Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ)
- Что это такое? – полузадушенно поинтересовалась я.
- Не прошу прощения, Викторьенн, потому что иначе мы бы долго ещё ходили вокруг да около. Понимаете, я вижу в вас эту долю смертной силы. Сходная сила всегда привлекает другого мага, а в случае некроманта – привлекает особенно. Потому что нас мало. И женщина сходной силы – это необыкновенное сокровище. Однако же, вы никак не можете быть некромантом, потому что у Сен-Мишелей некромантов отродясь не было, и кто бы ни была ваша мать, она тоже никак не некромант, и вообще не факт, что маг.
А это он ещё о чём вообще?
- В смысле – кто бы ни была моя мать? Вы о чём?
- О том, что вы несомненная Сен-Мишель, и внешнее сходство с Антуаном велико, и ощущение от вашей силы тоже схожее. Понятно, что сила у вас не только от него, но ещё и от матери, а что там – никому не ведомо. Но никак не сила смерти. Однако смертная сила в вас есть. Скажите, вы ведь не впервые атаковали подобным образом? – и смотрит, глаз не сводит.
А я хоть уже и немного привыкла к его взгляду, но мне всё равно не по себе.
- Такое случалось дважды. И оба раза… я не поняла, как так вышло.
- Рассказывайте.
Я повиновалась – рассказала о нападении на меня того самого разбойника в тот вечер, когда прорезалась моя сила, и о том, как мы с принцем отбивали атаку на рудник.
- Монтадор, значит, тоже понял, - сощурился маркиз.
- Граф Ренар тоже понял, но объяснить до конца не смог, и спровоцировать меня нападением тоже не смог. Но нашел историю в древних хрониках – о некоей женщине, которая вроде бы так же могла. А его высочество ничего не сказал.
- Монтадор не из болтливых, - и я поняла, что маркиз эту черту принца весьма одобряет. – И Ренар тоже. Не смог, значит, объяснить до конца. Ну-ну.
- Если можете – извольте объяснить. А то пока вы ничем их не лучше, понимаете?
Маркиз рассмеялся.
- Я безусловно лучше, второго такого, как я, вовсе нет, - гордо сообщил он. - Разве только Анатоль станет, как вырастет, но и то вряд ли, он слишком серьёзен. Так вот, к делу. Понимаете, мой прапрадед был женат именно на такой женщине – будучи универсалом, она могла принять его силу, ходить в тенях без ущерба для себя и вообще с лёгкостью пробивала любого некроманта, будучи невероятно сильным магом и при том никак не некромантом.
И граф Ренар тоже приводил пример – какую-то древнюю королеву.
- И… как же так случилось?
- Великий Жиль де Риньи нигде подробно не объясняет, отчего так случилось. Но в одном месте своих записок, повествующих о разных событиях его жизни, он говорит о своей супруге – дважды умершая, оттого и такая могущественная.
- Это как – дважды умершая? – на всякий случай спросила я.
Потому что как раз поняла – мы-то умерли обе, и Викторьенн, и я.
- Там была какая-то мутная история о том, что госпожа Катрин, так звали эту даму, сорвалась со скалы и едва не умерла. Но её спасли, а придя в себя, она принялась демонстрировать чудеса – силу воли, силу духа и магическую силу, каких не было у неё до того прискорбного случая. Но на Полуночных островах, где жила эта самая Катрин, встречаются сущности, жившие в мире прежде людей. И такие сущности, если верить легендам, могут намного больше, чем люди. В том числе – вернуть отлетевшую было душу в тело. Или не ту же самую душу, но – какую-то иную. И если тело у той души мертво, а сама душа отчего-то не отправилась, куда ей положено, то такую душу можно поймать и подселить в опустевшее тело.
Я аж встряхнулась – муть какая, господи. Сказки франкийского леса.
- Так не бывает ведь, да?
Но память тут же подсунула мне смутное воспоминание о разговоре с неким персонажем, обладавшим несомненными звериными ушами вместо человечьих. И что это, выходит, он тут жил прежде людей, а сейчас сидит где-то там и распоряжается?
Видимо, на лице моём было что-то такое написано, и маркиз сказал:
- Вот, вы о чём-то вспомнили. О чём же?
Я подумала ещё – просить ли его хранить мою тайну… а потом поняла, что если он захочет нарушить клятву, то сделает это без разговоров. Если сочтёт причину для нарушения достаточно веской. Поэтому… доверять и договариваться?
- Да, вспомнила. Что же, скажу правду: я дважды мертва. И как Викторьенн… и не как она тоже. Но то, что от нас двоих осталось, живёт и действует, и я собираюсь жить и действовать ещё долго.
- И будете совершенно правы, - кивнул маркиз. – Долгая жизнь предоставляет множество возможностей. Но кого же я в таком случае вижу пред собой?
- Я не просила того странного мужчину со звериными ушами помещать меня в тело Викторьенн, я была готова к смерти. Но он решил иначе. И теперь… я живу вторую жизнь.
- И от чего же вы умерли? Неужели от чрезмерной дерзости и излишнего любопытства? – усмехнулся маркиз.
- О нет, всего лишь от неизлечимой болезни. Более того, всю жизнь я прожила в таком месте, где нет никаких магов, и саму магию почитают за сказку.
- Даже и вообразить не могу, что это за место, - проворчал маркиз и налил нам с ним вина. – И способности, значит, пробудились недавно. Что ж, у дочери Антуана должна была быть неплохая наследственность, и не её вина, что она не столкнулась со своей силой при жизни. А вы, значит, столкнулись и разбираетесь. Что ж, вам бы разобраться ещё и в границах вашей смертной силы.
- И как мне это проще всего сделать?
Маркиз снова рассмеялся.
- Проще не выйдет, магия – это не про «проще». Но когда разберётесь и обуздаете – будет вам ещё одно умение в копилку.
- Могу я обратиться к вам за помощью в этом вопросе? – тут же отреагировала я.
- Если найдёте время, вы ж необыкновенно занятая особа, как я слышал, - усмехнулся он.
- Найду. Это важно для меня. Свою силу нужно знать и контролировать.
- И хорошо, что вы это понимаете, - кивнул маркиз. – Значит, вышло так, что дочь Антуана умерла, а очнулись позже уже вы? И как же вы не потерялись в незнакомых обстоятельствах?
- Я хорошо умею приспосабливаться, - пожала я плечами. – И я благодарна высшим силам и судьбе за второй шанс, каким бы он ни был.
- И верно поступаете, - кивнул он.
А я сообразила, что ещё из его слов не давало мне покоя.
- Могу я ещё вас спросить?
- Конечно можете, - закивал он. – Очень люблю, когда меня расспрашивает любопытная молодёжь.
- Вы сказали – кто бы ни был вашей матерью. А какие есть варианты, простите?
Он вздохнул.
- Понимаете, Аделин де Бон-Труа, на которой женился Антуан, магом не была. И никаких магов в её семье не было, но это сейчас не главное. А главное то, что она никак не могла родить ребёнка – оказывалась в тягости несколько раз, но ни разу не доносила до положенного срока. Антуан поначалу был в неё сильно влюблён, и женился-то против воли своего отца, господина Валентина, потому что тот присмотрел для единственного сына другую невесту, мага, обладавшую неплохим приданым, как я понимаю. Госпожа же Аделин принесла в приданое только лишь небольшую сумму денег. И далее лет десять пыталась родить, но у неё не вышло. Она утверждала, что виноват во всём Валентин, потому что проклял её и запер ей чрево, но Валентина и Антуана мы все здесь знали давно, и отца Валентинова тоже, а до владений её отца ехать два дня, она не здешняя. Поэтому её не особо слушали, хоть и сожалели о том, что Антуану досталась такая жена. Кончилось тем, что он уехал в столицу, служить его величеству, а она осталась здесь исходить злобой – потому что в мечтах видела себя при дворе. А была вынуждена остаться здесь, и даже за делами не слишком следила, Антуан время от времени приезжал и распекал всех – начиная с неё и заканчивая управляющим. Не знаю насчёт двора, это отсюда видится, что всех, кто въехал в столицу, непременно берут служить их величествам, Антуан-то служил в финансовом ведомстве. Спустя примерно год он послал за ней, она была рада без памяти. И ещё спустя время они вернулись с ребёнком, с той самой Викторьенн.
- Так может быть, она уже была беременна, когда отправилась в Паризию?