Частица тьмы

— А нельзя оставить дверь открытой? — спрашивает Лара, когда я выхожу. — Ненавижу закрытые двери.
— Конечно.
Я оставляю дверь приоткрытой и поворачиваю лампу так, чтобы свет от нее как можно меньше падал в ее комнату. Потом сажусь на диван — похоже, скоро уснуть мне сегодня не удастся.
До этой минуты мне приходилось старательно скрывать свои чувства — вначале от Септы и Ксандера, а потом и от самой Келли, — но моему негодованию просто нет предела.
  
Я рада, что поиски Чемберлена привели меня сегодня к Келли, что я не послушалась их указаний держаться в стороне. Рада, что Ксандер смог увидеть ситуацию такой, какая она есть, по крайней мере, была на тот момент, и что мое присутствие здесь, рядом с Келли — правильный выбор.
Я нисколько не сомневаюсь, что Ксандер любит свою дочь, но о чем он думал, оставляя ее на попечение Септы? И мне все равно, какие там кошмары видела Келли или какие у нее еще проблемы. Жить как полузомби, не имея дозволения на свои собственные чувства или решения, — в этом не может быть ничего хорошего. Она ведет себя как маленькая девочка, младше, чем Беатрис, хотя ей, должно быть, уже тринадцать.
И ее заставили жить здесь, в этом доме, совсем одну? Просто поверить не могу. Уму непостижимо.
Плевать мне, что Септа постоянно контролирует ее на расстоянии. Это все равно неправильно.
Бедная Келли. Когда я пришла сюда, все это было в ее ауре: бесконечное одиночество. Девочка без семьи, заботящейся о ней, без друзей своего возраста. Девочка, которая не знает, что такое объятия.
Я обещаю себе: все изменится куда больше, чем они думают.
Но продвигаться нужно медленно и осторожно. Интуиция интуицией, но я не знаю наверняка, через что она прошла и что с ней не так. И если я нарушу установленный Ксандером и Септой порядок, они могут запросто увезти ее куда-нибудь и спрятать. Этого допустить нельзя. Она моя сестра… то есть, сводная сестра. Этой ночью я уже почти забыла, что она Каю тоже сводная сестра. У них разные отцы и одна мать.
Келли может быть тем звеном, которое свяжет нас с Каем и поможет вернуть его ко мне, но в данный момент это не самое главное. Она моя сестра, и я должна помочь ей.
А еще я тоже одинока.
  
7
 
ЛАРА
 
На следующее утро просыпаюсь с приятным волнением, ощущением чего-то важного и, еще не до конца отойдя от сна, лежу и гадаю, что бы это могло быть.
Во-первых, удаленный мысленный контакт Септы, с ощущением которого я просыпаюсь каждое утро, исчез. Это настолько непривычно и удивительно, что, когда доходит до меня, я широко открываю глаза.
Потом что-то шевелится рядом — Чемберлен. Неужели он оставался со мной всю ночь?
И, наконец, слышу какое-то движение за дверью, которая не закрыта, а приоткрыта, как я и просила.
Я улыбаюсь и встаю с кровати. Но когда выхожу из комнаты, то вижу не Шэй, а Ксандера.
— Доброе утро, Лара.
— Привет. — Я пытаюсь незаметно оглядеть комнату. Шэй нигде нет, но ведь она сказала, что будет тут.
— Шэй скоро вернется, если ты ее ищешь; нужно было кое-что сделать. И я подумал, что мы могли бы поговорить.
— Ладно. — И все же я нервничаю, боюсь, что Шэй не вернется. Но потом до меня доходит — ее кот ведь здесь. Я немного расслабляюсь и, когда Ксандер жестом приглашает меня сесть, устраиваюсь рядом с ним.
— О чем ты хочешь поговорить? — спрашиваю я.
— Хочешь, чтобы Шэй жила с тобой?
Воспринимаю этот вопрос с недоверием. Септа имеет обыкновение спрашивать, хочу ли я чего-нибудь, прежде чем сказать, что нет, этого нельзя. Я пожимаю плечами.
— Думаю, да.
— Почему?
Я в замешательстве хмурюсь.
— Не знаю. Она мне нравится. Ей ведь можно остаться, да? И Чемберлену?
— Да, столько, сколько захочешь.
— Но ты не всегда бываешь здесь.
— Нет. Есть и другие общины, которые я должен иногда навещать, и работа, которую нужно делать.
— А когда тебя здесь нет, командует Септа.
— Ясно. И ты считаешь, что она сделает по-своему?
Молчу. Знаю, что так и будет.
— Я обо всем позабочусь. Не волнуйся.
— Ладно.
Мы вместе завтракаем, а потом он говорит, что должен идти. И когда он выходит и удаляется от дома, контроль Септы над моим разумом мало-помалу возвращается.
  
8
 
ШЭЙ
 
День серый, облачный; дождя пока нет, но низко нависшие тяжелые тучи говорят, что будет. Дом Септы освещен тонкими свечами, которые отбрасывают мерцающие тени на стены и притягивают мой взгляд.
— Я всегда предпочитала более мягкий свет, но могу включить лампы, если хочешь.
— Мне все равно, — отвечаю я, но это не совсем правда. С тех пор, как я чуть не сгорела заживо на базе ВВС, мне неуютно рядом с любым открытым огнем.
— Проходи, садись, — говорит она, увлекая меня к стулу перед столом. — Нам надо поговорить о Келли. Она все еще моя пациентка, и я по-прежнему лечу ее. Тебе необходимо помнить об этом и быть с ней крайней осторожной. Она хрупкая. — Аура Септы излучает спокойствие, сочувствие, заботу.
— Если бы ты объяснила, что с ней, от чего ее лечишь, возможно, я могла бы помочь.
— Она твоя сестра, и я ценю твою заботу. Но, вероятно, это вне твоей компетенции.
— Может, все-таки попробуешь объяснить?
Долгая пауза, вздернутая бровь, вздох.
— Тебе известно что-нибудь о раздвоении личности?
— Слышала об этом.
— Существует несколько видов. Келли страдала от этого недуга в мягкой форме много лет, но с вхождением в подростковый возраст положение усугубилось. Ничего необычного здесь нет. Проще говоря, она начинает ассоциировать себя с другими личностями — Лара одна из них и та, которую мы поощряем для ее же блага. Келли, по сути, есть ее истинное «я», и этого она боится больше всего. Время от времени проявляют себя и другие личности.
— Но почему она боится себя? Я не понимаю.
— До тех пор, пока она не наберется смелости посмотреть в лицо этому факту и не расскажет нам, мы не узнаем.
— Но в таком случае, разве не следует нам поощрять ее быть той, кем она на самом деле является, чтобы она встретила свои страхи лицом к лицу и справилась с ними?
— Это не так просто. Ужас настолько ослепляет ее, что она не способна ни думать, ни размышлять. Ей нужно время.
— Если она требует такой заботы, то почему живет одна?
— Она по сути никогда не бывает одна, ни днем, ни ночью. Она постоянно под наблюдением. Например, Ксандер был с ней, когда она проснулась этим утром, как ты знаешь; сейчас он ушел, чтобы заняться другими своими делами, но я поддерживаю контакт с ней даже в эти минуты, когда мы разговариваем. Это важно, Шэй. И жизненно необходимо для ее безопасности и доброго здоровья. Ксандер согласен со мной в этом.
— Наверняка для нее было бы лучше, если бы кто-то постоянно был с ней рядом.
— И этот кто-то — ты? — Она улыбается. — Даже тебе нужно спать. Без постоянного мысленного контроля тебе пришлось бы следить за ней всю ночь — будить ее от ночных кошмаров, которые случаются регулярно. Чем дольше она остается в своем кошмаре, тем тяжелее ей оправиться от него.
— Есть еще что-то, что мне необходимо знать?
— Ты уже знаешь, что ее нельзя называть настоящим именем — Келли. Также избегай любых упоминаний о прошлом, до того, как она попала сюда. Что еще? Она боится замкнутых пространств. Открытого огня. К тому же сильные эмоции могут вызвать приступы вроде того, что ты видела вчера ночью. Вот почему таких эмоций лучше избегать.
— Поэтому ты приглушаешь ее чувства изнутри?
Она вскидывает бровь, в ее ауре оттенок удивления.
— Я чувствовала твое присутствие в ее сознании и знала, что ты делаешь.
  
— Мое присутствие жизненно необходимо для ее лечения. Не нарушай эту связь между нами, иначе последствия могут быть серьезными.
Ясное, недвусмысленное предупреждение.