Побочный эффект

— Интересно…
В зоне Би-3 Соломон не задержался, зашёл в предоставленные апартаменты — очень хорошие, трудно представить, что в башне «General Genetics» могут быть лучше; переоделся — с размером служащие угадали, и направился в гараж Биобезопасности. Сначала планировал остановиться на чём-нибудь неприметном, каком-нибудь недорогом, не привлекающем внимание «седане» неброского цвета. Затем сообразил, что вряд ли они с напарником станут вести скрытое наблюдение, зато наверняка придётся встречаться с местными уголовниками, нравы которых не сильно отличались от тех, что царят в криминальной среде по всему миру: бандитам важно, как ты себя показываешь. Не покажешься — начнут переговоры не в той тональности, которая нужна Терри. Кроме того, бандиты непредсказуемы: и потому что бандиты, и потому что среди них полно торчков, а поскольку силового сопровождения не будет, нужно позаботиться о безопасности. Исходя из этого, Соломон остановил выбор на массивном внедорожнике «Cat5000», выглядевшем гражданским, только очень большим, но в действительности снаряженным для участия в полноценных уличных боях: с надёжным бронированием, колёсами с автоматической подкачкой и таранным бампером. В качестве «бонуса» прилагался комплект дронов и выдвижной 12.7-мм пулемёт Браунинга, неувядающая классика, которую, как искренне надеялся Терри, на этот раз применять не придётся.
  
Машина ему понравилась больше, чем предыдущая версия — «Cat4000», который был слишком уж внедорожный и терпеть его на городских улицах можно было с большим трудом. Этот же вёл себя идеально, отлично двигался в потоке, а размеры лишь прибавляли ему брутальности. И внимания окружающих, разумеется. Однако, несмотря на превосходную управляемость внедорожника, Соломон оставил его на границе Мили Чудес и дальше пошёл пешком. Ему нравилось бывать в подобных районах, слушать их звуки и впитывать неповторимое дыхание, во многом непонятное дыхание тех, кто решил стать совсем другим. «Они хотят выделиться или по-настоящему измениться? В чём причина нежелания оставаться людьми?»
Терри, как и подавляющее большинство обычных людей, не понимал, для чего фрики превращают себя… во фриков. Но он, в отличие от подавляющего большинства обычных людей, хотел понять. Ведь в конце концов, как бы фрики ни старались себя изменить, они всё равно оставались людьми. Как минимум, в исходной версии.
«БУДЬ ТЕМ, КТО ТЫ ЕСТЬ!»
— Пытаешься прочесть или надпись нравится? — поинтересовался оказавшийся рядом орк: зелёная кожа, глубоко запавшие глаза, кольцо в носу, отсутствие волос, маленькие острые уши и мощное, мускулистое сложение.
— Что? — Только сейчас Терри сообразил, что до сих пор стоит возле надписи, что в Миле Чудес выглядело, мягко говоря, подозрительно.
— Заснул?
Орк задал вопрос не совсем нейтральным тоном, и не желающий скандалить Соломон поспешил объясниться:
— Не понимаю, почему её до сих пор не стёрли.
— А-а-а, вот ты о чём… — Орк почесал массивную нижнюю челюсть, из которой росли два клыка. — Не местный?
— Из Кейптауна.
— Он действительно существует?
— Только по выходным.
Орк расхохотался, и лёд был окончательно сломан:
— Ну, ты даёшь! По выходным! Ты правда из Кейптауна?
— Правда не местный, — обронил Терри.
— А говоришь почти без акцента.
— Часто бываю в Москве, — соврал Соломон.
На самом деле сотрудники Отдела специальных расследований обязаны были свободно говорить минимум на трёх языках, Терри знал испанский и английский, а третьим, после некоторых раздумий, выбрал русский, рассудив, что командировок в Россию вряд ли будет слишком много. Так и получилось. Зато теперь, когда назревало действительно крупное дело, его отправили в Москву — как единственного сотрудника, знающего язык. И как оказалось, несмотря на отсутствие постоянной практики, Соломон его не забыл.
— Так почему надпись не стёрли?
— Надписи по ночам появляются, — ответил орк. И тут же поправился: — Стали появляться. Поймать авторов пока не можем… А стирать надписи мы специально решили после обеда, чтобы наши видели, что дарвинисты снова поднимают голову и готовились.
— К чему? — вырвалось у Терри.
— К чему угодно.
— Хм…
— Неожиданно? — спросил орк, довольный произведённым эффектом.
— Обоснованно, — почти сразу ответил Соломон.
— Вот и мы так думаем. — Орк помолчал. — Что-то ищешь здесь?
— Просто гуляю, — честно ответил Терри. — Я люблю бывать в Миле Чудес.
И, видимо, ответил так, что у орка не возникло никаких сомнений в искренности ответа.
— Хорошей прогулки.
— Спасибо.
По шумным улицам, наполненным орками и гоблинами, вампирами, псоглавцами, полукотами, серпами, ифритами и ограми. Однажды Соломону показалось, что он видит четырёхруких хванов, но присмотревшись, понял, что ошибся. К тому же создание второй пары рук всё ещё было технически сложной задачей, и хотя фрикмейстеры уверяли, что им не составит труда написать нужную матрицу, опытные специалисты указывали, что придётся вносить колоссальные изменения в скелет и мышечную ткань клиента. Пока операции не делали, но запрос, как было известно Соломону, существовал, а значит, через год или два кто-нибудь обязательно проведёт первый эксперимент.
— И сделает ещё один шаг прочь от человечества…
«БУДЬ ТЕМ, КТО ТЫ ЕСТЬ!»
А они этого хотят? Явно нет. Но чего они хотят? Зачем надевают чужие тела? Почему в Детройте фрики массово принимают образ демонов и маршируют перед тварью, которую называют Пророком Сатаны, в ожидании пришествия нечистого? Бесятся с жиру или протестуют против мира, который не кажется им справедливым? Или это последствия страха, который они пережили… Который все пережили во время пандемии SAS? Когда никто не верил, что человечество продолжит существование в качестве биологического вида? Страха, который исчезнет лишь через пару поколений, не раньше. Или не исчезнет никогда, потому что SAS сделал цивилизацию зависимой от генофлекса, и если его перестанут производить — не важно, по какой причине, человечество вымрет.
«Не вымрет», — не согласился с самим собой Соломон. Не со своим доппелем, а именно с самим собой — электронным помощником Терри не пользовался.
— Ты уверен?
«Наша главная особенность заключается в необыкновенном умении выживать. И если генофлекс исчезнет, мы всё равно найдём способ остаться».
— В виде доппелей? Представляешь, человечество вымерло, а по Сети продолжат бродить осиротевшие доппели. И до тех пор, пока Сеть не ляжет полностью, электронные помощники будут язвительно вспоминать хрупкое и безмозглое человечество, не сумевшее справиться с мелкой заразой. — Соломон усмехнулся. — Но в один прекрасный день отключится последняя электростанция, Сеть умрёт и на Земле наступит полная тишина.
«В отличие от нас, доппели не умрут, а заснут, и однажды их разбудят прилетевшие инопланетяне».
— Послушают, что здесь произошло, и снова отключат, — рассмеялся Соломон. И прищурился, разглядывая идущего навстречу мужчину. — Кажется, именно с ним я должен встретиться…
///
Выходной у Ивана украли, но не полностью: ранний звонок помешал выспаться, однако нежность Бесс сделала утро великолепным и в конечном итоге Уваров даже порадовался тому, что его разбудили. А поскольку они с Бесс, конечно же, увлеклись, позавтракать Иван не успел, выскочил из дома впритык и едва не опоздал на рандеву с Янгом. Точнее, обязательно опоздал бы, но на полпути к зоне Би-3 поступило сообщение, что у директора возникли срочные дела, встреча отменяется, а Уварову велено отыскать человека по имени Терри Соломон, который, скорее всего, находится где-то в Миле Чудес. Коротко выругавшись, Иван изменил маршрут, радуясь, что отправился на такси, а не на своём мобиле, и примерно через двадцать минут увидел нужного человека, который и в самом деле болтался где-то в Миле Чудес. И хотя на него указали умные очки, Уваров был уверен, что обязательно бы обратил на Соломона внимание — не заметить этого мужчину было невозможно несмотря на то, что Миля Чудес была переполнена фриками самого разного обличья. Высокий худощавый Терри напоминал марионетку странными, немного рваными движениями. А может, специально так двигался, создавая впечатление безобидного и даже смешного человека. Однако Иван и без обращения к досье видел, что Соломон отлично подготовлен и способен неприятно удивить любого, кто рискнёт ограбить «безобидного» прохожего. Короткие волосы крашены в белый цвет с редкими светло-коричневыми вставками. Над верхней губой — тёмные усики. Лицо вытянутое, подбородок длинный, узкий, совсем не «квадратный». Глаза маленькие, глубоко запавшие, тёмные, хорошо видны, потому что Соломон предпочитал умные очки с прозрачными стёклами. Нос крупноват, но на длинном лице выглядит уместно. Одевался же Терри так, словно карикатурно передразнивал облачённого в элегантный костюм Уварова: синие джинсы, тёмно-синий пиджак спортивного кроя, чёрная футболка и мягкие чёрные кеды.