Побочный эффект

— Генофлекс — не наркотик, — твёрдо произнесла девушка, и стало понятно, кто из них стал инициатором визита в биотерминал.
— То есть вам нужна полная консультация? — поспешил вернуть себе слово Паскаль, которому не хотелось становиться свидетелем ссоры. Спросил, чтобы привлечь к себе внимание и тут же добавил: — Даша, в выражении «сидеть на генофлексе» нет ничего обидного или постыдного, мы сами так выражаемся. Фраза устарела, но ещё в ходу. — Короткая пауза. — При этом нужно понимать, что генофлекс, конечно, не наркотик, но отказаться от него невозможно.
  
— Совсем?
— Давайте я вам всё объясню, хорошо? — Паскаль обаятельно улыбнулся.
— Проведёте полную консультацию?
— Именно.
Назвать точный возраст владельца «Механического напряжения» не представлялось возможным — генофлекс его маскирует, а выглядел Паскаль лет на тридцать, ну, может, тридцать пять. И выглядел экстравагантно: густые светлые волосы заплетены в дреды, лицо обрамляет короткая бородка, на левой стороне шеи виднеется татуировка, но по левой кисти понятно, что под футболкой с длинными рукавами и дерзким принтом скрывается далеко не одна картинка. Завершали костюм мешковатые, немного рваные джинсы и кеды.
Внешность Паскаля могла вызвать сомнения, однако он считался одним из лучших фрикмейстеров Мили Чудес, а значит — всей Москвы, и предупреждение на двери: «Только по предварительной записи» появилось отнюдь не потому что он решил похвастаться наплывом посетителей.
— Насколько я понимаю, о пандемии SAS вы только читали?
— И слышали рассказы, — подтвердила Даша.
Рома молча кивнул.
— Так вот, всё, что вы читали и слышали — правда: SAS косил людей миллионами, как средневековая чума. И не важно, была у тебя аллергия или нет — под действием SAS она появлялась, и нельзя было предугадать, что именно станет для конкретного человека смертельным аллергеном: пыльца, пыль, морковка или кошачий секрет — что угодно. Абсолютно здоровый человек нюхал розу, валился от сильнейшего анафилактического шока и умирал на глазах у близких. Спасения не было. К тому моменту, как появился генофлекс, погибла треть населения планеты, он и только он остановил царившее тогда безумие. Поэтому, Рома, мы все сидим на генофлексе, всё человечество, без него мы мертвы.
— Это лекарственный генофлекс, — заметил молодой человек.
— Современная модификация генофлекса тоже является лекарством и защищает нашу иммунную систему от SAS. Собственно, сейчас только вторая модификация и производится. Та самая модификация, которая обеспечивает наилучшие возможности применения побочного эффекта. Вам не скучно?
Фрикмейстер любил поболтать, но зорко следил за тем, чтобы клиенты не потеряли к происходящему интерес.
— Нет, — буркнул Рома.
— Вы всё это видели? — неожиданно спросила Даша. — Я имею в виду пандемию.
— Да, — помолчав, ответил Паскаль.
— И как?
Она догадывалась, что фрикмейстер много старше их, что он не знает, а помнит взорвавшую планету пандемию, и хотела услышать человека, сумевшего пройти через ад тридцатилетней давности.
— Мне едва минуло восемь, но я отчётливо помню, что было очень страшно. И очень… безнадёжно. — Лицо Паскаля затвердело, а из глаз напрочь исчезли приветливость и дружелюбие. На мгновение исчезли. Но в это мгновение перед Ромой и Дашей сидел совершенно другой человек. — Но появился генофлекс… — Голос фрикмейстера вновь стал мягким и весёлым. — А затем открыли его побочный эффект… Вы ведь знаете, что такое 3D-принтер?
— Конечно.
— В 3D-принтерах для создания предметов используются специальные порошки или паста, так вот, генофлекс — это своего рода порошок для нашего организма. В этом заключается его побочный эффект: он оказался уникальным биологическим материалом, из которого можно построить любые клетки, и они будут в точности соответствовать оригинальным и, соответственно, работать в точности как оригинальные. Но для того, чтобы использовать генофлекс подобным образом, требуется…
— Биочип, — подала голос Даша.
— Совершенно верно! Дарю вам десятипроцентную скидку за догадливость! — провозгласил Паскаль. Девушка зарделась.
— Изначально людям делали инъекции генофлекса, один кубик в месяц. Потом разработали вживляемые в левое предплечье анализаторы, они контролировали уровень препарата и при необходимости вводили дополнительную дозу из встроенных капсул. Каждый человек стал носить при себе небольшой запас генофлекса, благо он не портится… А потом появились биочипы, инженеры нашли способ подключить цифровое устройство к нашей высшей нервной системе, и к спинному, и к головному мозгу, и перевернули мир. Биочип контролирует состояние нашего организма в режиме двадцать четыре на семь, без отдыха и сна, следит за нашим здоровьем, как добрый врач. И кроме того, он способен управлять движением генофлекса, использовать его для «ремонта» органов или создания новых. Благодаря связке биочип — генофлекс мы избавились от болезней, стали стройными, сильными, красивыми, молодыми и планируем жить много дольше, чем наши предки. — Паскаль задумчиво посмотрел на свою руку. — Единственное, за что не берутся фрикмейстеры — это кости, особенно, основные, вроде позвоночника. Так что если человек родился слишком низким или слишком высоким он таким и останется. Всё остальное мы с лёгкостью поправим.
— С лёгкостью? — уточнила Даша.
— Я наблюдаю за происходящим с самого первого дня и могу с уверенностью заявить, что технология применения побочного эффекта генофлекса находится на пике развития, — твёрдо ответил фрикмейстер. — Главное — не перепрыгнуть «барьер 66»: если доля генофлекса в организме превысит шестьдесят шесть процентов, наступает разлом и вы умираете достаточно неприятной смертью. Второе ограничение, о котором я обязан вас предупредить — это «барьер 25», если доля генофлекса в организме превысит двадцать пять процентов, человек теряет репродуктивные функции.
— Навсегда? — тихо спросила девушка.
— Навсегда, — подтвердил Паскаль. — В нашем организме срабатывает некий механизм, до которого учёные ещё не добрались, и он выключает ненастоящему, по его мнению, человеку способность размножаться. Кстати, с помощью генофлекса можно идеально провести лигаментотомию, но в данном случае пациент станет стерильным без «барьера 25».
— Что такое эта ваша лигамена… Лигомено?.. — Рома покрутил головой. — Как вы это назвали?
— Кажется, я догадываюсь, о чём идёт речь, — рассмеялась Даша. — Рома, тебе это не понадобится.
— Поздравляю, — хмыкнул Паскаль. И прежде, чем молодой человек потребовал объяснений, продолжил: — Потом учёные сообразили, что генофлекс умеет не только заменять клетки организма, но формировать принципиально новые, которых раньше не было. Хотите хвост? Пожалуйста! Клыки? Да на здоровье! Когти? Жабры? Ядовитую железу? Всё можно вырастить с помощью генофлекса, а поскольку наш мозг не умеет управлять хвостом, за него это будет делать биочип.
— Крутое устройство, — оценил Рома.
— Невероятно крутое, — не стал отрицать фрикмейстер. — Вы их уже установили?
— Нет, у нас только анализаторы.
— Биочип ставится за два-три часа. Процедура бесплатная, но провести её можно только в авторизованных клиниках «MechUnited». — Паскаль улыбнулся. — И только на оборудовании «MedConstruction».
— В чём подвох? — Рома среагировал на улыбку.
— Нет никакого подвоха, — покачал головой фрикмейстер. — «MedConstruction» производит робохирургов высочайшей точности, только они могут правильно вживить биочип. А «MechUnited» производит сами биочипы. Ни к кому другому не обращайтесь — из вас гарантированно сделают инвалидов.
  
— Подвох в том, что биочип нельзя снять, — вдруг сказала Даша.
— Да, это одноразовая процедура, — подтвердил Паскаль.
— Но их вроде обновляют? — нахмурился Рома.
— Сами чипы — да, но не «гнездо», в которое их сажают. А именно в нём прошита основная информация о вас. — Фрикмейстер выдержал паузу. — Вы можете поставить биочип и применять его только для контроля защиты от SAS и в качестве отличного сканера организма. Если же вам нужно другое…