Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ)

А потом мы вышли в некоторой комнате… обставленной просто, но с некоторым комфортом. Столик с резными ножками, комод со множеством ящичков, каждый украшен росписью, на стенах светлые обои, окно закрыто портьерой. Из кресла навстречу нам поднялся… мощный маг.
Я б не сказала, сколько ему лет, там был один ответ – много. Седые кудри аккуратно подстрижены, одежда из хорошего сукна и без отделки, но пуговицы серебряные, на пальцах кольца с камнями, видимо – непростые. И глаза. Серо-стальные глаза, которые так и впились в меня, я прямо ощутила тяжесть этого взгляда, мороз пошёл по коже… а потом господин маркиз обаятельнейше улыбнулся.
  
- Рад приветствовать дочь Антуана в моём доме, - он слегка поклонился.
- И я рада знакомству с соседями, - улыбнулась я в ответ.
- Так уж и знакомству, знакомство наше с вами, милая дама, состоялось лет так двадцать назад, когда ваш батюшка только прибыл с вами вместе из столицы.
- Охотно верю, господин маркиз. Но вышло так, что после неких событий прошлой весны я не вспомнила часть своей прежней жизни. И до сих пор восстанавливаю всё по крупицам, - вздохнула я.
- С удовольствием послушаю, - кивнул маркиз. – Прошу вас, располагайтесь. Ужин вот-вот подадут. И представьте вашего юношу, очень уж он бойко глазами стреляет.
- Это Шарло, мой воспитанник.
- Ваш? – маркиз остро взглянул на меня. – Или вашего покойного супруга?
- О нет, мой. Мне кажется правильным давать шанс юным магам, даже если они родились не в знатной и обеспеченной семье.
- Надо же, - удивился маркиз. – Что же, Шарло, располагайся тоже. Анатоль, спроси, скоро ли там еда. И пускай принесут выпить, что ли.
Анатоль поклонился и исчез, а его дед снова уставился на меня.
- И как же вам глянулся Сен-Мишель, Викторьенн?
- Отлично, - тут же заулыбалась в ответ я. – Понимаете, я уже почти забыла это чувство – своего дома. А сейчас вспомнила.
- Действительно, сколько вы не были здесь?
- Почти семнадцать лет. Это… много. И в юном возрасте я не задумывалась о том, что растёт на полях, есть ли корм для коров и овец и кто управляет всем этим хозяйством.
- Но сейчас, я слышал, вы отлично во всём разобрались, - маркиз не спрашивал, он утверждал.
- Я стараюсь, - киваю, вздыхаю. – Скажите, засуха нынче случилась везде? Или только избирательно на моих полях?
- Везде, - маркиз тоже кивает.
- Как вы справляетесь, подскажите?
- Разумным подходом. Вы-то просто маг, как и Антуан, а мы – нет, и если ещё будем чрезмерно лютовать, то нас вовсе проклянут и сожгут. Поэтому приходится быть весьма осторожным и избирательным… в способах управления.
- Вы знакомы с моим управляющим?
- С Меленом? А как же, - кивнул маркиз.
И так он это сказал, что я поняла – не уважает ни на грош.
- Он тут чрезмерно раскомандовался и уже собрался что-то закладывать якобы от моего имени.
- Слышал об этом, - кивнул маркиз. – Он искал того, кто даст денег, и конечно же, обошёл всех соседей.
- И что, кто-то согласился? – а вдруг я ещё чего-то не знаю?
- Насколько я знаю, прямого предложения пока не прозвучало, но почву он прощупывал.
- Ну так и не прозвучит, - сообщила я.
- Что вы с ним сделаете?
- Для начала я его просто уволю, - пожимаю плечами.
- А если он не захочет?
- Постараюсь объяснить, что он не прав. Проверю счета за весь срок, что он оставался управляющим, и велю вернуть всё, что скрыл и проиграл.
- Похвальное намерение. А если он откажется?
- То госпожа Викторьенн его убьёт, и скажет, что так и было, - фыркнул Шарло, будто его кто спрашивал, паршивца!
А господин маркиз взглянул на меня с интересом.
- Убьёт? – улыбнулся он.
- Я думаю, это чрезмерно, - улыбнулась я. – Сдам куда-нибудь, в долговую тюрьму, например.
И кто знает, до чего бы мы договорились, но пришёл Анатоль и сообщил, что ужин подан и нас всех ожидают в столовой.
- Анатоль, проводи Викторьенн, - кивнул господин маркиз на меня, а сам провалился в тени.
Анатоль же поклонился и подал мне руку, и повёл меня просто ногами, а Шарло пошёл за нами. Впрочем, показать ему кулак я успела.
Накрыли нам в соседней комнате, тоже небольшой. Подавали тушёные овощи, жареную дичь и запечённое мясо, и сначала по знаку хозяина была открыта некая бутылка в оплетке, и это оказалось игристое вино – белое, очень лёгкое и, прямо скажем, отличное.
- Викторьенн, вам не доводилось пробовать лимейское вино? – усмехнулся маркиз.
- Нет, - покачала я головой.
- Нам дарят соседи, - усмехнулся он снова. – Вот и в преддверии Рождества прислали несколько бутылок. Что же, я рад вашему возвращению домой, Викторьенн, - проговорил он важно.
- Но я не задержусь надолго в этот раз, - честно сказала я. – Рождество я собиралась встретить в Массилии.
- Ничего страшного, ещё вернётесь, - сказал маркиз. – А пока расскажите, что там вышло с вашим супругом, отчего он отдал концы.
Я рассказала всё, что знала – эта история была за месяцы столько раз пересказана, что можно это делать уже на автомате.
- И что же, никто не допросил вашего супруга? – поинтересовался маркиз.
- Никто… что? – он вообще о чём?
- Я давно говорю, в том числе его величеству, о необходимости допрашивать жертв преступлений. Если бы преступник знал, что жертву допросят и она всё расскажет, то многих убийств не случилось бы.
- Но он ведь не выжил и не смог бы ничего никому рассказать, - до меня никак не доходит, куда клонит маркиз.
- Некромант допросил бы. Кто там у вас в Массилии? Де Люс? Справился бы. И Гвискар бы справился. Сейчас это уже сложновато – господин де ла Шуэтт несомненно отправился туда, куда положено, и просто так не вернётся и нам не ответит. Да и тело разлагается, надо думать.
Тьфу ты. Я же видела, как де Люс допрашивал умершего в моей спальне разбойника, отчего я забыла-то? Но я в тот момент, конечно, находилась не в лучшей форме, потому и не запомнила. И виконт о чем-то таком говорил. А если бы мне кто о том рассказал тогда, в самом начале – я б с ходу велела выкопать и допросить. Точнее, извлечь. И пускай рассказывает. Похоронили господина Гаспара в Массилии, он лет десять назад распорядился выстроить там склеп и перенести туда останки его отца и деда.
- Я не знала о том. И если бы знала, не препятствовала бы.
- Увы, многие не знают. И не задумываются. А де Люс – болван.
- Насколько я понимаю, он не связан служебными обязанностями. Вот и не предложил. Или предложил, но пока я не пришла в себя, командовала Эдмонда, это сестра господина Гаспара. Она не маг, и вряд ли согласилась бы на посмертный допрос.
- Да-да, - кивал господин маркиз, потом оглядел сидящих за столом Анатоля и Шарло и сурово зыркнул на них обоих: - Ступайте куда-нибудь там, что ли. Нам с Викторьенн нужно поговорить.
И обоих всё равно что ветром сдуло, даже у Шарло хватило ума не сопротивляться. Я же подумала, что раз не могу ничего противопоставить этому могучему магу, то придётся как-то договариваться, вдруг получится?
- Что вы хотите узнать? – поинтересовалась я, когда молодые люди ушли, а господин маркиз закрыл комнату от подслушивания.
- Что на самом деле произошло.
Гм.
- Если вы подскажете, что именно вас интересует, я отвечу.
- Откуда в вас смертная сила?
- Что? – такого я о себе здесь ещё ни разу не слышала, максимум – могу дотянуться в минуту опасности. – Это же невозможно, я никак не некромант, - и смотрю на него пристально.
- Именно, - кивнул маркиз.
А потом мгновенно взял меня за горло серебристым щупальцем, я и пискнуть не успела.
И тело моё ответило рефлекторно, как уже дважды до того – ударом на удар, и я даже поняла, каким образом это произошло. Мне показалось, что на мгновение открылось это место, средоточие той силы, которой во мне никак не могло быть, однако, она была.
  
Маркиз легко отразил мой удар и мигом убрал своё щупальце. Я же схватилась за шею – мне показалось, что кожу жжёт в тех местах, где её только что касалась сила некроманта.