Прекрасная месть (ЛП)

Этой осенью становится все холоднее и холоднее.
Кровать подо мной слегка прогнулась.
Какого хрена?
Я повернула голову.
К своему удивлению, увидела рядом с собой младшую сестренку, Тин-Тин. Она мирно спала, обняв своего плюшевого мишку по имени Снагглс. Тин-Тин зевнула и потянулась, раскинув свое одиннадцатилетнее тельце.
Я уставилась на нее.
Тин-Тин распахнула свои милые карие глаза и улыбнулась мне самой сладкой в мире улыбкой:
  
– Доброе утро, сестренка.
Мои родители родили меня еще в старшей школе. Им было всего по пятнадцать, и оба были из бедных семей. Отец женился на маме до моего рождения, и они жили у бабушки.
Когда они закончили школу, отец устроился на работу на фабрику и смог переселить их в нашу нынешнюю крошечную трехкомнатную квартиру. К тому моменту мама уже ждала Джо.
Хлоя появилась спустя несколько лет, в тот момент, когда брак моих родителей уже трещал по швам. Им было чуть за двадцать – трое детей, ни денег, ни возможности хоть как-то пожить для себя. Они так и не успели по-настоящему побыть подростками, не увидели мир.
Когда спустя годы родилась Тин-Тин, мама надеялась, что это будет ребенок-чудо, поэтому назвала ее Миракл. А отец звал ее своим маленьким сокровищем5. Джо и я сократили прозвище до Тин-Тин.
Я пристально посмотрела на младшую сестру:
– И что ты делаешь в моей постели?
Она ухмыльнулась:
– Ты ведь никогда не говорила, что мне здесь спать нельзя.
– Ты опять посмотрела какой-то жуткий документальный фильм? – нахмурилась я. – Признавайся.
Милая улыбка треснула по швам.
– Я думала, что этот не будет страшным…
– Опять про первых поселенцев Парадайса, которые сжигали женщин, заподозренных в ведьмовстве?
– Нет, но он все равно был про Дикий Запад… – Она отвела взгляд. – Этот был про черный город Краунсвилл, и…
– Тин-Тин, мы же говорили об этом. Никаких документалок про озеро Грез и эти жуткие истории о призраках Краунсвилля. Это тебе не по возрасту.
Обняв Снагглса, Тин-Тин подскочила с кровати – явно не только что проснулась.
– Но чем больше я узнаю про историю Парадайс, тем больше у меня шансов найти сокровище банды Краунсвилля!
Я сползла к краю кровати и поставила ноги на ледяной деревянный пол.
– Тин-Тин, это всего лишь легенда. Фейк. Никакого потерянного сокровища не существует.
– Но я самая умная в школе!
Я простонала и с трудом поднялась с постели:
– Да-да…
– Я не какая-то глупая малышка, Мони. В Санту я тоже не верю.
Пол заскрипел под моими усталыми ногами. Вчера я отработала две смены в стрип-клубе, разносила выпивку неудачникам на шестидюймовых каблуках, в одном корсете, парике и стрингах. А потом, под занавес вечера, ввалились три мудака и обчистили заведение.
– Мони, я не тупая. Краунсвилльский Бандит был настоящим.
Я хрустнула шеей.
– Да, но…
– Если он был настоящим, значит, его сокровище тоже!
– Тин-Тин, Краунсвилльский Бандит был преступником.
– А ты считаешь Бэтмена преступником?
– Думаю, тебе нужно оставить меня в покое.
Я плюхнулась обратно на кровать и по очереди потянула каждую ноющую ступню.
– Как и Бэтмен, когда расисты с Юга начинали донимать жителей Краунсвилля, Бандит приходил к этим ублюдкам ночью! – с воодушевлением выпалила Тин-Тин, подползая ко мне. – Он носил черную маску и огромную ковбойскую шляпу, которая изначально не была красной. Она стала красной, потому что…
– …она была окрашена кровью его врагов, – я подняла ногу и начала массировать свод стопы. – Да, Тин-Тин, я знаю эту историю, но…
– И Краунсвилльский Бандит избивал плохих парней и забирал у них все, что считал ценным и бесценным! – она вскинула маленький кулачок в воздух. – Он грабил самых богатых, самых отъявленных расистов с Юга! Тех, кого подозревали в том, что они нацисты, бежавшие из Европы и спрятавшиеся в Парадайсе!
Господи, пусть там будет хоть немного кофе. Я вообще не помню, покупала ли его в пятницу.
– Где-то на дне Озера Грез лежит сундук, сделанный из костей и непроницаемого металла, полный бриллиантов, золота, куч денег и… – продолжала Тин-Тин.
– И все это на дне озера, – я потерла пятку. – Не забудь этот важный момент.
Каждый черный ребенок в Парадайс и за его пределами знал историю Краунсвилльского Бандита. У нас даже были двоюродные братья на юге Парадайс – Бэнкс и Сид. Когда мы были детьми, они могли болтать о Бандите и его потерянном сокровище сутками напролет. Это настолько зацепило Джо, что теперь она передала свою одержимость Тин-Тин.
Я же никогда не разделяла их восторгов. Вся эта история вызывала у меня только грусть. Когда я слышала о Бандите или даже просто о Краунсвилле, в голове сразу всплывала Неделя Крови.
Краунсвилль был процветающим черным городом, но выходки Бандита привели туда врагов. Я всегда верила, что этим расистским семьям было невыносимо, что у них украли нацистские реликвии. Они объединились и решили раз и навсегда покончить и с Бандитом, и с Краунсвиллем.
Исторические книги Парадайса утверждали, что чернокожие мужчины изнасиловали белую женщину, что и стало причиной массовой резни в Краунсвилле. Но, зная, на что были способны эти нацисты, можно догадаться, что все было совсем не так. Скорее всего, они сами напали на эту девушку, завязали ей глаза, избили, изнасиловали, а потом выдали себя за черных.
А после натравили разъяренную толпу на Краунсвилль. Они жгли церкви, школы, магазины. Врывались в дома, стреляли в мужей, насиловали жен, вешали детей.
И я готова поспорить, что все это время какая-то их часть лихорадочно искала сокровища, но так их и не нашла. Наверное, именно поэтому они затопили этот район и превратили его в Озеро Грез – чтобы никто другой не смог добраться до украденных реликвий.
– Мони, – подала голос Тин-Тин, – Потерянное сокровище Бандита – это не просто вещи в костяном сундуке.
Я тяжело вздохнула и переключилась на массаж второй ноги.
– Когда он вернулся год спустя вместе с другими уцелевшими жителями Краунсвилля…
– Если вообще вернулся, – вставила я.
– Вернулся, – Тин-Тин широко распахнула глаза. – Он увидел, что теперь на его родном городе плещется Озеро Грез, но не отчаялся. Он знал, что однажды появится возможность вернуть свое сокровище. Если не ему, то кому-то из его потомков. Поэтому он построил дом прямо на берегу озера.
– Ничего из этого, между прочим, не доказано. Одна теория наслаивается на другую. – Я отпустила ноги, потянулась и встала с кровати. – А вот твои учебники – настоящие. Образование станет тем самым сокровищем, которое вытащит тебя из...
– Бандит оставил четыре предмета вокруг Озера Грез. Его дневник с приключениями и спрятанными подсказками, ведущими к остальным вещам. Он называл это Евангелием Бандита.
Я отвернулась и пошла прочь.
– Оставь это, Тин-Тин.
– Но Евангелие Бандита нашли. Оно в Музее истории афроамериканцев в Уэст-Парадайз. Значит, он был настоящим.
– Или это подделка, и...
– Это не подделка.
Я допустила ошибку, когда повела ее в тот музей. Еще и купила ей реплику кинжала Бандита, который какой-то кладоискатель откопал у озера. Он был деревянный, с какими-то странными рисунками и ручкой, закрученной зигзагом. Тин-Тин так обожала эту дешевку, что прятала ее под любой подушкой, на которой спала.
– Потерянное сокровище реально! – Она вскочила передо мной, подняла руки и показала три пальца. – Остальные три предмета так и не нашли: костяной компас, ключ от сундука и карту. Если я их найду, мы сможем заработать кучу денег. Мне не придется нырять на дно озера.
  
– Мы далеко и от Парадайза, и от Озера Грез. – Я обошла ее.
– Вот поэтому я и собираю как можно больше улик, чтобы, когда ты меня отвезешь...
– На чем? – Я развернулась и развела руками. – У меня движок отказал вчера ночью.
Она насупилась:
– Когда ты починишь Кермита, мы поедем.