Дело леди Евы Гор (СИ)

Валентайн нервно рассмеялся.
— У меня до сих пор холодок по спине гуляет. Не хотел бы я оказаться перед ней с повинной.
— А мне пришлось, — сухо бросил герцог.
— Так что же она сказала, раз ты влетел ко мне, как бешеный вепрь? — Люциан хмыкнул. — И к тому же крушишь кабинет? Это, между прочим, казённое имущество. Потом сам герцогине объясняй, почему на ремонт придётся выделить дополнительные средства.
Глухой удар — будто что-то снова врезалось в стену.
— Она сказала, что не признаёт во мне мужа!
— Ах, вот оно что…
— И что не нуждается в моей защите.
— Ну, после таких слов твоя гордость должна была получить серьёзный удар.
— А она ещё заявила, что сама в состоянии содержать себя и своих людей!
— Ну, учитывая, что сегодня два главы гильдий отправились в тюрьму, а ратуша дрожит, как осиновый лист… — Люциан многозначительно замолчал, а затем добавил: — Кажется, у неё есть основания так считать. Я ожидаю значительного пополнения казны.
— Король отправил её сюда почти без гроша! — рявкнул герцог, проигнорировав словадруга. — И в письме просил быть с ней мягче!
— Ты, конечно, послушался, да? Был с ней мягче?
— Король писал, что его племянница скромная, послушная и всю жизнь мечтала о монастыре.
В кабинете повисла выразительная тишина.
А затем Люциан расхохотался.
— О… О, Рэйвен… — он едва отдышался. — Прости, но Его Величество, видимо, пошутил.
— Он меня взял за горло с этим браком и титулом! — процедил герцог.
— Или… — протянул Валентайн, всё ещё посмеиваясь, — За твои заслуги перед ним он дал тебе самый ценный подарок в жизни.
Ответа не последовало.
Осторожно приблизившись к двери, я хотела услышать, что скажет герцог ещё, но дальнейшему плану помешал секретарь.
Он появился внезапно, с идеальной осанкой, неся в руках серебряный поднос. Следом за ним поспешала Игги, сосредоточенно поддерживающая молочник.
Пришлось мгновенно отступить, делая вид, что просто вышла секунду назад
— Ох, миледи! — Игги буквально вспыхнула румянцем. — Я как раз собиралась подать вам чай!
— Очень кстати, — кивнула в ответ, скрывая лёгкое замешательство.
Вернувшись в кабинет, прошла в смежную комнату. Видимо, эта комната была двойного назначения: здесь можно было отдохнуть на софе и за столиком перекусить. Я обхватила ладонями чашку, позволяя теплу напитка согреть пальцы и удобно устроилась на софе.
Моя служанка всем своим видом излучала желание поговорить, и я сдалась:
— Давай, рассказывай!
— Вы не представляете, миледи! Вся ратуша гудит, словно рой злых пчёл! — эмоции Игги зашкаливали.
Мне интересно было послушать, что происходит в ратуше после совещания.
— Дознаватели только что увели главу оружейников и нотариусов в тюрьму! — заговорщическим шёпотом выпалила она. — Говорят, там… есть орудия пыток!
Чай оказался горячее, чем ожидалось. Сделав осторожный глоток, я прислушивалась к возбужденной речи девушки. Она может стать неплохим осведомителем!
— А ещё… — Игги чуть подалась вперёд, заговорив с удвоенным азартом. — Все обсуждают Вас, миледи! Вся ратуша!
Голос звенел неподдельным восхищением.
Я должна была чувствовать удовлетворение, даже гордость. Но мысли задержались на других словах, случайно подслушанных недавно.
«Она невозможная!»
«Значит, я зацепила вас, дорогой супруг…»
Смех вырвался сам собой, тихий, лёгкий, едва уловимый.
Игги моментально замерла, тревожно посмотрела на меня.
— Миледи?
— Всё в порядке, дорогая, — тепло улыбнулась ей. — Просто вспомнила выражения лиц всех этих напыщенных господ, когда ни один из них не смог дать вразумительный ответ. Жаль, не было в кабинете леди Фокстер. Она бы оценила всю иронию.
Игги хихикнула. Чай закончился быстро. Я потянулась, разминая все мышцы. Пора было браться за работу.
— Позови ко мне господина Кори, — распорядилась, вставая.
Служанка кивнула, но перед тем, как выйти, щёки ее предательски порозовели.
Я прищурилась, не упуская Игги из виду. Чем ближе к выходу, тем сильнее румянец. Ещё и губки покусала!
Ох, похоже, у ещё одной дамы появилась симпатия в этих стенах.
Поздно вечером, когда на небе зажглись звёзды, а в ратуше давно стихли дневные голоса, я, наконец, оторвалась от бумаг. Свет лампы отбрасывал тёплый ореол на стол, а рядом, свернувшись калачиком в кресле для посетителей, тихо посапывала Игги.
Я осторожно коснулась её плеча, не желая пугать.
— Игги, пора домой.
Девушка сонно моргнула, но быстро пришла в себя, пробормотав что-то нечленораздельное, и начала поправлять юбку. Я вышла в приёмную, давая ей время прийти в себя.
Господин Кори тут же подскочил с места, будто всё это время сидел на сжатой пружине.
— Миледи, чем я могу быть вам полезен?
Я окинула его внимательным взглядом и, склонив голову набок, поинтересовалась:
— Надеюсь, дома вас не заждалась супруга?
Молодой мужчина слегка растерялся, но быстро овладел собой.
— Пока не женат, миледи, — ответил он с лёгким покашливанием. — Но если понадобится, то непременно!
Удержать улыбку, видя его искренний энтузиазм, не удалось.
— Только если влюбитесь, господин Кори, — мягко заметила я. — В любви без брака ещё можно найти счастье, но в браке без любви — только боль или равнодушие. А ни то, ни другое ещё никого не сделало счастливым.
Он замер, словно обдумывая мои слова. А затем глубоко поклонился.
— Учту, миледи.
Я чуть кивнула в ответ, наблюдая, как он галантно подаёт Игги её накидку. Щёки девушки, конечно, сразу же запылали румянцем. Что ж, кажется, Игги теперь будет охотнее бежать в ратушу, нежели домой!
Мы со служанкой сразу пошли на выход, совсем не замечая огненных глаз, смотрящих мне в спину.
  
Глава 43. Позволяй, но проверяй
 
Утро началось с привычного движения в гостинице. Внизу уже кипела жизнь: запах свежего хлеба, негромкие разговоры постояльцев, редкие всплески смеха. Я задержалась у окна, наблюдая, как рабочие сходятся к моему дому. Мелькнула курточка Габриэля, открывшего входную дверь в дом. Пора было спускаться к завтраку.
Уже на ступеньках меня догнала Магда, коротко посвящая в гостиничные дела: что сделано за вчера, что планируется сделать сегодня. Получив моё одобрение, она свернула в бельевую. Сегодня был день стирки.
В воздухе повис слабый запах влажного белья, смешанный с едва уловимыми нотами мыльной воды и лаванды. Видимо, кто-то из работниц пронёс свежевыстиранные простыни по коридору, оставляя этот лёгкий, чистый след.
Своих прачек у нас в штате не было. Три раза в неделю к нам приходили женщины, которые зарабатывали таким способом на жизнь.
Джеральд заправил все имеющиеся кристаллы. И теперь у нас постоянно была горячая вода. Кроме того, он соорудил что-то типа стиральной машины. На дно бочки опускался кристалл, который приводил воду в круговое движение. В моём детстве на Земле была подобная центрифужная машинка. Я подсказала сделать в нижней части бочки отверстие, которое закрывалось во время стирки. И открывалось после. Оттуда стекала использованная вода, и женщинам не нужно было её вычерпывать вёдрами через верх.
Едва я вошла в общий зал, как ко мне тут же направился Питер Уэбб.
— Ваша Светлость, — он чуть поклонился, но по блеску глаз было видно, что у него для меня есть новости. — Всё идёт по плану. Если погода не преподнесёт сюрпризов, к концу месяца сможете переехать. Господин Габриэль хорошо помог с крышей.
Я кивнула, мысленно представляя, как наконец войду в свой дом.
— Отлично, — произнесла я. — У вас получилось с выгребной ямой?
— Разумеется, миледи. Всё, как вы запланировали. Гарантирую.
— Рабочие получили расчёт за неделю?
— Ещё бы! Вы б видели, с каким усердием они трудятся!
Я усмехнулась.
— Скажите-ка, господин Уэбб, а как обстоят дела с окончанием работ по благотворительным домам?