"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Джонатан открыл было рот, повернулся к Фредди, увидел его лицо и сказал совсем не то, что собирался:
– Они?
Фредди молча кивнул. И мягко отступил, потянув за собой Джонатана и бесшумно прикрыв дверь спальни.
– Пусть спят, Джонни. Кто же ещё, конечно, они.
– Всё они?
– Думаю, да.
Он говорил теперь тихо, и его улыбка стала иной. Мягкой и какой-то задумчивой.
Фредди снял и повесил куртку и с наслаждением потянулся, упираясь кулаками в поясницу.
– Посидим, Джонни. Расслабимся. Разуться тоже, что ли?
– Расслабиться бы неплохо, – негромко рассмеялся Джонатан, вешая куртку. – Парней не разбудим?
– Пока едой не запахнет, будут спать, – Фредди решительно снял сапоги и поставил их рядом с сапогами парней.
– Тогда и носки сними, если уж хочешь расслабляться.
– А то! Разувайся, Джонни, ноги тоже должны отдыхать. Твоей фляги нам до ужина хватит, а там пошлём за чем-нибудь.
Джонатан кивнул, стаскивая сапоги. Прошёл к столу и поставил флягу, свинтил стаканчики. Фредди закрыл ставни и опустил шторы.
– Ну вот, Джонни. Можем отдыхать.
Они сели к столу. Джонатан налил коньяк. Фредди бросил на стол пачку сигарет, взял стаканчик и, уже смакуя, сделал глоток.
– Ошарашил ты меня, Фредди, – Джонатан, улыбаясь, покрутил головой. – Всего ждал, но не такого.
– Ты меня не видел, Джонни. Я до сих пор как в тумане.
– Я вижу. Как же они это провернули? Ведь никаких концов не оставили.
– Ушлые ребятки, Джонни. Всего навидались. Всего хлебанули.
– Кто знает об этом?
– Я уже думал, Джонни. Их не считаем, остаются трое. Я, ты…
– И кто третий?
Лицо Фредди оставалось прежним, только настороженно прищурились глаза.
– Тот чёрный, телохранитель. Когда я ехал с деньгами, я встретил его.
– Ты вроде говорил.
– Может быть. Беседа у нас была короткая, но бурная. С нюансами и инцидентами. Он обвинил меня…
– Обвинял тебя?!
– Не перебивай и не ори. Он обвинил меня, что я отдал приказ парням и уехал, обеспечивая себе алиби.
– Про карту он тоже знает?
– Знает о её существовании. Не знаю, насколько ознакомлен с содержанием. Без карты на его слова можно накласть. Но парней он видел. Он не может взять на крючок меня, но…
– Избавь меня от школьных разъяснений. – Джонатан холодно улыбнулся. – Мы давно договорились, что долги, как и доходы, у нас общие.
Фредди кивнул:
– Здесь парней я прикрою, но потом…
– Я сказал, Фредди. Азбуку я давно выучил. Но два дела сразу не делают.
– Теперь азбуку излагаешь ты. Кстати, я тоже решил проверить. Крыса мог и блефовать. Он угрожал и тебе, – Фредди отхлебнул, погонял коньяк во рту, проглотил и улыбнулся, – и парням.
– И как ты проверил?
– Чтением. Джонни, я всю ночь читал. Ты помнишь, там у русских на столе были карты Уорринга. С подшитыми бумажками.
– Заметил краем глаза.
– А я посмотрел на них, пока искали мою. Так вот, к моей была подшита вот такая пачка, – Фредди показал Джонатану разведённые до упора большой и указательный пальцы.
– Привираешь, ковбой.
– За десять-то лет?! Каждое дело на отдельном листке. С номерами счетов и датами. И с подробным описанием твоего участия. Даже фамилия твоя подчёркнута. Я прикинул… Так, не входя в подробности и опуская мелочёвку, только по тем бумажкам ты дважды «чрезвычайно опасен» и три пожизненных. Ну, и у меня. «Чрезвычайно опасен» трижды и пожизненных пять.
– Не хило, – улыбнулся Джонатан.
– За десять-то лет, – повторил Фредди. – Аккуратист был Крыса. И, похоже, не за мной одним он приглядывал. Но приехал ко мне первому.
– Остальные должны быть благодарны.
– Во-первых, я не нуждаюсь в популярности, Джонни. Такой, во всяком случае. Во-вторых, их карты у русских. Благодарность боком может выйти.
– Да. Я как-то не подумал об этом. Ну что ж, зацепить меня…
– Нас, Джонни. Нас зацепить не за что. Срезаны крючки, понимаешь?
– Понимаю. Но до меня ещё не дошло.
– Дойдёт, Джонни. Я вот три дня уже…
– Но как они это сделали?
– Следствие по этому делу закрыто.
– Они не рассказали, или ты не спрашивал?
– Джонни, Эркин – умный парень?
– Умный, – убеждённо ответил Джонатан.
– Тогда цитирую. Чего не сказано, того не знаешь. А чего не знаешь, о том не проболтаешься.
– Золотые слова, – пробормотал Джонатан, осушая стаканчик.
– Полностью солидарен. Наливай, Джонни. Хороший у тебя коньяк, лендлорд.
– Хреновый я лендлорд, Фредди, если ковбоев коньяком пою. Даже старших.
Фредди довольно хмыкнул в ответ. Он раскачивался на стуле, блаженно слушая плеск коньяка в стаканчике.
– И всё-таки, у кого она была? И где он её прятал?
– Только в порядке обмена опытом. Сам впервые такое увидел. Управляющий Бредли, какие голенища у рабских сапог?
– Двойные, а что? Для прочности два слоя, чтобы… Ах черти!
– Чтобы, Джонни, вот именно, чтобы. Эндрю так для ножа даже ножны прошил по контуру. Это я уже сейчас рассмотрел. А так, от переднего до заднего шва как раз. Даже не помялась.
– Как они её отобрали?
– Цитирую. За так отдал. И уточнили. За красивые глаза. Я ж говорю. Не помялась, не затрепалась, не намокла.
– Этого не может быть. Чтобы Крыса…
– Всё остальное может быть, а это нет? – Фредди ржал смачно, но негромко. – Самое смешное, Джонни, но половина подготовки прошла на моих глазах, а понял я это только сейчас. Причём, когда я уезжал, мне было всё сказано. Но до меня не дошло. Великие слова, Джонни.
– Ну-ну. Изреки.
– Не бои́сь, Фредди, всё будет в порядке.
– Да, – пробормотал Джонатан, – чтоб этого не понять… А как ты их просил? Процитируй теперь свою просьбу.
– О чём?
– О порядке, разумеется.
– Опомнись, Джонни. На хрена я бы тогда оголял счета и вырубался от фотки.
– Фотки?
– Ну, тогда, на допросе, русские мне показали фотки. Крыса в форме, Крыса в штатском и новенький, свеженький, ещё к пальцам липнет, Крыса с проволокой поперёк горлышка. Ну, проволоку я, положим, не разглядел, про неё ты мне сказал, но что он сдох, это я увидел. Смотрю и сигареты на себе ищу. Хорошо! Кстати, если удастся добыть этот негатив или хотя бы снимок, чтобы скопировать… словом, найдутся желающие заплатить за такой сувенир.
– Предложи русской администрации, – рассмеялся Джонатан и потряс фляжку. – Всё.
– Как раз уложились. Слышишь? Скрипят уже.
В дверь осторожно постучали:
– Ваш заказ, масса.
– Входи! – радостно рявкнул Фредди.
Улыбающийся негр в полотняной белой форме вкатил четырёхэтажный столик на колёсиках.
– Добрый вам вечер, масса. Вот оно всё.
– Давай, парень.
Негр быстро и умело накрыл стол на четыре прибора, поставил большую сковороду с трещащей яичницей, дымящиеся кофейники, форму с пирогом, корзину с четырьмя батонами, большую маслёнку с бело-жёлтым бруском масла.
Фредди быстро прошёл к своей куртке, достал бумажник и вытащил сотенную кредитку:
– Так, парень. Пошлёшь…
– Убери деньги, Фредди, – тон Джонатана не допускал возражений. – Две бутылки хорошего коньяка. Хорошего, понял?
– Понял, масса, чего ж тут непонятного, масса, вас мы знаем, масса, – улыбался негр.
– Бельё привезёшь…
– Бельё я привёз, масса, – негр достал с нижних ярусов столика стопки гостиничного белья и тонкие одеяла. – Как заказано, масса, на троих, масса.
– Молодец, парень. Держи, – Джонатан вложил ему в руку монетку. – Клади всё на диван. Принесёшь коньяк, и всё. Посуду утром заберёшь.
– Как скажете, масса. Хорошего вам отдыха, масса.
Негр укатил столик, плавно прикрыв за собой дверь.
– Это Прыгун, что ли? – Фредди нарезал хлеб. – Я и не узнал его сначала. Ножи у них, как всегда, тупые.
– Как всегда, рассчитывают на наши. Буди парней.
– Яичница разбудит. Ага! Что я, парней не знаю?! – расхохотался Фредди.
В дверях спальни стоял Андрей. Со слипающимися глазами и торчащими дыбом волосами, он выглядел хмурым и каким-то обиженным. Рубашка навыпуск, но все пуговицы застёгнуты.