Хозяйка лесной усадьбы, или Отвергнутая жена дракона

На любые его условия соглашусь, только бы магии меня не лишал.
– Ваш муж застал вас за изменой! Он больше не будет слушать ваших просьб! И не тешьтесь надеждой! Вы полнейшая бездарность, не зря вас запечатали в детстве! За те две недели, что ваш дар с вами, вы не сотворили ни одного заклинания! Лежите смирно, леди Изабелла! – лорд Готфрид взял меня за плечи и придавил к подушке.
  
Как унизительно и невежественно обращается со мной магистр, я же леди из знатного рода, а не поломойка!
Обида тугим комом подкатила к горлу. Я не могу больше позволять обижать себя! Довольно молчаливых упрёков со стороны семьи мужа. Они считают, что я недостойная жена для Великого герцога. Да и сам супруг постоянно пытается в чём-нибудь упрекнуть или обвинить. Надоело! Я должна всем доказать, что я достойная женщина, хорошая, добрая и честная! И всё что произошло – чудовищная несправедливость и чужая клевета.
Я собрала все магические силы и попыталась сдвинуть очки с носа магистра небольшим заклинанием левитации, доступным каждому бытовому магу, а судя по записи в дипломе, именно такой дар когда-то во мне запечатали.
Не смотря на то, что практики никогда не было, по теории я знала абсолютно всё: грызла учебники в благородном институте упорнее других девочек – все у меня только и делали, что списывали. Я напрягла магический источник и ударила по очкам.
Но они остались на месте. Проклятие!
Ну, я же чувствую, что магическая сила у меня есть! Меня изнутри разрывает от желания дать выход этой силе.
– Лежите смирно, леди Изабелла! Не дёргайтесь! – грубо процедил лорд Готфрид, удерживая меня.
– Я приказываю вам не касаться меня! – выпалила я, стряхивая с плеч пальцы старика.
Магистр вдруг замер, и его руки упали плетьми вдоль тела, а взгляд сделался затуманенным. Артефакт с глухим звоном покатился по полу.
Удивительно, магистр меня послушался?!
Я осторожно встала с кровати и обошла лорда Готфрида кругом. Он глядел прямо перед собой и не шевелился, словно статуя.
Магические каналы пульсировали, словно перетруженные мышцы, и голова кружилась. Я придерживалась за кровать, боялась снова упасть в обморок.
– Ваф! Ваф! – В комнату вломился Фердинанд – рыжий пёс-фамильяр Ричарда. За его длинную пушистую шерсть я называла его Пушистиком, и ему очень нравилось.
Зверь умел открывать двери, навалившись на ручку, и никогда не спрашивал позволения. Пёс подбежал ко мне, уткнулся мокрым носом в ладонь и заурчал. Готова поспорить, что он что-то говорил, но я, к сожалению, не могла понять языка чужого фамильяра – только Ричард понимал своего пса.
Всегда желала, чтобы у меня тоже был питомец. Но мой дар запечатали как раз тогда, когда происходит привязка к животному-хранителю. Я осталась без дара и без фамильяра.
– Пушистик, любимый мой, только один ты мне рад в этом доме, – я стала гладить пушистую шерсть фамильяра.
– Ур-ур-ур, – заворковал питомец, продолжая ластиться.
Магия удивительным образом перестала бунтовать, сознание прояснилось, а ноги окрепли.
– Ты помогаешь мне справиться с даром? – удивилась я, потрепав собаку за толстые щёки. – Но как это возможно?
– Ур-ур, – кивнул Пушистик, ткнувшись носом в массивное родовое кольцо мужа на руке.
– Да что за невоспитанный пёс! А ну, прочь отсюда! – рявкнул на собаку внезапно отмерший лорд Готфрид и стал протирать глаза под очками, будто только что проснулся. – Леди Изабелла, вижу, что вы на ногах… Что произошло?… Я наложил печать? Что это с моей головой, ничего не помню… Дайте мне вашу руку, – лорд Готфрид схватил меня за запястье, чтобы проверить печать. – Нет, я чувствую, что ваша магия продолжает протекать по каналам, значит, мы не закончили!
– Нет! – Я вырвала руку и отпрыгнула от магистра.
– Идите-ка сюда! – рявкнул Готфрид, двинувшись на меня.
Пушистик зарычал на магистра, и я, поощряя, потрепала его по загривку. Защищает меня малыш.
– Вы меня не тронете, лорд Готфрид, – сказала я твёрдо. – Запечатать мою магию не дам! А лорду Сотерану скажете, что всё сделали! Не выдавайте меня, приказываю вам! – я пошла ва-банк, вдруг Готфрид и теперь послушается моего приказания.
А если послушается, то у меня большие сомнения в том, какой именно дар во мне запечатали!
– Понял, скажу, что всё сделал… – поклонился магистр. Глаза его снова остекленели.
– А потом поезжайте к моей матери осмотреть мою младшую сестрёнку! Она плохо себя чувствует. Адрес я вам сейчас напишу, – я бросилась к столу и достала из ящика записную книжку и карандаш. – Вот возьмите. Это в деревне за городом. Считайте, будто вам герцог приказал. А про мои приказы забудьте. Поспешите!
– Слушаюсь, леди, – снова поклонился Готфрид.
– Всё, теперь можете идти и доложить его светлости, что он может меня допросить. А потом сразу по этому адресу!
5
Хоть бы магистр исполнил мою просьбу и помог сестрёнке!
Отправить Готфрида – этот вариант куда лучше, чем искать деньги, ведь наличными меня Сотеран не снабжал, а мама там в деревне толком никого не знает. Что там за доктора – ещё вопрос, вдруг шарлатаны? Готфрид, хоть и вредный старик, но лекарь и маг довольно хороший, иначе бы его не держали в знатном доме.
Я случайно наступила на артефакт для запечатывания, подобрала его с пола и засунула поглубже под нижний матрац кровати. Пусть ищут как можно дольше!
Раскрыла шкаф и осмотрелась.
Для допроса прокурора нужно выбрать самое шикарное платье. В моём распоряжении было несколько прелестных нарядов “на выход” и несколько домашних платьев, которые впрочем не уступали парадным, – все от дома мод Жеона. Наряды пошили на прошлой неделе по приказанию мужа, поскольку весь гардероб, который имелся у меня до замужества, был конфискован.
Ричард знал, что я люблю хорошо одеваться, папа не жалел денег на дочерей, в том числе для меня, обделённой магией, и муж купил мне дорогие наряды, к которым я привыкла, и украшения к ним.
Так, а где же ещё одно платье? Желтое с розами. Я же помню, что оно было тут ещё утром. И шляпки к нему нет. Как странно! Но, может, служанка забрала прогладить?
Ладно, выбираем, из того, что есть.
Кажется, вот это нежно-голубое с высоким воротником-стоечкой и жемчужными пуговками под самое горло будет лучше всего отражать мою невиновность в глазах правосудия.
Положив на кровать платье и чистую кружевную нижнюю сорочку, я пошла в ванную. Освежиться ароматными пенками после конюшни было просто необходимо.
– Ваф! – Пушистик завилял пушистым хвостом и уверенно направился за мной.
– Нет, посиди, тут, мой хороший. Ты хоть и пёс, но я всё равно буду смущаться, – сказала я, вцепляясь в толстые щёки собаки.
Очень нравилось его тискать, и Пушистику, похоже, тоже, – он сразу выпустил розовый язык, балдея и закатывая глаза. Ну до чего прелестный медвежонок.
Прикрыв дверь в ванную комнату, я скинула разорванное платье и обомлела.
На горле темнели багровые следы. Меня хотели задушить! На ногах и бёдрах, слава богу, никаких повреждений не обнаружила, белые панталоны были целы и совершенно чисты.
Но горло…
Возможно, меня хотели не опозорить, а убить! Но кто-то помешал…
Интересно, кто обнаружил нас с конюхом? Его нужно допросить, может, он что-то успел увидеть. И ещё интересно, почему конюх даже не проснулся, когда мы довольно громко шумели и ругались с Ричардом? Может, мужчину тоже опоили?!
Надо подумать, кому больше всех нужно от меня избавиться?
Больше всех… Кому выгодно больше всех?
О нет… Нет… Нет!
Сердце зашлось в бешеном ритме. Ведь я неугодная жена для своего мужа. А что, если за всем этим стоит сам прокурор Великий герцог Ричард Сотеран?
  
Протри свои влюблённые глаза, Иза! – сказала я себе в отражении, похлопав по щекам.
Честь заставила его жениться на мне после проведённой совместной ночи, но, все мы прекрасно знаем, что на жизнь у герцога были совсем другие планы, и дочь преступника в них точно не входила. Если бы я погибла, у него бы больше не было проблем… А то, что он магистру сказал: “Что вы говорите, вы же лекарь!” – так это для отвода глаз, чтобы никто его не заподозрил.