Человек с одним из многих лиц
— Как думаешь, именно здесь они держали Сару-Джейн Крэнстон? — спросила она, понизив голос.
— Наверное, — ответил Пол. — Лучшего укрытия и не придумаешь. Даже если полиция нагрянет в дом, каковы шансы, что они найдут это место? Но я все равно не понимаю, что происходит. А ты?
Бриджит покачала головой.
— Книга Брофи — чушь собачья.
— Ага. А потом выяснится, что и в Оффали живут не очень сексуальные вампиры.
Бриджит слабо улыбнулась. Ни один из них не решался говорить вслух неприятную правду о создавшемся положении. Никто во внешнем мире не знал, где они находятся, а Фиахра был живым доказательством того, что «Скала» — отличное место, чтобы исчезнуть здесь навсегда. Совершенно случайно они угодили в любимую клетку Герри Фэллона.
Бриджит встала и отряхнула руки.
— Ты что задумала?
— Хочу попробовать узнать хоть что-нибудь полезное, — ответила она, кивнув в сторону дивана.
Пол скорчил лицо.
— Желаю удачи.
Бриджит повернулась и медленно пошла к дивану, стараясь не попадаться на глаза Фиахре, чтобы не спугнуть. Наконец он все-таки ее заметил, но, бросив подозрительный взгляд, продолжил смотреть телевизор. Подойдя поближе, она получила возможность разглядеть его получше — учитывая, что теперь он сидел более или менее неподвижно. Кожа Фиахры была болезненно бледной, вокруг глаз темнели круги. Обгрызенные ногти кровили, а руки, лежавшие на коленях, машинально чесали друг друга. Бриджит знала, что сейчас ему, должно быть, пятьдесят четыре или пятьдесят пять лет, но выглядел он так, словно полностью вышел за рамки нормального процесса старения. На его теле не было обычных для такого возраста морщин, правда отдельные участки кожи казались шелушащимися и пятнистыми. В целом он отличался худобой, но не такой худобой, которая возникает от недоедания.
— Привет, Фиахра, — тихо сказала Бриджит.
— Мне нельзя разговаривать с незнакомыми людьми, — ответил он, не отрывая взгляда от экрана.
— Окей. Меня зовут Бриджит Конрой, и я медсестра. Вот — теперь мы познакомились.
— Без Герри не пускают гостей — никогда-никогда!
— Все в порядке. Герри — мой хороший друг.
Фиахра взглянул на нее настороженно, но ничего не сказал.
Бриджит решила сменить тактику.
— Получается, ты большой футбольный фанат?
Фиахра несколько раз кивнул и принялся раскачиваться взад-вперед, указывая на экран телевизора.
— Да, да, да. «Юнайтед» — моя команда. Лучшая команда в мире, — он вдруг запел: — Чемпио-оны! Чемпио-оны! Оле-е! Оле-оле-оле! — и тут же глупо захихикал.
Бриджит придвинулась чуть ближе, положив руку на подлокотник дивана.
— А кто твой любимый игрок?
— Руни, Руни, Руни! Я знаю всю его статистику, спроси о чем угодно!
Лицо Фиахры засветилось от возбуждения.
— Хм… Сколько голов он забил?
— В этом сезоне или вообще?
— Вообще.
— В целом или только в Премьер-лиге, Кубке Англии, Кубке лиги, Лиге чемпионов или на международных турнирах?
— В… Кубке лиги.
— Семь в двадцати двух матчах — пять за «Юнайтед» и два за «Эвертон».
— Ого, ты действительно разбираешься. Не возражаешь, если я присяду?
Фиахра посмотрел на нее, затем на место рядом с собой.
— Это свободная страна, — ответил он, хихикнув.
Бриджит не поняла, шутит он или нет.
Медленно сев, она оглядела комнату.
— Какое у тебя тут милое местечко.
— Ага, здесь все мое, полностью! Но для всех места не хватит. Так что тебе придется спать со мной в одной постели! — Фиахра снова хихикнул.
Бриджит попыталась улыбнуться ему в ответ.
— Ты давно здесь?
— О да, о-о-очень давно, только… я не совсем здесь.
— Не здесь?
— Ага. Я в Америке с Сарой-Джейн Крэнстон, — он произнес это имя нарочито помпезным тоном. — Мы как Ромео с Джульеттой. О нас даже собираются снять фильм! — он заговорщически склонился к ней, заставив ощутить кисломолочный запах своего дыхания. — Говорят, Колин Фаррелл проявил интерес.
Фиахра постучал себя пальцем по носу и вернулся к просмотру телевизора.
— Тебе здесь одиноко?
— Уже нет. С тех пор, как у меня появился «Скай Спортс» [95]. Мне нравится Джонни, он разрешает смотреть спорт. Он был электриком когда-то, и таким же — ха-ха! — и остался.
— Это хорошо.
— Ага. Джонни намного лучше старого злого Боба. Который уже умер.
Фиахра отвернулся и уставился в пол. Бриджит понятия не имела, о чем он думает и думает ли вообще. Возможно, за годы изоляции его мысли запутались так, что превратились в ничто. Вдруг он поднял на нее свои большие проникновенные глаза. И где-то там, в глубине этих глаз, она сумела разглядеть поблекший мерцающий взгляд кинозвезды, похороненный тридцатью годами немыслимо жестокого обращения.
Фиахра заговорил тихим голосом, из которого вдруг исчезли неприятно-визгливые нотки:
— Ты… будешь моим особым гостем?
Бриджит ласково похлопала его по колену:
— Ну конечно.
И тут он на нее набросился.
Звякнула цепь, костлявые руки сомкнулись на горле Бриджит. Длинные тонкие пальцы Фиахры обвились вокруг ее шеи, лицо превратилось в маску безумной ярости. В одно мгновение Бриджит оказалась прижата к дивану, ее руки понапрасну царапали тонкие, но полные крепких мышц предплечья Фиахры. Она ощущала давление на дыхательные пути, зловоние его рта, видела глядевшие на нее безумные глаза, наполнившиеся жаждой крови. В поле зрения поплыли маленькие амебы света…
Хёрл с размаху врезался в лицо Фиахры. Он слетел с Бриджит так же быстро, как напал. Она услышала, как он отползает в угол с животным воем. Задыхающаяся Бриджит упала на потертый ковер перед телевизором, в ушах гудела кровь.
Пол рухнул на колени рядом с ней и обхватил руками ее лицо.
— Ты не пострадала?
Она качнула головой, растирая руками горло и чувствуя, как сильно дрожат ее пальцы.
— Иди сюда, псина обосранная…
Бриджит обернулась и увидела Банни с Мэйбл в руках, стоявшего над Фиахрой, который опять прятался за тренажером.
— Не надо! — прохрипела она.
Банни взглянул на нее, потом опять на Фиахру, всем своим видом выразив сомнение. Каждая клеточка его существа явно противилась желанию Бриджит.
— Не надо! — повторила она более твердо.
Банни поднял хёрл над головой.
Позади вдруг раздался металлический щелчок.
— Не надо.
Все обернулись и увидели Герри Фэллона, стоявшего в дверях с пистолетом в руке.
— Не надо.
Глава пятьдесят вторая
Второй раз за сутки Пол смотрел в дуло пистолета. Его возросший опыт знакомства с этим ощущением еще не привел к безразличию. Но по-настоящему пугало не оружие. А лицо за ним. Даже глаза. Один взгляд в глаза Герри Фэллона — и все о нем становилось ясно. В этих глазах не было ни страха, ни сомнения, ни беспокойства — одна холодная звериная уверенность. Он сделает все, что сочтет нужным, и даже не станет тратить время на раздумья.
За спиной Фэллона маячило лицо, слишком хорошо знакомое Полу. Вернее, не само лицо, а его выражение. Шакалья ухмылка Джонни Кэрролла была привычна ему с детства. Он видел ее на лицах десятков мелких пронырливых детей, стоявших за спинами всех хулиганов-переростков, с которыми ему когда-либо доводилось сталкиваться на улице. Воспоминание вызвало ощущение вкуса крови во рту. Большинство людей говорят, что терпеть не могут хулиганов. Но в данный момент Пол осознал, что по-настоящему ненавидит ту шпану, которая торчит за спинами плохишей, сияя от радости, что в этот раз докопались не до них.
Тот факт, что Кэрролл тоже держал пистолет, не имел особого значения. Чтобы убить их, вполне хватит одного Фэллона.
Взгляд Герри был прикован к Банни, который все еще держал над головой клюшку, готовый ударить ею Фиахру.
— Брось хёрл.
— Зачем? — спросил Банни.
— Ты разве не заметил пистолет?
— Заметил. Но я должен поверить, что существует вероятность развития событий, которая не предусматривает моего убийства?