Шиза (СИ)

— Докладывай, разведка! — я специально нагоняла себе игривое настроение, так как просто смелости мне не хватит, нужна еще бесшабашность и легкая доля артистизма.
— Пристань неширокая, метров тридцать. Участок лагерного берега отгорожен стенами с двух сторон, заходящими вводу, но недалеко. Как раз на этих боковых стенах по одной видеокамере. Дальше не берегу пару каких-то сараев, я так подозреваю лодочных. А за ними уже лесопосадка, кусты. Проникнуть вообще проблем нет. Как в детский лагерь. А ты чего удумала, колись! Я может не соглашусь!
— Согласишься, куда ты денешься. Вот вернешься в своем теле, будешь права качать. А пока слушайся меня. — Ух, я распаляла себя внутри. — Значит так. Я плыву первая. Ты наблюдаешь. Я выхожу на пристань и отвлекаю внимание. Как только увидишь, что камеры сфокусировались на мне, плывешь и ползешь на пузе к лесопосадке. Главное успей между моим выходом на сцену и появлением охраны.
— А диверсия какая? — не понял он.
— Я выхожу и загораю. Вот такая диверсия.
— Это не диверсия. Это отвлечение внимания. А кто-то меня за ругал, что я греков и римлян спутал. Эх, деревня! — он поднял руки ладонями перед собой, увидев, что после последней его фразы я беру палку в руки. — Шучу! Только это… Может не надо? Не хватало, что бы еще какие-то мужики пялились.
— Надо! Так больше шансов, что тебя камеры не заметят. Как только что-то пойдет не так, я прыгну в воду и русалкой уйду за горизонт. — я поднялась и пошла в сторону кустов, отделяющих нас от мыса, за которым был лагерь. — За мной, разведка. Нечего тянуть.
И полезла в кусты, стараясь не исцарапаться и не оставить полотенце раньше времени. Благо, кусты были не плотные, потом вообще расступились. Затем я попрыгала по камням и вышла на песчаный мысок, с которого открывался хороший вид на ту самую пристань, на которой должен был произойти отвлекающий маневр-диверсия. Ну и что, что я её так назвала? Какая разница-то?
Скинув полотенце, я только услышала сзади сдавленное «ох», и нырнула в воду. Это было прекрасно. Соленая вода словно сама держала меня ближе к поверхности. Было очень тепло и комфортно. Да это не операция по похищению человека, а целый отпуск. Плыть было не далеко, но я намеренно не спешила, наслаждаясь моментом. Ну, во-первых, после возвращения альтерОлега с добычей нам придется уносить ноги как можно скорее, и тогда прощай море. А во-вторых, если кто-то сейчас наблюдает по видео за приближающейся расслабленной девицей, он никак её не заподозрит в целеустремленном проникновении на территорию лагеря. Поэтому я даже поплавала вдоль берега, поныряла, постояла на мелководье, закидывая волосы назад. Мельком я наблюдала за своим сообщником. Он сидел по шею в воде и показывал мне кулак. Ну раз на него срабатывает, остальные тоже попадутся.
Выйдя из воды, я посмотрела на солнце, старательно выбирая место. Всё делалось неспешно, плавно и с грацией. Так, пожалуй, ведут себя молодые приезжие самки на курортах Талиды в поисках лучшего самца из стаи одиноких и не очень. Я разлеглась прямо на пристани, сетуя на то, что не взяла полотенце с собой. Не прошло и пяти минут, как я отчетливо различила жужжание привода видеокамеры. Всё, представление началось. Вдалеке раздался шлепок по воде. Я надеюсь, временное тело моего мужа умеет плавать. Совсем забыла об этом спросить.
Еще минут через десять появился патруль. Два бравых молодчика вышли из-за кустов, подкручивая усы. Что это за мода на усы-подковы? У обоих были абсолютно одинаковые усы, подковой свисающие ниже подбородка. А потом до меня дошло! Это же наши забытые национальные традиции! Истинно азарийские усы. Ну вот за соблюдение местного колорита их можно было похвалить. А за то, что приближались к нарушителю улыбаясь, накручивая лицевую поросль и брякая оружием за спиной, а не на изготовку, можно было только уволить.
— Мадам, ви перебуваэте на закритий от посещения территории. — сказал тот, что шел первым.
— Ой! Здравствуйте, храбрые воины! — я привстала. — Простите меня! Я не знала, что это закрытый пляж. Это частные владения?
 
Расстояние между нам сокращалось, но достаточно медленно. Главное не упустить момент отхода.
— Можно сказать частные. — кивнул второй охранник, продолжая наглаживать усы.
Да что у них с усами? Они же их просто не отпускают.
— А почему закрытый? Нудистский? Ничего, что я в одежде? — я старательно хлопала глазами и думала, а не перебарщиваю ли.
Слово «нудистский» отправило ребят в явное замешательство. Они остановились, переглянулись, потом снова посмотрели на меня и еще раз переглянулись. Вот что за мужики пошли? Ведь у них на лбу читалось, что они рассчитывают сейчас сказать, что да, пляж для загорания исключительно нагишом, а потом стоять смотреть, как я выполняю условия посещения. Но у меня были другие планы, вместо того что бы сверкать перед этими остолопами. Хватит с них и закрытого купальника. Тем более альтернативная версия моего мужа, которому я тоже ничего не показываю, пробрался вдоль стены под самой камерой еще до их появления. Мне кажется, что он сейчас сидит там, в кустах, и наблюдает, что будет дальше. Позлить его что ли?
Я, как могла, грациозно встала с места возлежания, потянулась и неспешно пошла, закладывая дугу, к самому низкому месту пристани. Апогей дуги был в районе бравых ребят, которые уже открыли рты, так как решили, что их хитрость удалась. И я иду поближе, что бы они получше всё увидели. Но профланировав мимо них, я подошла к краю пристани и легко оттолкнувшись нырнула в море. И снова эти чудеснейшие ощущения невесомости, шума в ушах и щекотание пузырьков. Вынырнув, я повернулась, помахала в раз поскучневшим охранникам и поплыла обратно к тому месту, где оставила полотенце.
Теперь оставалось только ждать. Ненавижу это занятие. Я с его ухода в эту дурацкую командировку в плен к орматцам только и делаю, что жду. И ничего поделать не могу для ускорения процесса. И сейчас не могу поделать. Только хожу по нашему пляжу туда-сюда. Потом сообразив, что можно потратить время и на полезные занятия, я начала собирать вещи. Ведь ноги же уносить скоро. Нужно быть готовой сорваться с места в любой момент.
Я всё собрала, упаковала, прибрала наш лагерь. Их не всё было. Я снова достала вещи и перебрала их, оставив два комплекта двух размеров для прибытия мокрых пловцов. Их всё не было. Я сходила на мыс, с которого было видно пристань, и посидела, пялясь на нее. Ничего не помогало, они всё не появлялись.
Лишь когда в темноте я уже ходила по пляжу, закутанная в плед не от холода, а от злой трясучки, когда я уже готова была снова плыть в ту сторону и бить этих двух усачей-извращенцев с требованием вернуть мне мужа, вот тогда захрустели кусты и на пляж вывалились два тела. Тот, что поменьше, тащил того, что побольше. И как только они пересекли полосу кустов, мой хлипкий, как мне казалось, альтерОлег, скинул свою ношу на песок, не особо церемонясь. И сам рухнул рядом с ним на пятую точку.
— Вот гад, идти не хотел. — просипел альтерОлег мне, подбегающей и так же падающей на песок на колени рядом с ним. — Да всё в порядке. Принес я добычу, хозяйка. Разжигай костер, сейчас мы его зажарим и сожрем.
И он несильно то ли от усталости, то ли от ненастоящей злобы стукнул лежащее тело кулаком.
— Что случилось-то? — я поняла, что сердце мое выскакивает, руки потрясывает.
Мда-а-а, такие приключения меня доконают. Сначала плаксой стала, теперь нервозность одолевает.
— Сделал всё как ты сказала. Нашел хозблок, наврал про заболевшего три тысячи восемьсот второго. Они сначала ни в какую, мол у него смена, подменить некем. Я говорю, ну тогда сами будете лечить его от ветряной диареи. Вот вам список лекарств, вот процедуры, некоторые не очень для вас приятные будут. Только от него по ветру не стойте, заразитесь. Зря что ли я врачом служил первый раз? Что ты так на меня смотришь? Я никого не лечил от ветряной диареи, такой болезни-то нет. Ну в общем они сдались, говорят, забирай этого засранца. — альтерОлег сел, подгреб под себя ноги и как-то странно сложил руки, сплетя пальцы в замысловатую фигуру. — В общем, я его нашел. Говорю, пошли в медсанчасть, дело есть. Он сначала пошел, а я ему по пути: меня твой папа прислал, он хочет тебя вернуть. И представляешь, что это идиот сделал? Побежал снова на грядки. Такая-то туша. Кричит: «Я назад не хочу, я никуда не поеду». Представляешь? Пришлось успокаивать. Грубым физическим методом. По голове. Не беспокойся, он дышит. Просто спит. Сначала по голове, потом пару точек нажать. Это Эрик подсказал. Тащил этого идиота на себе через кусты, перебежками по открытой. Ну вот за что мне это? Еще и плыл, таща его за собой. Я и не знал, что так могу. А, Эрик говорит, это не я могу, это его опыт прошлых личностей. Вот так. Так, я восстановился.