Я тебе изменил. Прости (СИ)

— Рэйч, я так виноват перед тобой.
— Заткнись и проваливай.
Качаю головой.
— Я совершил ошибку. Пожалуйста, дай шанс все исправить.
— Что!? Ты спятил!?
— Нет, я серьезно. Скажи, что мне сделать.
— Ничего! Ты ничего не можешь сделать, чтобы я согласилась снова быть с тобой!
— Пожалуйста, послушай... — я смыкаю руки на ее талии и обнимаю, но Рэйчел вырывается и отталкивает меня от себя.
  
— Не смей прикасаться ко мне! Я тебе не разрешаю!
Она отходит на пару шагов. Тяжело дышит, раскраснелась.
— Я знаю, я придурок. Я бросил тебя. Даже не просто тебя, я бросил тебя одну с маленькой Эшли. Я знаю, как тебе было с ней тяжело одной и без помощи. Ты имеешь право ненавидеть меня. Но, пожалуйста, Рэйчел, дай мне шанс все исправить. Я правда очень этого хочу. Мне не хватает вас. Мне не хватает тебя, — я делаю акцент на последнем слове.
И вдруг понимаю: Рэйчел так редко слышала от меня слова любви. Я хоть раз признавался ей в чувствах? Мне кажется, нет. Я ни разу не сказал «Я тебя люблю» единственной девушке, которую когда-либо любил.
У нее дрожат губы и трясутся пальцы.
— Убирайся вон, — зловеще шепчет.
— Пожалуйста, прости мне мой отъезд.
Рэйчел начинает смеяться. Ее смех с нотками истерики, и это пугает меня.
— Думаешь, дело только в твоем отъезде?
— А в чем еще?
— Да во всем! Ты никогда не любил меня! Ты не женился на мне, когда я забеременела! Ты ни разу не предложил мне поехать в Россию! Ты никогда не хотел со мной настоящей семьи! Ты задержался рядом со мной только из-за Эшли! Если бы не она, ты бы давно меня бросил! Впрочем, ты все равно меня бросил, просто это произошло на несколько лет позднее, чем должно было!
Рэйчел вываливает на меня обвинение за обвинением. Я слушаю ее, опешив. Кое-что из ее слов для меня настоящее откровение. Рэйчел хотела побывать в России? Я первый раз об этом слышу.
— Знаешь, что, Тим? Катись к черту! Я больше не пророню из-за тебя ни одной слезинки. Ты просто не стоишь моих слез. Слышишь?
Я слышу. Но молчу.
— Просто скажи, пожалуйста, зачем ты был со мной столько лет? Я много об этом думала и не нашла ответа. Еще до рождения Эшли, зачем ты был со мной?
Сглатываю ком в горле.
— Знаешь, я сам всегда искал причины, почему я с тобой. Убеждал себя, что потому что ты красивая. Или потому, что у нас классный секс. Или потому, что ты вкусно готовишь. Или потому, что ты не пилишь мне мозг... Много причин придумывал. Когда родилась Эшли, конечно, главной причиной я назвал общего ребенка. Говорил себе, что я с тобой, потому что у нас дочь.
Рэйчел горько хмыкает и кивает головой, мол, так я и знала.
— Но на самом деле причина всегда была только одна, — продолжаю. — Я отрицал ее. Я пытался сбежать от нее. Но ничего не вышло. Есть только одна причина, почему я был с тобой столько лет.
— И какая же?
— Я любил тебя.
Кажется, Рэйчел смотрит на меня еще более ненавидящим взглядом.
— Какая мерзкая ложь.
— Это не ложь. Это правда. Я любил тебя, Рэйчел. И люблю до сих пор.
Она похожа на вулкан, который вот-вот взорвется. Медленно втягивает носом воздух и так же медленно выдыхает. Внутри Рэйчел бушует буря, которую она изо всех сил старается сдержать.
— Знаешь, я никогда не хотел семью, — говорю чуть дрогнувшим голосом. — У меня не было хорошего примера семьи перед глазами. Я думал, что семья — это боль и страдания. Я никогда никому не рассказывал правду, даже тебе, но мои родители не погибли в автокатастрофе. Я лгал.
Рэйч слегка удивленно ведет аккуратными бровями. Я всегда старался избегать разговоров о моих родителях, но если люди спрашивали в лоб, то врал, что они разбились в аварии.
— Мой отец убил мою мать, — глаза Рэйчел испуганно расширяются, и она пятится назад. — Мне было два с половиной года, и я помню это. Он был пьян и сильно ударил ее. Падая, мама ударилась головой об угол кухонного шкафа. Позднее она скончалась в больнице, а отца посадили, и в тюрьме он умер. Когда я достаточно вырос, чтобы осмыслить это, я решил для себя, что у меня никогда не будет семьи. Я следовал этому решению, когда встретил тебя и полюбил. Я следовал этому решению, когда родилась Эшли. А когда я понял, что меня затягивает в семью, я решил разорвать это и уехать в Россию. И только там я понял, что единственное место в мире, где я хочу находиться, — рядом с вами. Я придурок. Я совершил огромную ошибку. Я обидел тебя. Но я так сильно люблю тебя, Рэйчел. И если у тебя еще осталась хоть капля чувств ко мне, дай мне шанс, прошу тебя.
Рэйчел стоит неподвижно и смотрит на меня. По ее лицу катятся слезы. Я осторожно подхожу к ней и с опаской обнимаю. Скольжу руками по талии, обхватываю спину. Делаю это максимально осторожно, Рэйчел может оттолкнуть меня в любой момент. Ее тело как камень. Напряжена каждая мышца. Я опускаюсь носом в ее волосы и делаю небольшой вдох. Рэйчел не реагирует на мои прикосновения и объятия. Я чуть смелею и беру ее в руки крепче.
Боже, как же мне этого не хватало. Просто обнимать ее. Просто быть рядом. Просто дышать ее запахом.
— Я так сильно люблю тебя, — шепчу на ухо.
Я признаюсь не только Рэйчел, но и себе. Я люблю ее. Люблю эту девушку, которую случайно встретил семь лет назад в баре. Изо всех сил стараясь не быть, как мой отец, изо всех сил стараясь не причинить Рэйчел боли, я принес ей этой боли целый океан. Когда долго и упорно от чего-то бежишь, именно к этому и прибегаешь.
— Я не знаю, что сказать тебе, Тим, — хрипло шепчет. — Ты опоздал с этими признаниями на несколько лет.
— Если у тебя еще осталась хоть капля чувств ко мне, позволь мне все исправить. Я знаю, все началось гораздо раньше моего отъезда. Все началось, когда ты забеременела, а я не сделал тебе предложение. Я хочу исправить это прямо сейчас. Ты выйдешь за меня замуж, Рэйчел?
Она дрожит в моих руках. Ткань футболки у меня на плече становится мокрой от слез. Я крепко сжимаю Рэйчел в своих руках. Она молчит, только тихо всхлипывает. Но не отталкивает меня. Хотя бы не отталкивает. Это уже маленькая победа. И надежда на то, что я еще смогу все исправить.
Глава 50. Отпуск
Вера
Турция в сентябре прекрасна. Нет удушающей жары и толп российских туристов. Отель заполнен всего наполовину, шезлонгов на пляже хоть отбавляй, как и мест в столовой и в баре у бассейна. Нам с Майей нужен был этот отдых. Последние полгода выдались очень тяжелыми и стрессовыми для нас обеих. Удар от измены Давида, развод, спонтанный роман с Тимуром и правильное расставание. У некоторых людей за десять лет не происходит в жизни столько событий, сколько произошло у меня за полгода. Дочке тоже нужен отдых. Она пережила развод любимых родителей и первое любовное разочарование. В последнем я непроизвольно чувствую свою вину, но стараюсь вспоминать слова Тимура: «Ты не при чем, Вера». Остается только надеяться, что Майя быстро забудет Тимура.
Мы греемся на солнышке, много едим, ездим по экскурсиям и на шопинг. Отношения у нас замечательные. Майя не вспоминает, что я без спроса посмотрела ее альбом с рисунками. Я тоже об этом не напоминаю и вообще никак не комментирую ситуацию с Тимуром. Мы не говорим ни о нем, ни о его увольнении. Мне приятно наблюдать, как на отдыхе Майя общается со своими сверстниками. Она быстро нашла на пляже друзей. А вот что вызывает во мне крайнюю степень раздражения, так это внимание противоположного пола ко мне. Я постоянно ловлю на себе мужские взгляды, ко мне подходят знакомиться другие туристы. Это не вызывает радости, а досаждает, поскольку я не намерена заводить курортный роман. Я приехала отдыхать с дочкой, и я хочу проводить время с ней, а не с каким-то мужиком. Тем более у меня за полгода два расставания: с Давидом и с Тимуром. Третьего я не хочу.
  
— Девчонки, с кем отдыхаете? — звучит у нас с Майей за спиной, когда мы сидим у барной стойки возле бассейна и едим мороженое.