И.о. Бабы-яги

Я плюхнулась на лавку у садового стола и откинулась спиной на узловатый ствол старой яблони. К счастью, меня все оставили в покое. Бабки вдвоем наседали на Моревну. Яна о чем-то шепталась с Черномором. Даже Васька, который мне уже пару дней не попадался на глаза, и тот не приставал. Он дрых, свесив с ветки все четыре лапы и хвост. Я же погрузилась в какое-то пограничное состояние между сном и явью. Россказни Моревны о том, что она всего лишь поговорить зашла, а витязи-разбойники на нее напали, кораблики поломали, слугам наваляли, доносились до меня как сквозь вату, урывками. Переговоры старшего поколения я и вовсе воспринимала как мерное гудение.
  
Тем не менее в голове что-то да оседало. Марья заглянула на огонек якобы для того, чтобы договориться с новой Ягой и по совместительству любимой дочуркой о свободном проходе через Буян для своих войск. А несколько десятков уродцев прихватила с собой исключительно для демонстрации. «Силу прощупать явилась», — перевела Яга для меня, но я только рукой махнула: не интересовали меня все эти дрязги.
Мамаша несколько раз попыталась втянуть в общий разговор и меня, однако потерпела неудачу и угомонилась. Но поглядывала в мою сторону с большим интересом, давая понять, что беседа еще состоится. Особенно красноречивыми эти взгляды стали после того, как она внимательнее посмотрела на Яну. Видно, почуяла и в ней Ягу, только не урожденную вроде меня, а законную. Все-таки все обряды-обеты сестренке провели как положено. Теперь и я это видела.
У меня же, откровенно говоря, было всего одно желание: оказаться от всего этого как можно дальше и в идеале в постели. А что? Янка вернулась. Следовательно, я свою часть договора, плохо ли, хорошо ли, но выполнила.
«На самом деле беспрецедентный случай, — лениво отметила я про себя. — Одновременно существуют две совершенно легитимные Бабы-яги на одну избушку. Впрочем, это ненадолго…»
На этой ноте я слегка стряхнула сонное отупение. Возможность остаться здесь даже в расчет не принималась. Тут и сомнений никаких не возникало. Буян сейчас навевал если не отвращение, то черную меланхолию уж точно, каждым шорохом напоминая новое грандиозное фиаско в моей личной жизни. Стоило прикрыть глаза, и перед мысленным взором снова вставала недавняя картина: невыносимо яркое после мрачной битвы солнце и спина Ильи, быстро шагающего по взморью подальше от меня. А вот куда мне теперь отправляться — я не представляла. Одно название «Берендея» вызывало приступ тоски. В последние дни я успела поверить, что пойду туда не одна. Разочароваться оказалось крайне неприятно. Русское княжество и властолюбивый папаша тем более не вызывали энтузиазма. Как, впрочем, и Англиция с мамашей.
«В Кощеево царство свалить, что ли, — с кривой усмешкой подумала я. — А что? Там как раз Кощея недосчитались — стану Кощеихой. Даешь равенство полов и эмансипацию в ряды местной нечисти».
От одного упоминания нечисти улыбаться сразу расхотелось, и я резко поднялась, на полуслове прервав что-то вещавшую Ягу.
— Устала я. Спать пойду, — буркнула я и под недоуменные возгласы всех без исключения родственничков потопала в избушку.
Пожалуй, только Марья проводила меня чуть менее тупым взглядом. Но в тот момент я не обратила на это никакого внимания.
Изгвазданный кровью и гарью сарафан я бросила прямо в сенях вместе с пропитавшейся потом рубахой. Кое-как обмылась над бадьей с холодной водой и поплелась в горницу. Плюхнувшись на лавку, я еще нашла в себе силы позвать домового.
— Батюшка домовой, ты уж выпусти этих, — я мотнула головой в сторону окна, — если уйти надумают. Только смотри, чтобы чего лишнего не прихватили.
— Не тревожься, матушка. — Старичок по обыкновению посмотрел на меня с посудной полки. — Все сделаем, за всем приглядим. На то мы здесь и поставлены. А ты отдыхай.
— И смотри, как бы Моревна чего не учудила, — напомнила я, опуская голову на свернутый тулуп, служивший мне подушкой.
— Не учудит. Яга с нее такую клятву взяла, что ей полвека даже не чихнуть тут на кого-то: силу колдовскую она теперь на Буяне теряет.
— Вот и славно, — невнятно пробормотала я и отключилась.
Разбудили меня в очередной раз солнечные лучи и щебет птиц: я опять забыла задернуть шторки, не говоря уже о ставнях. Сон пошел мне на пользу. От вчерашней тупой усталости остались только больная голова и тоскливая тяжесть в груди. Но это чувство относилось вовсе не к последствиям моих колдовских подвигов.
Вспомнив про Илью, я глубоко вздохнула, сминая пальцами овчину, служившую мне одеялом. «Надо же, как можно прикипеть к человеку за такой короткий срок. Надо будет бабок расспросить. Может, и есть что-то в этой сказке про нареченных…»
Поймав себя на таких мыслях, я резко села. Вот только побеседовать на такие темы с хитроумной Ягой и не менее подлой Ядвигой мне и не хватало. Уж они-то мне нарассказывают. Сплюнув, я встала. Если уж мы сами с Ильей не смогли договориться, то и родственникам со стороны несостоявшейся невесты вмешиваться нечего. Приняв такое решение, я поплелась в сени умываться.
Но мысли то и дело возвращались к тому, что было бы, если бы нам дали еще четверть часа покоя на той поляне. Если бы я все же нашла слова, чтобы рассказать ему, в чем состоит моя служба. Изменило бы это хоть что-то? Поверил бы Илья, что я не зловредная старая бабка, решившая поиграть в переодевания? Или он просто ушел бы на несколько часов раньше? Ответов я не знала. Да что там… Я даже теперь не могла представить, как смогла бы объяснить ему, что я и есть та самая Яга, которая сперва загнала его на огород в общество двух аферистов, а потом отправила искать не существующее во внешнем мире яблочко.
Я посмотрела на свое отражение в бадейке с водой и криво улыбнулась: ведьма с маниакальными садистскими склонностями и даже не раздвоением, а растроением личности. Семейная жизнь скучной быть не может. Потому как никогда заранее не узнаешь, кого встретишь утром на кухне. Ведьму с «поди туда, не знаю куда» наготове? Или нечисть, готовую натравить рой комаров? А может, капризную княжну? Не жена, а сказка.
Сплюнув, я выхватила из сундука первый попавшийся сарафан, мысленно поблагодарив заботливого домового. Если бы не он, я давно бы уже обзавелась еще одной ипостасью: зачуханной грязнули.
А во дворе уже гудели голоса, и на этот раз солировал низкий бас Черномора. Прислушавшись, я разобрала, почему он возмущается. Оказывается, он успел-таки вчера побывать в тереме чешуйных витязей. Но там ему недвусмысленно указали на дверь. Не восприняло боевое братство его внеплановый отпуск. Янка пчелой вилась вокруг, убеждая муженька, что все к лучшему и жить вообще лучше с супругой, а не на два дома.
Я отвела взгляд от сладкой парочки и посмотрела на деревья, высящиеся за частоколом. Лес больше не казался страшным и мрачным. Вот только ассоциации все равно вызывал не самые приятные. Тут же вспомнились мои посиделки с Ильей у костра, а за ними и наша последняя встреча. Я зябко повела плечами и вышла из избушки.
Навстречу тут же выплыла Яга.
— Внученька! Ну и горазда ты спать…
— Я вам не внученька, — привычно фыркнула я. — Моревну куда дели?
— Так вчера еще погнали, — развела руками бабка. — Клятву ведьмовскую дала и пущай идет. А что, надо было ее накормить-напоить да спать уложить?
— Вот еще, — скривилась я, вспомнив нашествие четвероруких уродов.
— И то верно. Нам и самим тесно. Тебе еще учиться и…
— Хватит с меня науки, — мотнула головой я. — Яна вернулась. Пора и честь знать.
  
Впервые за все время знакомства я увидела, как у древней ведьмы натурально отвисла челюсть.
— То есть как это «честь знать»? — проблеяла она.
— А вот так. Я тут ягствовала только до возвращения сестрички. Она вернулась — мне пора.
— Так Янка тебе поперек не станет, — заулыбалась Яга. — Куда ей, ведьме одаренной, наперекор тебе, природной, идти.
— А я ей сама наперекор не пойду, — пожала плечами я.