И.о. Бабы-яги
Я опустилась на колени рядом с первым витязем, судорожно вспоминая основы первой помощи из прошлой жизни. Чудесный доспех был разрублен в районе плеча. Вокруг полно крови. Но витязь все еще дышал. Хрипло, тяжело, но дышал.
— Черт… Где эта железяка расстегивается, — пробормотала я себе под нос, ощупывая залитую подсыхающей кровью металлическую чешую.
В поле зрения мелькнули чьи-то сильные руки, что-то щелкнуло, и мы вместе отложили тяжелый нагрудник на песок. Не скрытая доспехом рана показалась мне еще ужаснее. Стеганый поддоспешник насквозь пропитался кровью, а она все продолжала толчками выплескиваться из рваной раны.
Я положила ладони по краям, прямо на пропитанную кровью ткань. Убирать ее я не рискнула, опасаясь усилить кровотечение. «Сюда бы хирурга порукастее вместе с операционной, — тоскливо подумала я. — И станцией переливания крови заодно». Но вокруг моих пальцев уже набухало голубое свечение, и в груди шевельнулась надежда. Всем своим естеством я пожелала направить древнюю силу Буяна в булькающую кровью рану, подхлестнуть естественную регенерацию организма, разогнав ее до безумной скорости.
И у меня получилось. Хотя подозреваю, что темные сгустки и ошметки грязной ткани, рванувшиеся наружу, выглядели неаппетитно. Но мне было все равно. Словно в полусне, чувствуя себя проводником на линии высоковольтных передач, я смотрела, как прямо на глазах затягивается страшная рана. Дыхание витязя стало медленным и спокойным, и в какой-то момент я осознала, что все закончилось. Тот, кто еще минуту назад обеими ногами стоял в могиле, просто спал.
— С того света вытянула…
— У Нави отняла…
— Ну, сильна хозяйка…
Голоса вокруг звучали приглушенно. Даже Марья притихла в своей клетке, временно прекратив отпускать грубые шуточки. Я отмечала все это краем сознания, но не уделяла никакого внимания. Перед мысленным взором стояла песчаная коса берега, так, как я ее видела со скалы, и яркие точки — тела неподвижных витязей.
Но идти мне никуда не пришлось. Пока я возилась с первым пациентом, богатыри перенесли оставшихся троих поближе ко мне. Я даже голову поднять не удосужилась, наткнувшись взглядом на нового раненого, и, не разгибаясь, развернулась к нему. Его уже избавили от доспехов, и я сразу занялась рваной раной на бедре.
А потом был другой витязь с нежным пушком на щеках вместо бороды. Чудовищный удар буквально вмял его доспех в грудную клетку, переломав едва не все ребра разом.
Я не отпустила никого. Наверное, рядок перемазанных кровью и сладко посапывающих мужчин, спящих прямо на песке среди бела дня, выглядел комично. Но мне было не до веселья. Я сама чувствовала себя так, будто готова прилечь рядом, настолько вымотали меня лекарские упражнения.
— Транжира… — ворчала над головой Марья. — Столько силы слила… Можно было три армии поднять!
— Умолкни, — устало отмахнулась я и, окончательно убедившись, что действительно ничего не упустила и все раненые вне опасности, разогнулась.
— Благодарствуем, матушка, — склонился в низком поклоне Ростислав.
— Вам за доблесть спасибо, — машинально отозвалась я, тут же забыв о нем.
В двух шагах стоял Илья, такой же босой, как и я, и так же уляпанный то ли своей, то ли чужой кровью. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня таким странным взглядом, что я мгновенно поняла: игры между нами закончились. Только тут до меня дошло, что и сгибающая спину шаль, и осточертевший за последние дни накладной нос преспокойно лежат на столе в избушке на курьих ножках. А я торчу в ярких лучах солнца посреди пляжа во всей своей нечестивой княжеской красе. И витязи вокруг уважительно обращаются ко мне «хозяйка».
— Благодарю за науку, матушка… — вдруг переломился в поясе Илья. Обращение «матушка» он выплюнул таким тоном, что стало ясно: кончились не только игры. Кончилось вообще все. — Потешилась надо мной, дураком, да теперь довольно.
С этими словами он развернулся и, провожаемый недоуменными взглядами витязей, быстро пошел по взморью в сторону леса. А я могла только смотреть ему вслед, бессильно уронив гудящие от усталости руки. Нечего мне было говорить. Тем более в присутствии толпы богатырей и болтающейся над головой Моревны. «Да и не больно-то ему нужны мои объяснения, раз так легко ушел», — мелькнула в голове тоскливая мысль.
— Ишь ты, как интересно, — протянула забытая всеми Марья.
Я покосилась на клетку.
— Заткнись, а?
— Это успеется, — покровительственно улыбнулась мамаша. — Лучше сядем рядком да поговорим ладком.
— Сесть ты уже села, — буркнула я. — Так что помолчи для разнообразия.
— Ты отдохни, матушка, — вмешался Ростислав. — Мы тут приберемся.
— Угу, — отозвалась я, покосившись на Марью.
Одного взгляда на ведьму было достаточно, чтобы понять: сила силой, а в разговоре она обведет меня вокруг пальца, не особо напрягаясь. Это вам не молниями швыряться, тут опыт нужен.
«Ничего. — Я с трудом отлипла от скалы, на которую навалилась, и, потянув за собой клетку, двинулась к тропке, уводящей с берега в лес. — У меня там тоже есть такие опытные… Посмотрим, как ты их уболтаешь».
Думать об Илье я себе осознанно не позволяла, хотя в груди поселилась какая-то постоянно саднящая ледяная щепка. Но усилием воли мне удалось загнать тоскливые мысли на задний план. Лить слезы при зловредной мамаше, которой и была обязана тем, что не успела сама открыть свое инкогнито, я категорически не желала. «Позже. Я разберусь с этим позже. И без лишних зрителей!»
Глава 39
УВОЛЬНЕНИЕ ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ
В избушку я перенеслась, не потеряв ни мамашу, ни клетку и даже не заметив как. Видимо, хороший практикум по визуализации ведьминских желаний получился у меня на взморье, а Марья Моревна оказалась в этом плане куда лучшей учительницей, чем старая Яга. Так или иначе, но не успела я и глазом моргнуть, как оказалась у калитки перед частоколом.
А вот за ней меня поджидал сюрприз.
— Ты что творишь?! — Возмущенный голос Яны, моей троюродной сестренки, едва не сшиб меня с ног. — Ты зачем нас тут заперла?!
— Я бы сказала, что ради вашего же блага, — устало протянула я и, отодвинув сестру в сторону, вошла во двор. — Но это было бы ложью.
— Так зачем?!
— Если я скажу, что я вас не запирала, ты же не поверишь.
— Не поверю! Там на взморье темные боги знают, что творится, а мы…
Рядом с Яной возмущенно гудел что-то Черномор, но на него я и вовсе не обратила никакого внимания, втаскивая в калитку клетку с Моревной.
— О…
— Вот тебе и о… — Я махнула рукой, запирая калитку, и повернулась к Яне. — Считай, что случайно попала под чужие замки. Очень уж мне надоела нездоровая активность некоторых родственников.
Я красноречиво покосилась на маячивших за спиной младшего поколения бабок.
— А мы-то что, — вскинулась было Ядвига, но Яга одним взглядом заставила ее замолчать.
— Все целы? — спросила она.
— Теперь все, — кивнула я.
Яга меня поняла и выяснять подробности не стала. А может, прочитала по моей физиономии, куда я ее неминуемо пошлю за этими самыми подробностями.
— А мамашу свою непотребную почто притащила?
— Поговорить она хотела. А мне с ней разговаривать не о чем. Может, у вас найдется?
Марья Моревна возмущенно расфыркалась, но в ее сторону никто даже не посмотрел.
— Да уж поищем, — криво улыбнулась Яга, цыкнув зубом. — Ты выпусти ее из клети, внученька. Нет у нее здесь никакой силы.
— Да ради бога. — Я щелкнула пальцами, и Марья, разом лишившись опоры, плюхнулась на задницу.
Пожалуй, впервые за все время общения с Ягой я не окрысилась на фамильярное «внученька». Усталость навалилась на плечи мокрым плащом, пригибая к земле не хуже волшебной шали.
Черномор снова выдвинулся вперед, требуя немедленно отпустить его с поляны на взморье к витязям.
— И без тебя справились, отпускник хренов, — буркнула я.
— Сиди уж, пока дела семейные не порешаем, — неожиданно поддержала меня Яга.