Хозяйка лесной усадьбы, или Отвергнутая жена дракона
Зена Тирс
Хозяйка лесной усадьбы, или Отвергнутая жена дракона
1
– Зачем ты это сделала?!!
В лицо брызнула холодная вода, и я очнулась. Щёки горели, будто меня по ним отхлестали. А за плечи поддерживал разъярённый муж в тёмно-синем мундире верховного прокурора королевства, и взгляд у него был демонически чёрным.
– Пришла в себя? Ну, отвечай же, Изабелла?! – прорычал он, стиснув зубы до скрежета. – Как ты могла?!
Золото на эполетах слепило глаза. Голова гудела и кружилась. Я не могла сообразить, в каких грехах он меня ЕЩЁ обвиняет?!
Ведь вся наша совместная жизнь, все две недели брака, ни что иное, как одно сплошное обвинение. Муж ненавидит меня за ту роковую ночь, когда я пришла просить о помощи. Это была сумасшедшая ночь. А утром он отвёз меня в регистрационную палату, и мы заключили брак. Но моего отца он всё равно посадил за решётку и имущество моей семьи не защитил – всё было арестовано. Абсолютно всё. Я нищая голодранка, лишённая титула и наследства – теперь вся принадлежу ему до последних панталонов.
Жгучие эмоции разрывали сердце. Участился пульс. Когда-то я без этого мужчины не знала смысла жизни, дышала им и наслаждалась каждым его жестом, каждым словом и взглядом, как заворожённая, но теперь…
Я ненавижу своего мужа, прокурора Великого герцога Ричарда Сотерана.
Видит бог – ненавижу.
Я попыталась забрать ладонь у мужа и подняться, но моя магия, распечатанная после брачной ночи взбунтовалась и стиснула железным ободом виски. Снова приступ. Я пока совершенно не могла себя контролировать. Перед глазами всё поплыло, я ощутила, что слабею и вновь оседаю в руки прокурора.
– Изабелла? – Ричард потряс меня за плечи, голос его прозвучал взволнованно. Надо же. И взгляд даже на мгновение стал, как прежде, мягким и ласковым.
Но лишь на мгновение.
– Не теряй сознание! – прорычал мне в лицо Сотеран. – Не смей отключиться, пока не объяснишь мне, что тут, мать твою, случилось?! Почему ты в таком виде?
Я покачала головой, растирая виски. Голова ужасно болела, тело не слушалось.
– Я ничего не помню, – прошептала я слабым голосом.
Кажется, я упала? Почему мы на конюшне, мне же незачем было сюда являться! И откуда здесь столько людей?
За спиной сидевшего передо мной мужа стояла его разгневанная мать-герцогиня, а из-за её плеча выглядывал его младший брат, который меня терпеть не мог. Рядом с ним хлопали круглыми глазами слуги.
Стояла гробовая тишина.
– Немедленно прогони эту блудницу из дома, Ричард! – закричала герцогиня, нарушая напряжённое молчание. – Тут и так всё понятно, не видишь? Она такая же преступница, как её отец! Накажи её за измену по закону!
Я впилась пальцами в солому, на которой полулежала и опустила взгляд, осматривая себя: подол моего платья был надорван самым неприличным образом, открывая вид на нижнюю юбку, а рядом, развалившись на сене, громко сопел конюх.
2
Я подняла лицо к мужу и поглядела в его тёмные глаза с вытянутыми вертикальными зрачками. Великий герцог Ричард Сотеран был драконом с самой чистой кровью, идеальным мужчиной, желанным для многих женщин. Но его родовое кольцо, к всеобщей досаде, оказалось на моём пальце.
– Я не знаю, как здесь оказалась! – сказала я, продолжая растирать виски. – У меня с конюхом ничего не было!
– Тогда какого демона ты лежала с ним в обнимку на сеновале? – прошипел Сотеран, презрительно качая головой.
Он не верил. Не верил мне!
Лицо мужчины было очень близко, и я чувствовала, как горячее дыхание опаляет кожу. Я задрожала, только сейчас сообразив, что закоченела от холода. На улице зима, двери конюшни распахнуты настежь, а я в одном лишь домашнем платье. Я вряд ли в трезвом уме сама вышла в таком виде на улицу!
Что же случилось? Кто меня подставил?
Наверняка опоили чем-то и уложили рядом с конюхом, чтобы подстроить измену. Муж как раз к этому времени должен был вернуться со службы…
Врагов у меня теперь было много. Например, мать мужа – она просто мечтала поскорее избавиться от меня, дочери арестованного графа, которую не слушался собственный магический дар. Брат мужа – он всё время молчал, но глядел так, словно готов зарыть меня живьём под землю. Но самым могущественным моим врагом была, пожалуй, Младшая принцесса – я перешла ей дорогу, уведя из-под носа жениха. Я слышала, девушка была просто в гневе, когда объявили о нашем браке с лордом Сотераном, и обещала утопить меня в реке. Сгоряча, конечно, но кто её знает, она же водный маг!
– Единственное, о чём я просил тебя, Изабелла, никаким образом не скомпрометировать себя! Но что я вижу? Тебя с конюхом! Я не верю, что ты случайно на нём заснула! – прошипел муж и резко убрал руки.
От неожиданности я чуть не упала, но успела опереться на локоть. В лицо, словно плеть, ударил холодный порыв ветра.
Не верит он! Обвиняет постоянно! А сам! Сам каждую ночь отчаянно зовёт в постель! Но я сама ему больше не верю! И не позволяю прикасаться!
– Конюха разбудить и привести в мой кабинет! – приказал Сотеран, отряхивая руки, как будто потрогал что-то грязное.
3
– Устрой проверку на артефакте правды, и тогда убедишься… – выкрикнула вслед уходящему мужу.
Не договорила. Голос осёкся. Приступ усилился, разрывая болью виски. Не выдержав, я повалилась на солому, как безвольная кукла.
Последнее, что я увидела перед тем, как потерять сознание: на земляной пол, в вязкое месиво из снега и грязи упал неподаренный букет красных роз, и начищенные до блеска сапоги прокурора проплыли перед моим лицом, сминая живые бутоны.
Сердце разрывалось от ощущения, что эти цветы – словно моя жизнь. За измену мужу меня растопчут, изгонят в чём есть в дальние пределы страны, заточат в монастыре, но перед этим прилюдно опозорят на суде. А у меня в лифе рядом с сердцем лежит полученная записка от мамы: “Линде хуже, срочно нужен лекарь. Пришли денег, Изабелла”. Мама и сёстры ждут помощи, и я их единственная надежда, потому что после ареста отца от нас отвернулись совершенно все знакомые, нас лишили графского титула, конфисковали родовые земли и поместье, деньги, украшения и даже платья!
Очнувшись после приступа, я обнаружила себя лежащей на постели. Перед глазами всё плыло, но я различила тёмную фигуру, склонившуюся надо мной.
– Кажется, приходит в себя, ваша светлость, – проговорил скрипучий голос.
Я узнала лорда Готфрида – старого скрюченного магистра целительной и оберегающей магии, семейного лекаря Сотеранов.
– Приступы эти у неё из-за магии. Не может совладать с открывшейся силой. Последний припадок, похоже, силён был – чуть не померла. Жаль, а то вы бы избавились от груза, – проскрежетал магистр куда-то в сторону.
Вдали замаячила широкая спина в тёмно-синем мундире. Комната всё ещё расплывалась и раскачивалась, но я отчётливо увидела, что муж здесь, однако упорно не глядит на меня.
– Да что вы такое говорите, вы же лекарь! – прорычал прокурор.
– Да все понимают, ваша светлость, – замялся магистр. – Соблазнила вас и невинностью на крючок взяла, а вы ведь Великий герцог, честью и своей, и чужой дорожите!
– Хватит лебезить, лорд Готфрид. Магию запечатайте – довольно испытывать судьбу. И чтобы через час моя драгоценная была на ногах, я должен её допросить! Головой отвечаете!
– Всё понял, ваша светлость, – Магистр отвесил низкий поклон.
Дверь хлопнула – муж ушёл.
Я поморгала, приходя в себя окончательно.
– Что ж, приступим к запечатыванию, – проскрежетал Готфрид, подняв надо мной цепочку с артефактом, охваченным желтоватым свечением.
4
– Не трогайте меня! – воскликнула я, вскочив, как ошпаренная.
– Его светлость приказал вас запечатать, леди Изабелла! Лежите спокойно! – рявкнул лорд Готфрид.
– Нет! Это мой единственный шанс стать магиней! Когда запечатали мою магию, мне не было и восьми лет. Наложенную печать снять невозможно, но теперь, когда после заключения брака, она сама разрушилась, то я имею право распоряжаться своим даром! Дайте мне ещё раз поговорить с мужем! Он изменит решение!