Барон Дубов 11 (СИ)

Вдруг сверху посыпались мелкие камешки. Йигит поднял голову и замер от ужаса. На отвесной стене стоял гигантский паук. Все четыре пары его глаз горели белёсым огнём, мелкая шёрстка на теле и лапах серебрилась в лунном свете, а над самим монстром поднималась аура настолько мощная, что была видна невооружённым глазом и имела форму черепа какого-то древнего чудовища.
Никто даже оружия не успел вытащить. Осман либо пронзало насквозь лапами паука, либо их верёвки растворялись от плевка кислоты, и воины падали с тридцатиметровой высоты на острые камни.
  
Вскоре всё было кончено. От отряда «Ойюм» никого не осталось в живых.
* * *
На борту дирижабля «Его Дубейшество»
В это же время
Дриада мирно спала и видела свой второй сон. После душного кабинета она была рада оказаться далеко от шумного города, бумажной суеты и смога. Да ещё и очередное приключение. Птицы Рукх летели далеко впереди дирижабля, проверяя дорогу по курсу. Всё было тихо и спокойно. Внизу расстилались горы с белоснежными вершинами. До крепости Дубова лететь ещё примерно неделю. Маша была уверена, что барон выстоит это время.
Вдруг сквозь сон она ощутила, как в её тело проникает ручеёк энергии. Но не успела проснуться, как ручеёк превратился в неудержимый поток, захлестнувший её с головой. Нечто похожее она испытывала, когда Дубов делился с ней энергией из Духовного пространства. Только сейчас это было в тысячу раз сильнее.
Волна экстаза прокатилась по телу, заставив его выгнуться дугой.
— Ах! — сорвался сладкий стон с тёмно-зелёных губ дриады.
Поток энергии стал ещё сильнее и унёс дриаду в море удовольствия. Так её тело пыталось переработать и поглотить всю ту силу, что сейчас перетекала в него. Сильная судорога свела тело, заставив его колотиться в конвульсиях.
— А-а-ах!!! — снова вырвалось из дриады.
А затем она взорвалась. Фигурально выражаясь. Просто она вдруг получила столько сил и энергии, что тело выплеснуло излишки, подарив ей при этом чувство эйфории.
Когда всё было кончено, Маша пришла в себя и оглядела испачканные в чём-то мокром стены каюты, постель и мебель. Скомканное одеяло, тоже мокрое, валялось в углу. Девушка тяжело дышала, её резко выросшая грудь быстро вздымалась и опадала, покачиваясь. Ноги всё ещё дрожали.
— Это… это что сейчас такое было, а? — выдохнула потная дриада и потеряла сознание.
* * *
Крепость-аул
Сейчас
Николай
Неужели мышцы могут настолько одеревенеть? Я их почти не чувствовал из-за бешеного покалывания, какое бывает, когда мышца затекла. Да у меня всё тело так кололо. И вообще… Где я?
Приложив все силы, я попытался открыть глаза… не открыл. Ну и ладно. Не больно-то и хотелось. Лучше пока загляну внутрь себя, посмотрю, как там дела обстоят. Всё-таки Духовное пространство я покинул, в этом нет никаких сомнений. Вон, всхлипывает рядом кто-то.
Мана-каналы, которые восстановились процентов на семьдесят, выглядели… обновлёнными! После такого вливания духовной энергии они не то что не сгорели, а стали даже крепче. Похоже, тонкая оболочка из излишков духовной энергии осела на их стенки, сделав намного прочнее. По крайней мере, прогон маны показал, что их мощь выросла. Физически и духовно я тоже стал крепче. Надо полагать, у тех, кто связан со мной духовно, схожий эффект. Возможно, несколько слабее. Надеюсь, никого не убило. Хотя такое я бы точно заметил, потому что сам бы умер.
Одного не мог понять: кому ещё перетекали излишки энергии, которые не смог усвоить я сам и все остальные?
Со второй попытки всё же смог открыть глаза. Находился я всё там же, в старом подполе, где держали Скворцова. Вон и он сам: в углу забился и с опаской на меня оглядывается и хнычет. Непонятно почему.
Шевельнуться всё ещё не получалось. Зато глазами нашёл тело Анатолия Борисовича. Лежало у противоположной стенки. Холодное и, судя по виду, уже начавшее коченеть. Видимо, перенёсся я не сразу. Или очнулся не сразу.
Да почему пошевелиться-то не могу?
Скосив кое-как глаза, наконец понял. Меня, как бабочку, корнями пришпилило к стенке и распластало. Толстые узловатые корни опутали всё тело. Они тянулись внизу по полу, по стене и исчезали за пределами подпола, уползая в землю. Догадка пришла извне, будто мне подсказали. Это местный лес, который помогал мне до этого. Он и тут помог, впитав излишки энергии из моего тела и пустив их в дело.
Я мысленно поблагодарил его, и мне тут же пришёл ответ. Он был в виде клубка эмоций. Из радости и глубокого удовлетворения. Лес страдал, когда здесь шла война, местами земля была отравлена, а тут я помог ему исправить это и стать сильнее.
Ладно, пора выбираться. Чувствительность постепенно возвращалась в тело: я смог напрячь мышцы и вырваться из плена деревянных оков. Корни треснули и осыпались, и я упал на колени. На коже ещё оставались следы, откуда выросли корни, но они быстро затягивались.
Интересно, улучшенная регенерация надолго со мной? Или это просто временный побочный эффект?
Увидев, как я встаю, Скворцов захныкал ещё громче и запричитал:
— Не надо… Умоляю… Я не при чём…
— Да успокойся ты, — пожал я плечами и отряхнулся. Корни высыхали и быстро осыпались, освобождая лестницу из подпола. — Знаю я, что ты не при чём. Это не ты предал нас, а он, — кивнул в сторону трупа духовного учителя. — И то не сам, а его заставили. Долгая история…
Но Скворцов меня уже не слушал и не слышал. Сознание потерял. Ладно, очухается ещё.
Сквозь стену корней вломился взмыленный Маститов. Он быстро окинул взглядом помещение и спросил:
— Что здесь произошло?
Я вкратце рассказал ему, что Анатолий Борисович был под властью Роя Саранчи, и это он расставил семена чёрного стекла. А Скворцова использовал, чтобы отвести подозрения от себя. Повлиял на его разум с помощью духовной техники и всё той же Саранчи.
— Складно получается, — недобро ухмыльнулся Маститов. — А что, если нет? Что, если предатель здесь ты?
— Ч-чего? — опешил я.
— Сам подумай, как всё выглядит. Ты и Анатолий Борисович оба оказываетесь здесь. Кто-то из вас убил караульного, а потом попытался убить Скворцова. Что, если, передав сообщение Анатолию через меня, ты хотел до него добраться? Он попытался тебе помешать, сделав с тобой… это перед смертью. А ты убил его.
— Что за чушь?
— Хватит, господин барон, — прозвучал повелительно другой голос. Следом за Маститовым в подпол спустился Павел. — Даю слово, что всё, что говорит Дубов, — чистая правда.
— Я тоже ручаюсь за Дубова, — сказал, спускаясь, Сергей Михайлович. — Ты меня знаешь, Мих, я слов на ветер не бросаю.
Маститов пожевал губы, сжал кулаки, а затем, вздохнув, расслабился.
— Ладно, я… прошу прощения, барон. Просто вся эта история с предательством, осадой османов, да ещё слухи об агентах Саранчи, что они повсюду и всё такое… Начинаешь в каждом видеть предателя.
— В этом и цель Врага, — кивнул Сергей Михайлович. — Разобщить нас, чтобы было проще победить.
Поручик кивнул и провёл рукой по лицу, после чего протянул мне ладонь.
— Попутал, Ваше Благородие. Перебдел. Слова этих двоих мне вполне хватает, чтобы верить вам, да и вообще вы показали себя отменным воином и стратегом. Просто я несколько суток нормально не спал, шарики за ролики…
  
Похоже, Маститов начал накручивать сам себя. Я пожал ему руку, отчего он заметно успокоился. Мужик он нормальный, но недосып и правда по мозгам бьёт. А тут внизу такое. Могло выглядеть действительно подозрительно. Хорошо, что Маститова в чувство привели, а то самому бы пришлось. А у меня методы… опасные для здоровья.