Тёмный маг. Книга 8. Рискованный путь

– Но он не маг воды, его отец…
– Пытка водой, великолепно, – процедил Андрей, поворачиваясь к Залману. – Что скажешь?
– Нить воды действительно превалирует, а источник перегружен. Я даже не знаю, что нужно будет сделать, чтобы привести его в относительно стабильное состояние.
– Но на нём же браслеты противодействия, – тихо проговорил Маркелов, не понимая ни слова из того, что ему только что говорил в том числе и Рокотов. Он не был магом и плохо разбирался в этих нюансах.
  
– Которые не работают, когда маг теряет контроль при переполненном источнике! – резко ответил Рокотов, расстегивая наручники и снимая с рук Гаранина эти злополучные браслеты. Роман выпрямился и потёр затёкшие запястья, на которых остались глубокие воспалённые шрамы, оставленные браслетами, пытающимися справиться с всплесками магии.
– Я тебя помню, но не знаю, как зовут, – Рома посмотрел на Шехтера. Он всё ещё не верил до конца, что они реальны, он не разговаривает с пустотой и наконец-то сможет выбраться из этого места.
– Залман Шехтер, – представился капитан, ободряюще улыбнувшись.
– Да я такого имени даже в нормальном состоянии не придумал бы, – Гаранин снова потёр лицо руками. – Значит, вы действительно реальные. А ты, Витенька, говорил, что не видишь их. Нехорошо так нагло обманывать практически сломленного человека.
– Нехорошо, Рома, молчать, что ты за ручку с полковником Рокотовым здороваешься, – процедил Маркелов.
– Нет, за руку я с Иваном Михайловичем редко здороваюсь, – усмехнулся Гаранин, и Виктор впервые за несколько дней увидел промелькнувший в глазах Романа знакомый ему опасный огонёк. – Как вы меня нашли?
– Мы догадывались, где тебя держат, – ответил Андрей. – Как только получили подтверждение от Новака, сразу же вылетели сюда. Твои друзья не переставали тебя искать всё это время.
– Причём здесь Новак? Какое ему до меня дело? – Роман потер переносицу, стараясь справиться с нахлынувшим волнением. Глаза болели, и было сложно сосредоточиться на разговоре. Хорошо ещё источник оказался заблокирован наглухо, и ему не нужно было себя контролировать.
– Ты что, ни разу не поинтересовался, кто отец твоей девушки? – усмехнулся Рокотов. Всё было не так уж и плохо, Гаранин быстро приходил в себя. Они успели вовремя, и грубого вмешательства не потребуется. Сейчас главное – дать ему оклематься в спокойной обстановке, иначе очередная встряска может его добить. Поэтому про Ванду он узнает дома и желательно от человека, которому абсолютно доверяет.
– Ну когда-нибудь я бы познакомился с ним, а так Ванда многое про него рассказывала… – Рома встрепенулся и поднял палец вверх, глубоко задумавшись. – Вы серьёзно? – через несколько секунд простонал он. – Вишневецкий и Новак один и тот же человек? Поздравляю, Рома, ты полный кретин, – он схватился за голову обеими руками и откинулся на спинку стула. – Он же вор!
– У каждого есть свои недостатки. И сейчас он пытается не дать разрушиться твоей Гильдии, пока ты ушел в незапланированный отпуск, и тянет её на себе, – усмехнулся Андрей. – Тебе повезло с тестем, как ни крути.
– Ты издеваешься? – выдохнул Роман, сложив на груди руки, стараясь скрыть усилившуюся в них дрожь.
– Может, вы уже скажете, что здесь делаете, где вообще охрана и на каком основании вы вломились в федеральное учреждение? – Первый шок прошёл, и Виктор наконец вспомнил, что он как-никак офицер СБ, а не обычный убийца, который должен сливаться со стеной, видя на горизонте любого члена этого спецподразделения. Он обратился напрямую к Рокотову и теперь ждал ответ, повторив жест Гаранина и сложив руки на груди.
– На основании вот этого, – Иван достал из одного из карманов разгрузки несколько бумаг и бросил их на стол перед опешившим Виктором. – Это копия контракта, заключенного между мной и Дмитрием Наумовым на освобождение младшего члена его Рода, незаконно удерживаемого в правительственном учреждении другой страны без предъявленных ему обвинений.
– Младшего члена Рода? – Маркелов схватил бумаги и начал внимательно вчитываться в написанное. – И когда ты стал Наумовым? – сжав губы, обратился он к моргающему Гаранину.
– Ровно год, три месяца и пятнадцать дней назад, – в допросную зашёл весьма представительный мужчина, обвёл взглядом помещение и, не скрывая пренебрежения, положил перед Маркеловым тонкую папку. – Здесь все подтверждающие документы.
– А вы вообще кто такой? – проводив взглядом папку, которую перетянул к себе Гаранин, спросил у представительного мужчины Виктор.
– Артур Гаврилович Гомельский, Первый Имперский Банк. Я поверенный Романа Георгиевича, и теперь все разговоры вы будете вести исключительно со мной. Если у вас возникнет какой-то вопрос к Роману Георгиевичу, вы адресуете его мне, а я передам Роману Георгиевичу, если наши адвокаты решат, что эти вопросы не нарушают его прав. Это понятно? – Последнее слово он произнёс с нажимом, а когда дождался кивка потрясённого Маркелова, повернулся к Роману, доставая из сумки небольшую коробку, сплошь изрезанную защитными символами. – Это ваше. Дмитрий Александрович сказал, что он вам жизненно необходим.
Роман, отложив бумаги в сторону, схватился за коробку, достал из неё перстень и сразу же надел на палец. Его источник был всё ещё заблокирован, поэтому не ощутил действия артефакта, но с ним Роме сразу же стало спокойнее.
– Мы ещё поговорим о том, каким образом столь редкая и ценная вещь попала на чёрный рынок, – повернулся Гомельский к Виктору. – Как и о том, почему за столько времени вы не дали моему клиенту связаться со своим адвокатом, не предоставили адвоката сами и нарушили право на обязательный телефонный звонок.
– Где мой поверенный? – прямо спросил у Гомельского Роман.
– Увы, его уже нет с нами. Несчастный случай, – спокойно ответил ему Артур Гаврилович. – Он выпал из окна седьмого этажа прямо в бассейн, где и утонул. Роман Георгиевич, Первый Имперский Банк приносит вам свои извинения за то, что мы не смогли предоставить вам нового поверенного в кратчайшие сроки, поэтому сейчас вы будете работать исключительно со мной.
– Это вообще законно? – тихо спросил Гаранин у Рокотова, отодвигая от себя документы, в которых говорилось, что Дима взял его в свой Род. Правда, он видел, что подпись была Ожогина. И сейчас не знал, как на всё это реагировать. Слишком много информации свалилось на больной и ослабший разум. Полковник только кивнул, не вдаваясь в подробности.
– То есть у Моро ты уже принадлежал Роду Наумова? – Маркелов чувствовал, как остатки почвы уходят у него из-под ног, и что он начинает балансировать на очень тонком и скользком льду.
– Разумеется. Вы же видите дату, – спокойно ответил Гомельский. – Ещё раз, все вопросы, адресованные Роману Георгиевичу, вы задаёте мне! – повторил он с нажимом.
– И что ты там делал тогда в этом случае? – Виктор отмахнулся от Гомельского, выходя из себя. Он ожидал чего угодно, но только не этого. И Гаранин-старший должен был их всех предупредить о такой возможности.
– Господин Маркелов! – рявкнул Гомельский, и Виктор уставился на него, отводя взгляд от Романа, который с каждой секундой приходил в себя всё больше и больше. – Вы обращаетесь ко мне! – Виктор нехотя кивнул, и поверенный продолжил: – Роман Георгиевич работал у господина Моро официантом, я лично давал ему рекомендации, чтобы он мог официально устроиться на этот приём. Насколько мне известно, он находился там со своей девушкой.
– А я ему говорил, – усмехнулся Роман, ни разу больше не взглянув на Маркелова.
– А Вишневецкая, как я понимаю, тоже была официанткой, – рассмеялся Виктор. – Какие интересные у вас ролевые игры. Вы меня за идиота, что ли, держите?
  
– Ролевые игры моего клиента не должны волновать ни вас, ни меня, ни кого бы то не было, кроме моего клиента и его партнерши. Только глава Рода может за такие игры возложить на него ответственность. Дмитрий Александрович был там и не возражал. На этом все вопросы, касающиеся нахождения Романа Георгиевича на приёме у господина Моро, прошу считать закрытыми! – довольно резко ответил Гомельский, махнув рукой. Дверь открылась в очередной раз со страшным скрежетом, и в допросную вошли трое мужчин в одинаковых чёрных костюмах, стоимостью в годовую зарплату Виктора. Они подошли к столу, ставя на него свои одинаковые чёрные чемоданчики, и окинули Маркелова оценивающим взглядом, словно решали, что с этого нищего офицера Службы Безопасности вообще можно взять.