Дело леди Евы Гор (СИ)

Он, вероятно, не предполагал, что встреча, начавшаяся с ухмылок и снисходительных взглядов господ, обернётся для них такой пыткой. И откроет ему глаза на то, о чём он даже не догадывался.
Но я не жалела никого.
Следующей моей жертвой стал глава торговцев. Он едва заметно поёрзал на стуле.
— Господин Мортон, согласно вашим данным, общий доход торговой гильдии составляет... — я развернула документы, — ...семнадцать тысяч золотых в год. Однако по сведениям казначейства, среднегодовая сумма за три последних года до отчётного составляла не менее двадцати тысяч. Откуда такие значительные потери?
Господин Мортон начал потеть.
— Так война же была, миледи. Хуже покупают.
— Господин Мортон, во время войны спрос падает на товары роскоши, но в то же время идёт рост спроса на товары военного назначения. Правда, милорд Гровенор?
Обратилась к своему супругу, который с самого начала совещания хранил молчание, наблюдая за происходящим с холодным, почти равнодушным выражением лица.
Генерал медленно перевёл на меня взгляд. Его чёрные глаза вспыхнули, и на губах мелькнула еле заметная ухмылка. Оценивал ли он мой вопрос или просто развлекался, наблюдая, как я методично загоняю гильдейских господ в угол?
— Война — время больших трат и огромных доходов, — наконец, отозвался он, откинувшись на спинку кресла. — Войска нуждаются в оружии, провизии, лошадях, медикаментах. Даже обычный солдат вынужден тратить своё жалование на ремонт доспехов или приобретение припасов. Война — двигатель торговли, пусть это и звучит цинично. Вопрос лишь в том, кто сумел на этом заработать, а кто нет.
Я кивнула, принимая его ответ.
— Именно. И если торговая гильдия показывает убытки, когда весь рынок должен был процветать, возникает закономерный вопрос — а кто же тогда обогатился?
Господин Мортон покраснел, как переспелый помидор, и начал что-то бормотать про потери в караванах, про грабителей и о сложностях с перевозками.
— Сложности с перевозками товаров? — я с интересом склонила голову. — Но ведь Гильдия строителей не отчитывалась о разрушенных мостах или портах. Гильдия морская не сообщала о нападениях пиратов в прибрежных водах. Не было потерь кораблей на море. Так откуда же такие значительные потери, господин Мортон?
Он попытался было возразить, но, увидев мой взгляд, сжался и нервно сглотнул.
Я задержала взгляд на герцоге. Похоже, он был так же ошарашен моей манерой ведения делового разговора, но умел держать лицо.
— Продолжим, — спокойно сказала я, обводя взглядом остальных.
По мере того, как совещание шло дальше, напряжение в зале росло. Мужчины, ещё недавно уверенные в себе, выглядели всё более нервными. Кто-то начинал теребить платок, утирая пот со лба, кто-то расстёгивал воротник камзола, чтобы стало легче дышать.
Следующим в центре внимания оказался господин Арнольд, глава Гильдии кузнецов и оружейников.
— Господин Арнольд, — я перелистнула документы, — согласно отчётам, в прошлом году было произведено на сорок процентов больше оружия, чем обычно. Однако закупки для королевской армии в нашем городе составили лишь двадцать процентов от этой цифры, ещё пять процентов было добровольно пожертвовано на обмундирование добровольцев из окрестных земель.
Я медленно подняла взгляд на главу Гильдии кузнецов и оружейников. Господин Арнольд, крепкий мужчина с загрубевшими от работы руками, выглядел не таким напыщенным, как его коллеги, но на его лбу тоже выступил пот. Он сжал подлокотники кресла, будто надеясь, что они дадут ему опору в этот неприятный момент.
— Получается, что значительная часть оружия ушла мимо казённых заказов, — я сделала паузу, давая ему время ответить. — Разъясните, господин Арнольд, кому же были проданы эти запасы?
Глава Гильдии шумно выдохнул и попытался говорить уверенно:
— Миледи, как вы сами сказали, война — это не только большие расходы, но и возможность. В стране были частные заказы — лорды укрепляли свои дружины, торговцы нанимали охрану, города требовали оружие для ополчения. Всё вполне законно.
— Законно, — медленно повторила я, кивая. — Если только...
Я развернула другой документ и указала пальцем на запись.
— Мне случайно в руки попался один занимательный документ, почему-то затерявшийся в бумагах господина казначея. Докладная записка королевской службы внутренней безопасности, датированная прошлым годом. Оружие с вашим клеймом было найдено у разбойников, в тайниках, устроенных далеко за пределами королевских складов. Кстати, такие вот разбойники напали на мой кортеж по пути в Риверхолл. И я бы погибла там вместе с моими людьми, если бы не случайное вмешательство младшего лорда Уоттона.
Мой взгляд наткнулся на герцога. В его глазах вспыхнуло что-то острое, хищное, эмоция, которую трудно было определить. Гнев? Недовольство? На лице заходили желваки, а губы сжались в тонкую полосу. Неужели не знал? Габриэль не сказал ему, как мы познакомились? Но стоило продолжить совещание, а не копаться в чувствах герцога.
— Господин Арнольд, вы уверены, что весь ваш товар был продан законным покупателям?
Он не ответил сразу.
— Будет проведена инвентаризация, миледи, — пробормотал он, не глядя мне в глаза.
— О да, будет, — заверила я его. — Под надзором дознавателей милорда Гровенора.
Арнольд сглотнул.
— Я… Миледи, я клянусь, я ничего не знал!
Я постучала пальцем по документу.
— Тогда вы не будете против, если дознаватели проведут полную инвентаризацию всех ваших поставок за последние три года?
Арнольд молчал. Он понял, что выхода у него нет.
Я сделала плавное движение рукой, и огонь, до этого мирно дремавший в глубине моей магии, вспыхнул на кончиках пальцев.
— Я уверена, что если окажется, что оружие из ваших арсеналов попало в руки преступников… королевская власть отнесётся к этому с должным вниманием.
Арнольд кивнул, избегая встречаться со мной взглядом.
Я перевела взгляд на остальных.
— Ещё кто-нибудь хочет объяснить мне несоответствия в своих отчётах?
Ответом была тяжёлая тишина.
— А теперь, господин Филипс, — мой голос был всё таким же спокойным. Передо мной встал тот тип, который не стал слушать нас с Магдой в первый мой приход в ратушу и требовал доплаты за рассмотрение дела. — Глава Гильдии нотариусов и писцов. Расскажите-ка мне, каким образом за последние два года объёмы аренды земельных участков в моём городе резко увеличились, а я не получила ни золотого с этих договоров?
Господин Филипс вздрогнул, а затем судорожно закашлялся. Он провёл ладонью по вороту камзола, словно тот внезапно стал ему мал.
— Миледи, ну, знаете ли… в городе ведётся активная застройка, новые торговые дома… Разумеется, документов стало больше. До конца года ещё есть время… Это естественный процесс.
Я выдержала паузу, позволив этим словам повиснуть в воздухе, а затем неторопливо развернула копию указа Его королевского Величества о временной отмене налогов для мелких ремесленников и владельцев небольших лавок и гостиниц. Зачитав указ, продолжила:
— Естественный процесс, говорите? Тогда будете объяснять дознавателям, почему чиновник вашего ранга не подчиняется королевским указам. Или вы думали, что Его Величество далеко, герцогиня Гровенор, владелица города, впала в немилость, и решили провернуть свои махинации? Ваше ведомство разослало налоговые уведомления женщинам-вдовам и владелицам лавок, требуя с них завышенные суммы налогов, которые заведомо являются неподъёмными. И это при том, что эти люди милостью короля освобождены в этом году от налогов полностью!
По залу пронёсся тяжёлый ропот. Филипс побледнел.
— Это… должно быть ошибка, миледи…
— Ошибка? — я слегка склонила голову набок. — Ошибка, от которой пострадали десятки женщин, потерявших своё имуществ. Если бы не моё прямое вмешательство, многие хорошие люди были бы разорены.
Я постучала пальцем по свитку.
— Слово случайность здесь неприменимо. Платежи, идущие по этим подложным требованиям, поступали не в казну, а в ваш карман.