Тёмный маг. Книга 8. Рискованный путь

– Начальник тюрьмы прибыл со своими заместителями и адвокатами, – сообщил Шехтер, получив необходимую информацию по рации.
– Замечательно, их-то мы как раз и ждали, – зловеще улыбнулся Гомельский. – Надеюсь, у вас и вашей организации хватит денег, чтобы оплатить хотя бы работу наших лучших юристов.
– Я вам ещё нужен? – осведомился Рокотов у Гомельского.
– Да, ваше присутствие не помешает. Роман Георгиевич плохо выглядит. Можете уводить его отсюда. Вот ему здесь точно нечего делать. Мы здесь застрянем надолго, – в очередной раз улыбнулся Виктору Гомельский.
  
– Что нам делать? – серьёзно спросил Андрей, подходя к Рокотову, в то время как Залман, протянув руку, помог Гаранину подняться на ноги и вывел его из допросной.
– Ему нужно поспать, Андрей. Сам он точно не сможет уснуть, его нервная система перевозбуждена. Вколите ему снотворное из нашей аптечки, пусть перегрузится. Диме я позвоню, отчитаюсь, – подумав, ответил Иван, наконец определившись с тем, что его помощь всё-таки не потребуется. – Как только он придёт в норму, отправляйтесь на нашем самолете в Москву, я улечу на самолете Гомельского.
– Думаешь, с ним всё будет нормально? – с сомнением спросил Бобров. – Я был на его месте, и сам я в своё время не справился.
– С ним будет Дима. Роман тебе доверяет, не отходи от него пока, понаблюдай. Если что-нибудь тебе не понравится, сразу звони. И да, Андрей, ничего пока не говори ему про Ванду. Пускай Дима с Эдом как менталисты всё сами расскажут, – остановил он Боброва.
– Хорошо, Вань. Тебе виднее. Если что, мы на связи.
***
Я сидел в гостиной Ромкиного особняка и крутил в руках телефон. Операция должна была уже начаться, и теперь я ждал звонка хоть от Рокотова, хоть от Гомельского. Мне было не особо важно, кто именно это сделает. Сегодня я тратил свой заслуженный выходной на то, чтобы караулить Ванду, которая с особым упорством и маниакальным желанием старалась выбраться из дома и отобрать у нас свой телефон. А Эдуард, в свою очередь, караулил Марину и Лео, попутно строя дома бассейн.
В эту ночь я честно ночевал дома, так что вроде бы Марина не злилась на то, что я надолго оставляю её на попечение своего брата и Лео, который, похоже, не собирается возвращаться домой.
– Есть какие-нибудь новости? – в гостиную зашёл Томаш Вишневецкий и, опустившись в кресло напротив меня, устало прикрыл глаза рукой.
– Пока нет, – ответил я, рассматривая отца Ванды. Прошло не больше суток с того момента, как мы виделись с ним на том злополучном складе, и мне показалось, что за это время он слегка сдал. По крайней мере, я впервые увидел морщины на его лице.
– Что с Вандой? – прямо спросил он, провожая взглядом свою дочь, которая спустилась вниз по лестнице и прошла мимо нас, даже не посмотрев в его сторону. – Она изменилась.
– Я всё исправлю, – ответил я, продолжая наблюдать за ним. – Сейчас она под остаточным влиянием артефакта и, как бы сказать, это не совсем она. Всё изменится, когда Ванда увидит Романа. Ну а дальше будем работать. Вы что-нибудь знаете про этого Влада?
– Нет, – развёл руками Томаш. – Только то, что он похож на Романа и представился инженером-теплотехником. Я не думаю, что ей с ним следует встречаться.
– Я такого же мнения, – проговорил Егор, входя в комнату. Ему выходной никто не давал, поэтому он честно отработал свою смену и только сейчас вернулся домой. – Мне нужно вам кое-что показать, – он подошёл к нам, держа в руках портативный компьютер, которые выдавали всем сотрудникам Службы Безопасности. – Я попросил Ожогина, помощника Романа, переслать мне видео с камер наблюдения, расположенных над входом в Гильдию, в то время, когда там находилась Ванда. Что происходило внутри здания, без специального запроса получить нельзя. – Он поставил на столик компьютер и включил запись. Мы с Томашем наклонились, пристально вглядываясь в картинку.
Вот Ванда выбегает из Гильдии, явно находясь в каком-то раздрае, оступается и летит вниз, где её подхватывает Клещёв.
– Вот же сволочь, – протянул я.
– Это не всё. Они следили за ней. Вот два непонятных типа, – он указал на две размытые фигуры в отдалении. – Подошли к зданию вместе с ней, с кем-то связались, и через минуту подъехала машина, из которой вышел Клещёв.
– Это не мои ребята, – нахмурившись, произнес Томаш под удивленным взглядом Егора. – Дима потом всё тебе расскажет. И да, ни Ванда, ни Ветта не знают, – исполняющий обязанности главы второй Гильдии и бывший глава первой посмотрел на меня. Я кивнул. Это их семейное дело, в которое я вмешиваться точно не стану.
– Ожогин сказал, что их охрана опознала в них фландрийских наёмников, – через несколько секунд проговорил Егор, возвращая нас к записи с камер.
– Это кто? – я указал на человека, к которому подошла Ванда, тронув за плечо, после чего вместе с ним куда-то отправилась. И она больше не выглядела напряжённой, взволнованной и дёрганной, как последние несколько недель.
– Понятия не имею. Он ни разу не попал в объектив камеры лицом, словно знал, где они расположены, и старался всегда стоять к ним спиной, – серьёзно сказал Дубов. – Он похож на Влада?
– Честно? Не знаю. Я его не слишком хорошо рассмотрел, – потёр подбородок Вишневецкий. – Но, похоже, что да, это он.
– На записи не видно, что он как-то связан с Клещёвым или наёмниками. Просто какой-то парень, оказавшийся не в то время не в том месте. Я с вероятностью в восемьдесят девять процентов уверен: то, что произошло внутри Гильдии, способствовало активации артефакта, и Клещёв это узнал, когда столкнулся с ней. Зрительный контакт был от силы несколько секунд, поэтому ничего конкретного с мозгами нашей Ванды он точно сделать бы не успел.
– Томаш, что происходило в это время в здании Гильдии? – быстро спросил я у Вишневецкого.
– Ничего особенного. Знакомство подчинённых с новым руководством… Стой, – он нахмурился и посмотрел на меня. – Тогда впервые чары оповещения заорали, сообщая, что глава Гильдии находится в смертельной опасности. И когда Ванда пришла в приёмную, Ольга как раз распаковывала венок.
– Какой венок? – я помотал головой, стараясь понять, о чём говорит Томаш.
– Красивый и дорогой, – усмехнулся Вишневецкий. – Начальнику от преданной секретарши. Похоронный. Не спрашивай, это долгая история.
– Я понял, что именно послужило триггером, – я закрыл глаза и откинулся на спинку дивана. – Ромкина смерть. Не забывай, что он вообще не должен был выжить после того, как я бы получил «Феникс». Я вообще ничего не понимаю, – помассировал я виски, стараясь хоть как-то сложить все детали этой мозаики вместе.
– Я не думаю, что Клещёв такой заботливый, что решил убрать воспоминания о Роме в момент его смерти и облегчить страдания нашей Ванде, – покачал головой Егор. – Здесь что-то другое. Больше похоже на план «Б».
– Или на кривые руки Клещёва и недоделанный артефакт. Егор, я не знаю, что происходит, – я покачал головой. – И Громов мне запретил пытать эту тварь, чтобы всё выяснить. Надеюсь, Андрей Николаевич мне в ближайшее время всё расскажет, или, клянусь, я спущу Эда с поводка и позволю ему поразвлечься так, как он хочет. И не факт, что натравлю я его на Клещёва, – злобно процедил я, вздрагивая от звонка телефона, который всё ещё сжимал в руке, и ловя странный удивлённый взгляд Томаша.
Ну да, взаимоотношения в Древних Родах и Семье всегда были странными, вам, ребята, не понять. Я бросил взгляд на дисплей телефона. Звонил Ваня, и я тут же принял вызов, напряженно закусив губу:
– Что у вас?
– Всё нормально, – ответил Рокотов на фоне монотонных голосов. – Всё прошло гладко, даже силу не пришлось применять. По-моему, Бобров расстроился. У Андрея особое, весьма нежное отношение к этой тюрьме. Романа мы вытащили, сейчас всю фландрийскую Службу Безопасности препарирует Гомельский со своими адвокатами. И я им, если честно, не завидую.
  
– Ваня, что с Ромой? – задал я самый важный вопрос. В гостиную зашла Ванда, напряженно вслушиваясь в мой разговор, с чашкой чего-то горячего в руках.