Шиза (СИ)

Он встал, схватил тело украденного пленного за ноги и потащил к машине.
— Может лучше за руки? Во у него как голова шлепается по песку. — шепотом спросила я.
— Да ну его нафиг, чуть не испоганил такую операцию!
— А куда его?
— В багажник! — уверенно ответил герой сегодняшнего дня.
А я поняла, что и в этом мысли наши сошлись, так как багажник я выбрала по размеру.
  
6. Человек с сюрпризом
 
— Слушай, хотел тебе кое-что сказать. Давай после всего этого, когда я окончательно вернусь с той стороны, мы еще раз туда съездим, в Пшеску? Мы там пробыли всего ничего, а зато столько успели увидеть. — альтерОлег сидел за рулем, а я валялась на заднем сиденье.
Всю ночь мы ехали не останавливаясь. Он сел за руль, сказав, что теперь он со своим генетическим паспортом более легален, чем я. А мне и лучше. Я завалилась на заднее сиденье и отрубилась под мерное укачивание и шелест шин.
— Например? — спросила я, ставя босые ноги на боковое стекло и грея их теплых лучах восходящего солнца.
Сначала стекло холодное, но потом солнце согревает пальцы и пятки, и получается интересное сочетание холодного с теплым.
— Ну, море. Купальники исключительно для пожилых дам. Пустой город после заката. Красивая старость.
— Или одинокая. — я вспомнила того дедушку с тросточкой на скамейке, который дал мне знак, а сам остался сидеть в одиночестве.
Хотя может теперь он не один. Увидел во мне свою жену Киру и теперь лелеет её молодой образ в своей памяти.
— Или вредной как та бабуля в паспортном столе. Кстати, еще там технологии бьются с традициями! — он хихикнул.
— Это ты про бланки и терминалы?
— Точно!
— Да, забавный город. — вздохнула я.
И согласилась с ним полностью и бесповоротно. Мы вернемся в этот город. Может так же в старости.
К середине следующего дня мы решили, что между нами и местом преступления уже достаточно километров, и пора передохнуть. Тем более наш пленник так и болтался в багажнике, не издавая ни звука.
— А он там не того? — спросила я, когда мы остановились в безлюдном месте подальше от трассы и подошли к багажнику.
Место мы выбрали совершенно не под стать тому, что собирались сделать. Ехали вдоль побережья на восток, и в качестве места остановки нам досталась роща секвой с белым песочком под ногами и всё тем же теплым солнышком. Ну никак не подходит такое умиротворение к допросам.
— Эрик говорит, что дает гарантию. — важно заметил альтерОлег.
— Вот завязывай общаться со мной от имени своей второй личности. А то я уже начинаю думать, что шизанутость становится нормой.
Мы открыли багажник и прислушались к дыханию тела три тысячи восемьсот второго. Тот мерно посапывал. Он не только был жив, но еще и спал прекраснейшим глубоким сном. Аж на зависть.
— Надо ему имя какое-нибудь дать. — сказал альтерОлег. — А то номер долго выговаривать.
— Так сейчас разбудим и спросим, как его зовут. — мы стояли над ним и обсуждали.
— Неа, у них речевой блок на имена. Только позывной.
— Ну назовем по позывному, нам-то что. А пока можем звать «засранцем». - предложила я, а когда альтерОлег на меня выразительно посмотрел, добавила: — А что? Это ты его так окрестил на весь лагерь для пленных. Прикинь, если бы он остался, какая бы слава его ждала, какие бы прозвища, а?
— Да. Не позавидуешь. — согласился альтерОлег. — Ладно, пусть будет позывной.
Он протянул руку и нажал спящему куда-то под подбородок двумя пальцами. Тот нахмурился, завозился и потянул руки к лицу. А затем открыл глаза и, с видом явного неудовольствия, уставился на нас.
— Вы кто? — в голосе его не было испуга, скорее раздражительность, словно он проснулся в своей постели, а мы надоедливая прислуга, разбудившая его.
Затем он явно не понимая, где лежит, попытался сесть и ожидаемо стукнулся головой о крышку багажника. Ругнулся, осмотрел себя и место своего пребывания и снова посмотрел на нас.
— А что, собственно, происходит? Вы кто, я вас спрашиваю?! — тон его был вообще не под стать ситуации.
 
Вообще-то ему вроде бы полагается испугаться или разозлиться. А он ведет себя так, словно мы ему на ногу наступили и не собираемся извиняться.
— Как зовут тебя, засранец? — спросила я.
— Что-о-о?! Что вы себе позволяете? — и снова в его голосе было столько гонора, что я даже растерялась.
На выручку пришел альтерОлег. Он коротко, без замаха выдал такую пощечину пленному, что у того глаза сначала сошлись к переносице, а затем разъехались в стороны дальше положенного. О, а мой-то может и удивить! Хотя что это я, не мой он. Подделка.
— За что? — голос пленника стал уже визгливым. — Ну Пётр меня зовут, Пётр. Чего сразу руки-то распускать?
Тут уже мы переглянулись. Пётр — это имя, таких позывных не дают.
— Это твое имя или позывной? — уточнила я.
— Вы имя спрашивали, я назвал имя. — пленник потирал щеку. — Можно я вылезу?
Как хорошо на него подействовала пощечина — сразу стал разрешения спрашивать, сменив гонор на испуг.
— Нет! — в один голос рявкнули мы с альтерОлегом.
— Как полностью зовут? Фамилия, имя, отчество, год и город рождения, позывной? — угрожающим голосом надвинувшись на пленника спрашивал альтерОлег.
— Да что происходит-то? Я решительно не понимаю! Вы не полицейские, тогда почему меня допрашиваете? Я свои права знаю! — пленник снова уцепился за возможность покачать права.
Мне что-то незахорошело. АльтерОлег уже демонстрировал пленнику свою ладонь, показывая, куда та сейчас прилетит еще раз. А у меня тысяча мыслей пролетели за секунду. Последнее, что пленник мог помнить, это должен был быть его побег от моего сообщника, пока тот его не вырубил. Ну допустим, есть в лагере полицейские, и они могли бы его допрашивать. Но о каких правах он нам несет, если он военнопленный?
— Петя. — ласково позвала я. — Петь, а где ты находишься?
— В смысле? — удивленно посмотрел он на меня. — Ну в багажнике, судя по всему.
— В какой стране, Петь?
— В Орматии. У вас с головой всё в порядке такое спрашивать? — ну вот что у него за манера общения была, постоянно с каким-то наездом, с издевкой?
— Приехали. — только и вымолвил альтерОлег.
— Одним психом больше. — добавила я.
Видя наши лица в последовавшей немой паузе, Петр заерзал, посмотрел по сторонам, на свои ноги, руки, снова на нас.
— Знаете… Кажется, я начинаю припоминать. — сказал он осторожно, и вдруг сложил из пальцев замысловатую фигуру и прикрыл глаза.
— А я вот наоборот. — ответил альтерОлег с удивлением уставившись на его руки. — Вы знаете мудры?
Он даже на «вы» перешел. Я вот тоже решительно ничего не понимала, кроме одного: в нашем багажнике сидел другой человек, не тот, которого мы похитили из лагеря военнопленных. Тело то самое, а вот человек другой. Мало мне шизанутого спутника рядом, который вроде и мой муж, но совсем другой. Да еще и со второй личностью внутри, как он утверждает. Так еще и второй такой же сюрприз, который почему-то уверен, что находится в Орматии.
— Вам придется меня выслушать. И поверить, как бы это ни было трудно. Только руки больше не распускайте, пожалуйста. — заявил Петр, свесил ноги из багажника и смотря на наши оторопевшие лица продолжил: — Зовут меня Петр Айрон. Какой у меня год рождения сейчас абсолютно не важно. Судя по тому, что я нахожусь в багажнике машины, по окружающему пейзажу, по вашим лицам, то мое предположение, что я еще в Орматии, является неверным. Посему, могу предположить, что мой побег удался, и я покинул границы своей страны. И как бы это ни звучало нереально, покинул я их не в своем теле, а вот в этом. Я понимаю, это звучит абсурдно…
— Да вы уж продолжайте, мы верим. — с усмешкой заметил альтерОлег.
— Ага, нас этим уже не удивишь. — поддакнула я.
— Вот как? Мда-с… — он даже поднял бровь. Его жестикуляция, мимика и манера речи, выбранная после первых истерических припадков, почему-то напоминала манеры пожилого человека, причем какого-то высокообразованного или творческого сословия. — Ладно, мы это обсудим. Как и то, откуда вы можете знать про мудры. Итак, мой побег удался. Только вот почему я имею контроль над телом, для меня это загадка.