Дело леди Евы Гор (СИ)

— Это не я придумал! — взвизгнул Филипс и с клацаньем захлопнул рот, видимо, сам испугавшись того, что сказал.
Я перевела тяжёлый взгляд на герцога:
— Думаю, мои комментарии излишни. Это измена.
— Я разберусь, — герцог коротко кивнул, подтверждая свои слова.
— Все реестры за последние три года подлежат пересмотру. Господин Кори, отправьте после совещания соответствующий запрос в королевский архив. Если вскроются дополнительные факты мошенничества, гильдия нотариусов понесёт наказание согласно законам королевства.
— Но… миледи…я ведь…
— Степень вашей вины теперь будут рассматривать милорд Гровенор и господин Валентайн.
Мой мозг, привыкший на Земле поглощать и обрабатывать огромные объёмы информации, не подвёл меня и здесь.
Безумно не хватало современных гаджетов, офисных программ, да банального калькулятора!
Но даже без всего этого я могла разложить ситуацию по полочкам, ища несостыковки и подмечая детали.
К концу совещания я наблюдала очень любопытную картину: все шестеро мужчин сидели с напряжёнными лицами, кто-то утирал лоб платком, кто-то потирал шею, а кто-то явно жалел, что не захватил с собой флягу с вином.
Я сложила руки на столе и позволила себе насмешливо улыбнуться.
— Что ж, господа, на этом пока всё. Даю вам двое суток на приведение всех отчётов в соответствие. За работу, господа! Праздность и лень оставляйте за порогом.
Раздался слаженный вздох облегчения, и главы вскочили со своих мест, будто бы сидели не на мягких креслах, а на раскалённых углях.
— Милорд Гровенор, а вас я попрошу остаться.
  
Глава 42. Границы
 
Герцог лениво приподнял бровь, но без лишних слов посторонился, пропуская всех на выход. Когда секретарь закрыл за собой дверь, я поднялась и сделала несколько шагов по комнате, пока не остановилась у окна, облокотившись о подоконник. Неслыханная дерзость! Но мне нужна была опора.
Герцог тоже приблизился и небрежно упёрся бедром о стол, скрестил руки на груди. Его поза казалась расслабленной, но взгляд, тёмный и пристальный, прожигал меня насквозь.
— Нам нужно объясниться, милорд.
— Пожалуй, да, — спокойно ответил он, изучая меня с ленивым интересом.
Я прищурилась, стараясь не поддаваться эмоциям. Разговор предстоял не из приятных.
— Вчера я получила не только королевское дозволение на всё это, — я махнула рукой, описывая пространство кабинета. — Я получила также возможность урегулировать наш брак. Король согласился через пять лет аннулировать его. И тогда вы сможете повести леди Селбридж в Храм Светлого Отца, как, полагаю, вы и планировали.
Его взгляд не дрогнул, но я заметила, как уголки его губ слегка напряглись.
— И раз уж всё так сложилось… Прошу не вовлекать имя Гровеноров в какие-либо скандалы, связанные с вашими публичными ухаживаниями за леди Селбридж. Или кем бы то ни было. Я, в свою очередь, гарантирую то же самое.
Он не отрывал от меня взгляда, но его лицо оставалось непроницаемым.
— Вы считаете, что вправе ставить мне условия, миледи? — голос герцога звучал спокойно, но я чувствовала, что это спокойствие было натянутым.
Да и взгляд у него был ну очень уж тяжелым.
— Нет, лишь обозначаю границы. Я не настаиваю на верности, милорд. Я лишь требую не делать из меня посмешище перед двором.
Я намеренно не добавила «и перед Марвелленом». Но он, кажется, понял.
— Вам не по душе моё внимание к леди Селбридж? — его голос стал мягче, но от этого только опаснее. На губах заиграла какая-то хищная улыбка.
Но я не подалась на провокацию, лишь пожала плечами.
— Это ваше дело, милорд.
— Забавно. Женщины не ставят границ своим мужьям.
— Только не надо мне сейчас рассказывать, что вы воспылали ко мне чувствами и готовы подтвердить этот брак! — я устало потерла виски. — Я не признаю в вас мужа.
В голове гудело от бесконечных неприятных разговоров. Мне хотелось одного — позвать Игги и попросить приготовить чай. А не вести словестную дуэль с герцогом.
— Потерпите пять лет. В конце концов, проверите свои чувства и чувства девицы Селбридж.
Воздух в комнате густел от напряжения. Его пальцы медленно сжались в кулак, но тут же разжались.
— Пять лет — это долгий срок, — наконец произнёс он, словно пробуя эти слова на вкус.
Позволив себе улыбнуться, произнесла:
— Только если считать дни. Что касается возложенных на вас обязанностей в связи с принятием титула… После расторжения нашего брака вам останется титул, но носить его будете только вы. Ваши дети в следующем браке не смогут его унаследовать. С вас снимаются обязанности Главы рода Гровеноров. Король рассмотрит подходящую кандидатуру для следующего брака со мной. Как видите, милорд, вы в более выигрышном положении, чем я. У вас есть выбор взять в жёны ту, кого вы хотите, а мне остается только честь рода.
Его лицо осталось бесстрастным, но в глубине глаз взметнулось пламя, выдавая своего хозяина с головой. Не так спокоен герцог, как хочет казаться.
— И ещё… Мне ничего не нужно от вас. Благодарю за подарок, но я сама в состоянии содержать себя и своих людей.
Герцог медленно вдохнул, будто стараясь усмирить что-то внутри себя.
— Пока вы считаетесь моей супругой, я буду делать то, что считаю нужным.
— Тогда вам придётся смириться с тем, что я не приму ничего из того, что вы считаете «нужным».
Его глаза потемнели, но голос остался ровным:
— Хотите вы этого или нет, но пока вы носите моё имя и в глазах других вы моя супруга, я отвечаю за вас.
Я усмехнулась.
— Вы не отвечали за меня тогда, когда это действительно было нужно, милорд. Что изменилось теперь?
На мгновение он замер, словно не ожидая этих слов.
— Всё, — произнёс он резко. — Меня не было в замке, когда вас не пустили под его крышу.
— Это уже не имеет никакого значения.
Не знаю, что его задело больше всего. Герцог сжал челюсти, и я увидела, как под кожей напряглись желваки. Он не пытался оправдываться, не пытался переубедить. Только пламя вспыхнуло на кончиках его волос, прежде чем он коротко поклонился — слишком резко, слишком формально — и стремительно вышел, едва не сорвав дверь с петель.
Я осталась стоять в тишине, чувствуя, как в груди медленно оседает странное, непрошеное ощущение тоски. Ведь я должна была чувствовать удовлетворение, даже облегчение. Но вместо этого — лишь тяжесть в груди, словно что-то важное ускользнуло, оставив после себя тёмный след.
***
Выждав несколько минут после ухода герцога, я выглянула в приёмную. Ожидая увидеть Игги, осмотрелась, но комната была пуста. Она не отходила далеко от меня, особенно когда мы были не дома.
Выждав несколько мгновений, шагнула в коридор, чтобы выяснить, куда подевалась служанка и секретарь. И в тот же момент раздался грохот. Звук был резким, словно что-то тяжёлое рухнуло на пол или… взорвалось.
Я невольно замерла, сердце пропустило удар. Любопытство вспыхнуло моментально.
А затем голос герцога прорезал тишину:
— Она невозможная!
Раздражение и не сдерживаемая злость в его голосе звучали так явно, что я могла представить, как он нервно расхаживает по кабинету, пытаясь справиться с эмоциями.
Следом послышался насмешливо-восторженный голос Люциана Валентайна:
— Она невероятная! Признай это, Рэйвен!
Ответ последовал мгновенно, хриплый, срывающийся на раздражение:
— Мне хочется её придушить! Это нормально, Люциан? Ни одна женщина не выводила меня из себя так, как эта невозможная ведьма.
— Но ведь в этом её прелесть, — в голосе Валентайна звенела откровенная насмешка. — Ты видел, как она вела совещание? Я думал, что она приятно отличается умом, как и милая леди Фокстер, от всех вместе взятых женщин Марвеллена, но сегодняшний день… Она не просто умна, а по-настоящему опасна. Я до сих пор чувствую напряжение после её речей. Ты же слышал, как заткнулись главы гильдий, когда она начала задавать вопросы? Даже самые хитрые из них не смогли выкрутиться.