когда бойцы уже поднимались по верёвкам, наверху выскочил объятый пламенем человек. Он кричал, пытаясь сбить руками пламя, и бежал не разбирая дороги, вдоль кромки стены. В итоге оступился и упал вниз, свернув себе шею.
(осм.) — Какого шайтана там происходит… — выругался офицер.
В этот же момент прямо перед его лицом открылись ворота крепости. За ними стояли всего двое. Объятый молниями огромный трёхметровый зверь и невысокая фигурка странной девушки с фиолетовой кожей и толстыми жгутами вместо волос, которые раскрылись веером, а между ними бегали фиолетовые разряды.
— Приветики-пистолетики! — улыбнулась девушка, обнажив острые, как пила, зубы, и погладила зверя. — А мы вас ждали!
От них вдруг пришла волна такой мощи, что нескольким бойцам аж поплохело, и они опустились на колени. За спинами русских монстров стояли ещё люди, готовые к сражению, — один Волкодав и несколько аристократов.
Но их участие не потребовалось. Фиолетовая демоница и Зверь бросились в атаку. Молнии разили и поджигали каждого, кто встречался им на пути. Девушка орудовала двумя огромными красными топорами, которые по размерам превосходили её саму, и выкашивала солдат как траву.
(осм.) — Отступаем! — заорал офицер, но половина его отряда уже была мертва.
Вторая половина бросилась обратно через насыпь к лесу, но бойцы увидели, как прямо из земли начинают расти дубы. Большие, с толстыми стволами, а их листья недобро шелестели. Наплевав на чувство угрозы, потому что их преследовали два монстра, с каждой секундой убивая всё больше людей, османы бросились к дубам. И там их начали хватать корни деревьев, утаскивать живьём под землю или просто душить. Отряд «Ойюм» отбивался как мог, но всё было бесполезно.
  
В это время Йигит-Ага полз по отвесной стене с другой частью отряда. Они услышали звуки сражения, и командир приказал бойцам спешить. Русских сейчас отвлекали другие бойцы отряда. Самое время атаковать их с тыла!