Человек с одним из многих лиц

Фэллон пожал плечами.
— Нет.
— Тогда, если ты не против, я бы хотел вколотить в эту псину хоть немного хороших манер перед тем, как умру.
Фиахра заскулил, обхватив голову руками.
— Тогда сделаю по-другому, — сказал Фэллон, перенацеливая пистолет на Бриджит. — Только пальцем его тронь, и я выстрелю ей в живот. Сможешь понаблюдать, как она умирает. Медленно.
Банни перевел взгляд с Фэллона на Фиахру, потом на Бриджит и бросил хёрл на пол.
  
— Ну, если ты хочешь получить от этого максимум удовольствия…
Фэллон указал на дверь кладовой.
— Вы не могли бы встать вон там, пожалуйста?
Пока они, шаркая, вставали на указанное место, Фиахра выскочил из своего укрытия, звякнув цепью, и спрятался за спиной брата. Из его носа — кажется, искривленного после свидания с Мэйбл, — текла кровь. Фиахра попытался вытереть ее предплечьем, но лишь сильнее размазал по бороде. У Пола скрутило живот, когда он это увидел, и закружилась голова. Не смотри, сказал он себе. Сосредоточься на чем-нибудь другом. Оставайся в игре.
Фиахра пригнулся почти к самой земле и затеребил брата за штанину.
— Герри, Герри, я говорил, никаких гостей без Герри. Я говорил, говорил, разве не говорил? Я говорил!
Чтобы не смотреть на Фиахру, Пол сосредоточился на лице Герри Фэллона, поэтому заметил, с какой гримасой отвращения старший брат отодвинул ногу.
— Знаю, Фиахра, знаю.
— Я говорил, говорил.
— Всё в порядке.
— А они… — лицо Фиахры засияло, когда он улыбнулся им через всю комнату, — особые гости, Герри?
Фэллон долго смотрел на брата с непроницаемым выражением лица.
— Конечно.
Фиахра захлопал в ладоши и радостно завопил.
— Тихо! — рявкнул Фэллон.
Фиахра послушно приложил палец к губам и умолк, все еще светясь от детского восторга.
Фэллон повернулся к Кэрроллу.
— Выключи, — сказал он, кивнув в сторону телевизора. — И сходи за его вещами.
Кэрролл кивнул, не мешкая выключил телевизор и пошел по туннелю к выходу. Фэллон вновь посмотрел на брата.
— А ты приведи себя в порядок.
Фиахра подбежал к кровати и вытер лицо полотенцем, валявшимся возле раковины — к огромному облегчению Пола.
— Значит, вы двое и есть Малкроун и Конрой? Много о вас наслышан.
— Ага, — кивнул Пол. — Ящер Макнейр передавал тебе привет.
— Значит, он все-таки говорил?
Пол горько рассмеялся.
— Ты параноидальная сволочь. Он не сказал ни слова, по крайней мере ничего, что имело бы хоть какой-то смысл.
— Тогда как вы здесь оказались?
— По необходимости, — ответил Пол. — Если ты решил убить нас любой ценой, чтобы защитить свой маленький секрет, то единственный выход — узнать его до того, как ты нас найдешь.
— Понятно, — пожал плечами Фэллон. — Но что сделано, то сделано. Слезами горю не поможешь. Я не мог рисковать местонахождением брата.
Пол подпрыгнул от неожиданности, когда Банни вдруг расхохотался. Глаза Фэллона раздраженно сузились.
— Я сказал что-то смешное?
Банни вытер слезы с глаз.
— Ага, это охеренно смешно на самом деле. Я только что догадался. Действительно, волшебная сказка.
— Можешь попробовать нас просветить.
— Голлум действительно никогда не покидал страну, поскольку Сара-Джейн Крэнстон так и не вышла из этой комнаты, — Банни повернулся к Бриджит и Полу. — Читали сказки братьев Гримм? У них не бывает прекрасных принцев. Зато чудовищ хоть отбавляй — на любой вкус.
На секунду в пещере повисла тишина.
Фэллон посмотрел на брата, который спокойно сидел на кровати и таращился на выключенный экран телевизора, словно ничего вокруг не замечая.
— Он не виноват, — сказал Фэллон. — Мы с раннего возраста поняли, кто он такой, — в смысле я и мама. Наше с ним детство нельзя было назвать счастливым, но… Вначале были животные. Он творил с ними разные мерзости. Мама пыталась с ним говорить, я воспитывал силой. Ничего не помогло. Темная сторона оказалась сильнее. Но вы же знаете, какими бывают матери: она никак не могла принять его таким, какой он есть. Мы думали, он перерастет это, особенно когда повзрослеет и на него начнут вешаться женщины. В какой-то степени так и случилось, просто иначе. Произошел один… инцидент, после которого мне пришлось отправить его в Глазго [96]. Я даже позаботился, чтобы ему оказали помощь, но…
— Он все проебал, и твои друзья вернули психбольного обратно, — закончил за него Банни.
— Ага, — кивнул Фэллон. — Восточно-европейская проститутка. К счастью, ее смерть никого особо не взволновала.
— Ага, — согласился Банни с горечью в голосе. — Какое счастье, когда все удачно складывается.
Фэллон продолжил рассказ, совершенно проигнорировав замечание Банни:
— Мы с Ящером занимались подготовкой к передаче выкупа, думая, что Фиахра сам справится с заложницей. К тому времени он пару лет прожил без срывов, ничего не вытворяя, — Фэллон взглянул на брата с отвращением. — Ящер вернулся первым и увидел ее… Вернее, то, что от нее осталось. И тут же подался в бега.
— Сообразительный парень, — сказал Банни. — Ты бы убил его не моргнув, чтобы прикрыть свое маленькое чудовище.
— Ну, ты же знаешь, как говорят, — ответил Фэллон, — «семья есть семья». То, что он связался с нами, ничего не меняло. В детстве были только мы с братом и наша мама. А я пообещал ей, что буду о нем заботиться. Я не мог этого изменить, как ты понимаешь… но он зашел слишком далеко и стал опасен. Ему нельзя было позволить выйти в мир. Он бы обязательно совершил такое еще раз, и тогда бы все выплыло наружу. Я бы утонул вместе с ним, и это убило бы нашу мать.
Господи, подумал Пол, почему все преступные психопаты так любят своих милых старушек-мамочек?
— Значит, — сказал Банни, — ты запер маленького уродца здесь и придумал историю для отвлечения внимания.
— А «Заложница любви», — подхватила Бриджит, — результат наваленной кучи дерьма.
В этот раз рассмеялся Фэллон.
— Ага. Я рассказал Брофи основу, он придумал остальное. Видите ли, он кое-что нарыл самостоятельно, поэтому я выдал ему эксклюзивную историю в обмен на сотрудничество — конечно, нагнав на лошка страху. А ведь наша маленькая сказка действительно понравилась публике, да?
— Говорят, Колин Фаррелл проявил интерес, — вмешался Фиахра, не отрывая взгляда от собственных пальцев.
Взглянув на Бриджит, Пол увидел, что она тоже на него смотрит. Кажется, оба подумали об одном и том же: несчастный старик в горах Уиклоу, ведущий одинокую жизнь в большой доме, так и умрет в неведении.
— А ты молодец, — сказал Банни. — Быстро оправился от первой неудачи и сделал отличную карьеру в области криминального паскудства. В этой стране нет ни одного героинового передоза, к которому ты бы не имел отношения.
— Ох, избавь меня от мелочного морализаторства. Разве не ты вчера скинул собственного начальника с третьего этажа?
Пол посмотрел на Банни.
— Эй, это что, была не шутка? Ты действительно кого-то выбросил из окна?
Банни сердито взглянул на него в ответ.
— Да нет же! Он уже был снаружи, я просто уронил его с балкона.
— А, ну это совсем другое дело!
— Имей в виду, именно эта крыса сливала вон той мрази все, что о вас узнавала полиция. А еще опекала его тридцать лет подряд.
Фэллон ухмыльнулся.
— Ну, скорее двадцать пять. Великий Финтан О’Рурк стал настоящей удачей. Как только мы нашли друг друга, наша маленькая команда стала успешно сотрудничать, к радости всех заинтересованных сторон.
— Ага. А еще он помогал следить, чтобы никто не приблизился к твоему секретику.
— Я сказал ему, что у меня здесь «распределительный центр». У него хватило ума не интересоваться подробностями. Я доверял ему, вернее, знал, как он ценит свою жопу, а он понимал, что у меня хватит сил прибить ее к стене, — Фэллон покачал головой и ухмыльнулся так, словно делился приятными для него воспоминаниями. — Вначале он не особо осторожничал в грязных делах. Никто не ведет себя так тупо, как самоуверенные умники.