Тёмный маг. Книга 8. Рискованный путь

– Дима, я не знаю. Он слишком закрывается от всех. Посмотрим завтра. Сейчас Андрей с Залманом находятся с ним, может, что-то прояснится. Но я предупреждаю, что он совсем не в форме и может в любой момент сорваться. Я могу его забрать к себе на Базу, у меня есть опыт работы с последствиями подобного заключения, но ты говорил, что ему нужно обязательно вернуться в Москву, – отчитался Рокотов, в то время как я сжимал в руках трубку так сильно, что начал опасаться за её целостность. Я боюсь себе представить, что с Ромкой творится, если Ваня сам предложил им заняться.
  
– Ему нужно вернуться. Мне надо объясниться насчёт того, что он теперь вроде как Наумов, и без него мы не сможем начать лечение Ванды, – принял я решение. – Если я увижу, что мы не справляемся, то отдам его тебе.
– Смотри сам, но Романа доломать может любое потрясение. Поэтому насчёт Ванды говори с ним аккуратно. Он маг, он должен понять, – с некоторой заминкой проговорил Рокотов.
– Когда вы вернётесь? – я посмотрел на Ванду, которая, не мигая, смотрела на меня в упор. Да, если бы она была магом огня, я бы уже превратился в горстку пепла.
– Завтра вечером.
– Вань, сделайте так, чтобы этой тюрьмы вообще больше не существовало, – выпалил я.
– О, насчёт этого не беспокойся, – даже на расстоянии я понял, что Рокотов усмехнулся. – Гомельский сделает все возможное, чтобы каждый, принимавший участие в задержании Романа, остался без штанов. И настроен он крайне решительно. Я передам ему твою просьбу. Думаю, фландрийской СБ придётся продать эту тюрьму, чтобы расплатиться с долгами. Это додуматься надо – задержать незаконно и пытать одного из Наумовых. Ещё пару веков назад войны из-за меньшего начинались, – и он снова усмехнулся и отключился, а я обвёл взглядом всех, находившихся в гостиной.
Ванда тряхнула головой и направилась наверх, не останавливаясь, чтобы что-то обсудить или хотя бы поговорить с отцом.
– Мы всё слышали, – проговорил Егор. – Ну что ж, будем ждать.
– Я попробую накопать какую-нибудь информацию про Влада, – Томаш задумчиво посмотрел в очередной раз на экран. – Дима, а можно тебя попросить об одной услуге?
– Да, разумеется, – кивнул я.
– Ты можешь мне сделать ещё такую штуку, которая меня перенесла в Тверь. Слишком долго ехать, а Ветта с Агнешкой уже телефон весь оборвали. Мы же ничего им не объяснили, – улыбнулся Вишневецкий.
– Да, конечно, – я огляделся по сторонам и увидел в углу гостиной небольшой столик, где располагался стационарный телефон, блокнот и подставка с несколькими карандашами и ручками. Вытащив все карандаши, я сделал из них несколько порталов в дом к Вишневецким и сюда, в дом Гаранина. – Эти три в Тверь активируются на слово «дом», остальные – в этот особняк. Активация на слово «Ванда».
– Спасибо, – искренне поблагодарил Томаш и, взяв один из карандашей, с лёгким хлопком переместился в Тверь к жене и тёще.
– Я оставлю тебя одного? У меня в поместье невеста уже наверняка очень сильно заскучала. Завтра вечером, как Ваня отзвонится, я приеду. Встретим Ромку вместе, – спросил я у Егора и потянулся, разминая слегка затёкшие мышцы.
– Да, иди, – махнул Егор рукой. – Никуда Ванда от меня не денется. Я Соню попрошу её из дома не выпускать, если мне придётся отлучиться.
– Неплохая идея, – я кивнул и переместился в поместье, понимая, что я чертовски устал за эти двое суток.
 
Глава 4
 
Роман стоял возле кровати в номере одного из отелей, в котором обосновались на время «Волки», и разбирал сумку. Её ему собрал и передал с Андреем Женя. Кто бы знал, с каким удовольствием он снял с себя вчера те драные замызганные обноски. Сейчас же, надев свои вещи, он скептически себя осмотрел, невесело усмехнувшись. Да, нервы, редкие приёмы пищи и отсутствие физических нагрузок даже за эти полтора месяца ощутимо ударили по организму. Одежда была ему велика, но долететь до Москвы и этого хватит. Не на модный показ собирается. А там Савин что-нибудь ему сошьёт, на то время, пока он форму не наберёт.
На дне сумки обнаружился телефон, который он перед приёмом у Моро оставил в самолёте. Покрутив его в руке, Рома отложил трубку в сторону. Позвонит всем, когда самолёт приземлится в Москве.
Пистолет обнаружился там же. Обоймы были разряжены, и Рома, глубоко вздохнув, сел на кровать, начиная их заряжать, просто чтобы не думать о том, что произошло с ним во фландрийской тюрьме, но мысли всё равно возвращались к тем дням. И, чего скрывать, он всё ещё не до конца верил в то, что всё закончилось.
Руки дрожали, и даже такое простое и привычное действие давалось ему с трудом. Патроны падали на пол, он никак не мог удержать их в подавателе. Рома поднимал их и, стиснув зубы, начинал сначала, стараясь силой воли уменьшить дрожь в руках. С пятой попытки он всё-таки смог снарядить обоймы и вложил пистолет в кобуру на поясе. Не сказать, что это придало ему уверенности. Роман не был уверен, что наличие оружия как-то ему поможет.
– Ты как? – в номер без стука вошёл Андрей и остановился в проёме, внимательно глядя на Гаранина.
– Нормально, – кивнул Рома, поднимаясь на ноги. – Бывало и хуже, – усмехнулся он, покачав головой.
– Готов ехать? – тихо спросил Бобров. Он не верил, что его временный подопечный в порядке. Полтора месяца, проведённых в этой тюрьме, слишком долгий срок, чтобы так быстро оклематься, и капитан постоянно ждал, что что-нибудь произойдёт.
– Спрашиваешь. Ненавижу Фландрию, – поморщился Роман, хватая сумку и направляясь к выходу. – Спасибо. Я так и не поблагодарил вас за то, что вы сделали.
– Это наша работа. Идём, – ответил Андрей, развернулся и вышел в коридор, ожидая, когда Гаранин выйдет за ним следом.
В холле отеля к ним подошёл Шехтер. Внимательно осмотрев Рому, он перевёл вопросительный взгляд на Боброва. Андрей неопределённо пожал плечами и махнул рукой в сторону выхода. Что тут гадать, нужно быстрее доставить Гаранина Диме, а потом уже решать, что с ним делать.
Дверь перед ними открыл швейцар, и они втроём вышли на улицу. Но практически сразу сверкнула молния, и с некоторой задержкой раздался оглушительный раскат грома. Роман попятился, столкнувшись в дверях с выходившим наружу мужчиной, перекрыв ему проход.
– С тобой всё в порядке? – напряжённо спросил Андрей, нахмурившись, глядя на Рому.
– Да. Нет… – Гаранин тряхнул головой и сделал глубокий вдох, когда с неба начали падать первые капли дождя. – Нет, – простонал он и закрыл глаза, опускаясь на колени. Редкие капли превратились в самый настоящий ливень, за считанные мгновения заливая всё вокруг.
В голове сразу же яркими вспышками пронеслись воспоминания. Вода, льющаяся на лицо, заполняющая нос, рот, затекающая в лёгкие. Дышать было нечем, и без того переполненный источник, ещё больше напитывающийся энергией воды, начинал беспокоиться, и все силы нужно было прикладывать, чтобы контролировать это буйство стихии и не взорваться.
– Что это вообще такое? – воскликнул представительный мужчина, которому Гаранин перегородил дорогу. – Когда в это место начали пускать всякий неадекватный сброд?
Роман резко открыл глаза, и от него отделилась волна неоформленной энергии, трансформирующаяся в водяной таран, который отбросил до сих пор возмущающегося мужчину внутрь отеля вместе с вырванной из петель дверью и стоявшим возле них швейцаром. Послышался звон бьющегося стекла и громкие голоса испуганных посетителей.
– Рома! – Андрей подбежал к Гаранину и сел на корточки, схватив его за плечи и довольно ощутимо тряхнув. – Дыши. Это всего лишь дождь.
  
– Я разберусь, – сквозь гул в ушах Роман услышал голос Залмана, который развернулся и решительно зашёл в холл. Гаранин попытался сделать вдох, но из-за продолжающейся паники у него ничего не получилось, и он лишь слышал, как Залман говорит: – Капитан Шехтер, спецподразделение «Волки».
– Да дыши ты! – прорычал Бобров и в очередной раз тряхнул Романа за плечи, стараясь привести в чувство. Выругавшись сквозь зубы, Андрей поднялся на ноги и втащил пытающегося прийти в себя Рому в холл отеля. – Ну же! – он вновь сел перед Гараниным, следя за тем, как тот начал постепенно успокаиваться и наконец сумел сделать первый глубокий вдох. – Ну вот, молодец. – Андрей выдохнул и достал телефон. – Ваня, у нас проблема.