Худшие охотники за пиратами на Окраине (ЛП)

— Эй, милашка, — говорит он с пошлой ухмылкой. — Что там у тебя для меня под платьем?
Я отшатываюсь, делая вид, что напугана. Но на самом деле мне просто неудобно. Колготки впиваются в меня — просто жуть! Как женщины это носят? А туфли на высоком каблуке так больно жмут. Я снова мысленно проклинаю Харриса за то, что он замаскировал меня под женщину. О чём он только думал? И почему я не остановил это, пока всё не зашло так далеко? Болезненное любопытство, полагаю.
  
— Да ладно тебе, милашка, — говорит мужик, пожирая глазами мою грудь. Интересно, что бы он подумал, если бы узнал, что это всего лишь свёрнутые в рулон носки. — Хоть имя своё скажи.
Тьфу. Он не отстанет, я вижу это по его глазам и по тому, как он ими меня раздевает. Неужели мужчины постоянно так смотрят на женщин? Мне вдруг становится стыдно за весь мой пол.
— Кики, — говорю я фальцетом, назвав первое пришедшее в голову имя, о чём тут же жалею. Кики? Серьёзно? Можно было придумать что-нибудь более фальшивое? Но парню, видимо, нравится то, что он слышит, потому что он плюхается на стул напротив, игнорируя других посетителей кафе.
— Слушай, цыпочка, — говорит он, изображая широченную улыбку, которая ясно показывает, что он в жизни не встречал дантиста, и из-за которой некоторые его пирсинги так натягивают кожу, что меня слегка мутит. Мне хочется пнуть его под столом по самому дорогому, но я сдерживаюсь. — Как насчёт того, чтобы нам с тобой пойти куда-нибудь, где поукромнее? Я, может, даже разрешу тебе оставить эти твои модные побрякушки.
Так, всё, теперь я точно убью Харриса. Он, спорим, думает, что я этого не сделаю, но я же массовый убийца. Не понимаю, почему люди об этом постоянно забывают. Им бы следовало бояться меня куда больше.
— Не могу. Я замужем, — говорю я. Тьфу, если это не сработает, я его пну.
Он хмурится, но затем, кажется, внезапно вспоминает, где он и зачем на самом деле здесь. Он протягивает руку и хватает меня за левую ладонь, грубо снимая фальшивое обручальное кольцо с бриллиантом, которое нацепил на меня Харрис. По крайней мере, я надеюсь, что оно фальшивое; если нет, у меня будет очень серьёзный разговор с моим новоиспечённым матросом второго класса.
После этого здоровенный пират вытряхивает содержимое моей сумочки, находит семьдесят три кредита, которые мы положили туда именно для этой цели, и суёт их в мешок вместе с кольцом. Затем он встаёт и проходит мимо меня, чтобы начать донимать пару за соседним столиком. Но при этом он лапает мою фальшивую грудь и грубо срывает с моей шеи — надеюсь, тоже фальшивое — жемчужное ожерелье. А потом уходит.
— Харрис, — шепчу я в комм. — Ты покойник.
— Что? — спрашивает он. — Не сработало?
Я не отвечаю. Пусть помучается в неведении.
— Он же шутит, да? Капитан любит пошутить, да? — слышу я, как он спрашивает Лин по открытому каналу, пока я пытаюсь незаметно следить за напавшим на меня пиратом и несколькими его дружками, которые снаружи трясут людей в небольшом вестибюле станции и в магазинчиках вокруг него.
Пока я смотрю, один из них, на той стороне, лапает симпатичную блондинку, заставляя её закричать. Когда её муж или парень пытается встать между пиратом и девушкой, он оказывается на полу со сломанной челюстью. У меня руки чешутся вскочить на ноги и вмешаться, но это сведёт на нет всю цель моего сегодняшнего пребывания здесь, а именно — просто смотреть, слушать и узнавать как можно больше о враге, с которым мы теперь столкнулись.
К сожалению, знание того, что я не могу помочь окружающим — что, сделав это сейчас, я лишу себя возможности помочь им позже, когда это будет действительно важно, — ни на йоту не облегчает моё состояние. Так что я смотрю, киплю от злости, и рука моя подёргивается в поисках пистолета, которого нет.
Татуированный и проколотый пират заканчивает грабить посетителей и владельца кафе, а затем выходит через парадную дверь. Я смотрю ему в спину и пытаюсь запомнить каждую деталь, чтобы не забыть пристрелить его при следующей встрече.
  
Глава 18
 
Подарок от адмирала
 
Через полдня я возвращаюсь в крошечный фермерский домик, где в соседнем сарае всё ещё спрятан «Странник». Мы добирались до столицы и обратно на аэрокаре, принадлежащем Норману Смиту, главе ополчения, а затем воспользовались единственным работающим общественным шаттлом, чтобы попасть на саму орбитальную станцию и вернуться.
Я всё ещё киплю, и я высказал Харрису пару ласковых по поводу маскировки, в которую он меня нарядил. Но тут вмешалась Джессика и напомнила мне, что как капитан я мог бы просто приказать ему этого не делать. Дурацкая Лин с её дурацкой логикой. В итоге я неохотно извиняюсь перед Харрисом за то, что накричал на него, пока мой старпом наблюдает за этим, как школьная учительница, заставившая меня извиниться за то, что я пнул хулигана в пах в пятом классе.
А ещё мне кажется, что я должен извиниться перед каждой женщиной, которую вижу, но у меня не было ни минуты наедине ни с Лин, которая ехала со мной и Харрисом на орбитальную станцию и обратно, ни с Кайлой, которая осталась на ферме со своим отцом. Не то чтобы я знал, что сказать. «Эй, простите, что я мужчина. Мы все просто отстой. Пожалуйста, простите нас». Да уж, очень остроумно.
Так что я немного не в духе, когда мы садимся на очередное нудное совещание с президентом Картером и двумя его советниками, на этот раз в крошечной гостиной фермерского дома.
— Что вы узнали? — без предисловий спрашивает президент. Может, он в целом человек деловой, но его отрывистый тон мог быть связан и с тем, что его дочь в неприлично коротких шортах сидит на диванчике так близко ко мне, что уже трудно понять, где заканчиваюсь я и начинается она. Я даже пытаюсь в какой-то момент отодвинуться, как бы невзначай, но она тут же следует за мной, и теперь её рука железной хваткой вцепилась в мою.
Мне очень нужно найти время, чтобы поговорить с ней наедине и как-то отговорить её от всего этого. Если предположить, что я действительно этого хочу, в чём я почти уверен, но, может, в моей голове и есть голос сомнения. В конце концов, Лин совершенно ясно дала понять, что нам с ней никогда не быть вместе. Так ли уж плохо было бы жить дальше?
Я совершенно сбит с толку, хотя для меня это, в общем-то, не новость.
— Мы узнали, что пираты не действуют как единое целое, — говорю я, чтобы и ответить на вопрос президента, и отвлечься от другой руки Кайлы, которая теперь поглаживает мою спину. — Те, кого я видел, были неорганизованны и всё время действовали поодиночке. Я даже видел, как некоторых людей на станции трясли два, а то и три разных пирата, потому что они даже не координировали между собой участки станции для грабежа. Как прошло на земле?
Отвечает начальник штаба президента, Уэсли Адамсон. Это он был в президентском особняке в столице, пока Картер находился здесь с Кайлой. Мне показалось странным, что президент отправил советника принимать удар на себя, но, по-видимому, Адамсон настоял.
— Они были недовольны, что президента нет на месте, — сообщает он нам. — Но всё равно вошли так, будто это их собственность. И после всех произведений искусства, что они украли и погрузили на свой корабль, так оно, в общем-то, и есть. Мы не смогли заплатить им дань наличными — что неудивительно, — но их главарь, Поултер, сказал, что в следующий раз деньги лучше бы нашлись, да ещё и с процентами. И это после того, как он выгреб из казны каждый клочок и кредит, что у нас был, как физический, так и цифровой.
  
Президент Картер хмурится.
— В следующий раз они не будут так щедры. У меня такое чувство, что это наше последнее предупреждение, прежде чем всё по-настоящему обострится. Капитан Лопес, нам нужно действовать как можно быстрее.
Я понимаю его желание поторопиться, но они ведь под гнётом этих пиратов уже почти год! Неужели этот парень не может потерпеть ещё пару недель?
Слово берёт Норман Смит.