Побочный эффект

— Все вокруг сидят на генофлексе, — угрюмо сказал Рома.
Даша кивнула. Но отвернулась.
Трудно удержаться, когда подруги стройные и красивые, а друзья — подкачанные и выносливые. И тоже красивые. Трудно оставаться настоящим, если все вокруг… тоже считают себя настоящими.
— Мир стал другим, и хочется быть его частью, — вздохнул Паскаль. — Хочется быть или красивым, или необычным. Или и таким, и таким одновременно. Или по очереди. Прелесть генофлекса в том, что вы можете играть в изменения так, как захотите. Сегодня сделаете себе ядовитую железу, завтра можете от неё избавиться. И от клыков. И от жабр. Сегодня станете вампирами, завтра — гоблинами. Кем угодно. В любое время можете исполнить любую фантазию. Если соберётесь изменить себя очень сильно, придётся поваляться в капсуле Родена… — Где?
  
— Это специальная ёмкость, в которую вы полностью погружаетесь, когда хотите сделать серьёзные изменения или ускорить несерьёзные. — Паскаль кивнул на ванну, что стояла слева от рабочего кресла, которое занимали клиенты с «простыми» пожеланиями. — Ещё капсула Родена рекомендуется, когда нужно изменить цвет или структуру кожи.
— А почему «капсула»?
— В особых случаях я подключаю клиента к дыхательному аппарату и погружаю в раствор целиком.
А сверху закрываю прозрачной крышкой.
— Зачем? — не сдержался Рома.
— Чтобы закипело быстрее.
Даша прыснула.
Упомянув и показав посетителям капсулу, Паскаль не удержался: поднялся и подошёл к своему рабочему месту.
— Всё будет происходить следующим образом. Вы придумываете, что хотите с собой сделать, после чего приходите ко мне, честно обо всём рассказываете, я даю пару-тройку дельных советов, после чего усаживаю вас в кресло, подключаюсь через кабель к биочипу и провожу сканирование вашего организма…
— Обязательно через кабель? Я слышал, есть чипы с выходом в Сеть.
— Они есть, но я категорически не рекомендую ими пользоваться, потому что все страшилки, которые вы наверняка слышали, о взломах биочипов — это не страшилки. Рано или поздно вас взломают.
— Зачем?
— Чтобы получить над вами власть, — ответил Паскаль. — Если вам будут советовать поставить биочип с выходом в Сеть — отказывайтесь. И присмотритесь к человеку, который посоветует — он вам не друг. Не верьте фрикмейстерам, которые будут давать аналогичные советы: профессионал работает только через кабель и никогда не предложит поставить чип с выходом в Сеть.
Паскаль говорил настолько серьёзно и с такой убеждённостью, что произвёл на ребят даже большее впечатление, чем собирался. Когда он закончил, Рома и Даша вновь переглянулись, и молодой человек тихо сказал:
— Спасибо.
— Не за что. — Пауза. — Что же касается дальнейших действий, они выглядят так. Я сканирую ваш организм и создаю матрицу вашего желания, на это уходит день или два, в зависимости от нагрузки. Затем мы снова встречаемся, я показываю модель вашего будущего тела, или части тела, и если вас всё устраивает, загружаю матрицу в ваш биочип, и он приступает к работе: начинает отбирать из вживлённой в вас ёмкости генофлекс и пускать его на строительство нового органа или изменение существующего. Дальше всё зависит только от вашего нетерпения. Выращивание нового органа процесс небыстрый, например, ядовитая железа появится дней за пятьшесть, а она, поверьте, весьма невелика по размерам. Рост клеток можно ускорить: или в капсуле Родена, или применяя стимуляторы, но я бы не советовал. Я сторонник старой школы и считаю, что лучше подождать.
— А в действительности?
— В действительности всё равно, — честно ответил Паскаль. — Просто я не доверяю стимуляторам.
— Спасибо за честность, — рассмеялась Даша.
— Не за что. — Фрикмейстер медленно провёл пальцем по спинке «клиентского» кресла. — Когда всё закончится, нужно будет раз в полгода приходить ко мне на осмотр. Это бесплатно и необязательно, но я люблю знать, что с моими клиентами всё в порядке.
— Вы хороший человек, Паскаль.
— Старая школа, — хмыкнул фрикмейстер.
— Я слышал, что есть приложения для коммуникатора, с помощью которых мы сами можем снимать показания с биочипа.
— Моя аппаратура точнее, но я ничего не имею против стандартного приложения. Оно безопасно. Если же захотите модное, расширенное, то не забывайте, о чём я говорил: подключайтесь только через кабель. А для максимальной безопасности купите для этих подключений специальный коммуникатор и никогда не ходите через него в Сеть, чтобы не набрать зловредных ботов. Они залягут в ваше приложение, дождутся подключения и взломают вас, превратив в каких-нибудь уродов.
— Зачем? — изумился Рома.
— Они так развлекаются, — ответил фрикмейстер. — Это просто игра «Нагадь ближнему», не несущая в себе никакого смысла.
— Пожалуй, проще будет заходить к вам.
— Это уж вам решать. И всегда помните о барьерах. И о том, что количество генофлекса в вашем организме со временем будет расти.
— Это как? — растерялась Даша.
— Людям кажется, что двадцать пять процентов — это очень много, можно и лицо подправить, и кожу улучшить, сделать хорошую фигуру, обзавестись сильными мышцами, но при этом всегда нужно помнить, что во многих случаях применение генофлекса невозможно обратить вспять.
— Вы говорили не так!
— Я говорил, что можно играть с изменениями по своему желанию, — напомнил фрикмейстер. — А сейчас расскажу, какова цена подобных игр. Предположим, вам не нравится форма губ. — Теперь Паскаль смотрел на Дашу. — Мы с вами выбираем новую, которая нравится вам и не уродует лицо. Тратим на это примерно сутки чистого времени. — Девушка не удержалась и рассмеялась шутке. — Я создаю соответствующую матрицу, и через несколько дней вы получаете новые губы. Старые уничтожены, но их образ записан в памяти компьютера, и если вы захотите их вернуть… — Они будут из генофлекса, — догадалась девушка.
— Совершенно верно, — подтвердил Паскаль. — А поскольку генофлекс искусственный строительный материал для наших клеток, он не обновляется, но постепенно разрушается, как разрушается всё на свете, кроме пирамид. Для поддержания себя в новом виде вам придётся периодически вкалывать всё новые и новые дозы генофлекса. И есть ещё один нюанс, о котором я не имею права не сказать: в пограничных зонах, в местах стыка генофлексовых клеток и оригинальных, генофлексовые при разрушении уничтожают соседние оригинальные клетки. А это значит… — Зона генофлекса постоянно растёт.
— Не сильно, не быстро, но растёт, — кивнул фрикмейстер. — И если об этом не задумываться, можно не заметить, как первый барьер окажется совсем рядом и чтобы подлатать какой-нибудь внутренний орган, вам придётся отказаться от идеи стать отцом. Или матерью.
Некоторое время ребята молчали, а затем Даша неуверенно спросила:
— Хотите сказать, что лучше в эти игры не играть?
— Играть можно, заигрываться нельзя, — серьёзно ответил Паскаль. — Нужно помнить, что генофлекс может убить — как бороться с разломом и очень точно контролировать его использование, никто не знает. Нужно помнить, что генофлекс — это в первую очередь лекарство, защищающее нас от SAS; во вторую — отличный способ справиться с болезнями, как с существующими, так и с теми, которые могут возникнуть в будущем. И только в третью очередь генофлекс помогает вам выглядеть молодо и красиво. Или необычно.
Вновь возникла довольно длинная пауза, а затем Даша сказала:
— Теперь я понимаю, почему нам посоветовали обратиться именно к вам, Паскаль.
— Со мной скучно, — улыбнулся фрикмейстер.
— С вами правильно. — Девушка протянула ему руку. — Спасибо вам большое.
  
* * *
«БУДЬ ТЕМ, КТО ТЫ ЕСТЬ!»
Один из «классических» лозунгов дарвинистов и уж точно самый известный. Крупные буквы, красная краска. Написано не только что — краска успела высохнуть. Скорее всего, надпись появилась ночью, но её не стёрли, даже не попытались замаскировать и это несмотря на то, что Терри прогуливался по Миле Чудес, в которой дарвинистов не должны были жаловать. Не жаловали, конечно, но лозунг не стёрли. Так часто пишут, что надоело стирать? Или всем плевать?