"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Имение Джонатана Бредли
Время у костра – святое время. Время отдыха. Вечер тёплый, и Андрей только накинул рубашку, не надевая в рукава. Потрескивает огонь, пофыркивают невдалеке лошади, где-то подают голоса ночные птицы.
– Макушку лета прошли.
– Точно?
– Наверное. Трава меняется. И… возьми карту. Нам сколько кочёвок осталось? У меня две выходит.
  
– Завтра гляну. К границе погоним?
– Возьмём от камня правей. Там ещё много. И орехи недалеко.
– Если их из резервации не обобрали, – Эркин подправил огонь.
– Они жратву не пропустят, – рассмеялся Андрей. – Рвань дерьмовая, – и тут же осёкся. – Ничего что я так? Про твоих?
– Они мне не свои, – усмехнулся Эркин. – Я сам по себе. Ты ж не обижаешься, когда я или кто беляков кроем? – Андрей молча мотнул головой. – Ну вот. Так чего ж? А что рвань они, я и им это в лицо сказал. Лень иголку с ниткой взять, ходят… сверкают… Рвань и есть. И ещё обижаются, что их не нанимают. Кто наймёт такого?
– Точно, – кивнул Андрей. – В лагере так же. Чтоб в хорошую бригаду попасть, надо вид иметь. А в рванье… пошёл на самую говённую и покланяйся ещё.
– А в городе вспомни. Этого… Шагги-Лохмача. Пока ему его Милашка лохмы не обкорнала и штаны не зашила, он и бегал шакалил. А вид стал, его и нанимают, – Эркин рассмеялся. – Мне, когда щёку развалили, тоже с работой плохо было. Морда наперекосяк, глаз подбит… Одежда спасала.
– Ну, за этим ты всегда следишь.
– А что, как эти ходить? Он два пера в волосы воткнул и красуется, – Эркин презрительно сплюнул в костёр. – На хрена мне эти игры.
Андрей кивнул и рассмеялся.
– Ты чего?
– А ничего. Фредди нет, а мы как при нём. Языки держим.
– Это когда ты лагерь помянул, ты язык держал? – прищурился Эркин.
– Ну это, а так-то… Остальное и при нём можно было.
– Можно, – кивнул Эркин. – Но не хотелось.
– А ведь он не сволочь, – заметил Андрей.
– Не сволочь, – согласился Эркин. – Но плетью помахать любит. Но это у всех беляков так. А так… Я всяких повидал. И в имении, и раньше. Есть сволочи, пакостники, подлянку рабу устроить им в радость. Были и так… дураки злобные… Вот ты, помнишь, спрашивал про добрых. Всякие были, но добрых… И доброта их тебе же боком выходит.
– Так ни единого раза?
– Всяко бывало. Вот помню, в питомнике ещё, надзиратель был, так он нас петь учил. Ну, блажь такая у него. Нет, не петь, а он стихи нам читал и повторять требовал. Не запомнишь с ходу, получишь по морде.
– А запомнишь? Пайку?
– Фиг тебе. Па-айку! Паёк за подлость давали. Запомнишь, повторишь, тогда не бьёт. Ну вот, я и запоминал. Неохота, понимаешь, с опухлой мордой ходить. А тут в камере у нас заварушка вышла. Подрались и уложили одного. Насмерть.
– Заслужил?
– А то! А он сильный был. И белякам втемяшилось, что мы все сговорились. Меня и дёрнули в надзирательскую. Он, надзиратель этот, хвастал раньше мною. Поставит и пошёл. Читает первую строчку, а я должен до конца шпарить. Им и нравится, ржут. Ну вот, привели меня. Вы, дескать, ночью без передыха треплетесь, повтори, что ночью говорили.
Андрей выругался.
– А ты?
– А я что? – Эркин развёл руками. – Говорю, не помню. А, так ты стихи с ходу, а здесь не помнишь?! И поплясал я под током… день потом валялся. Вот и скажи, добрый, надзиратель этот, или как?
Андрей задумчиво покрутил головой, помолчал, глядя в огонь.
– Значит, ты их и поёшь?
– Не все. Их много запомнил. Потом в Паласе пел когда, и их пел.
– А ты… пел там?
– Не только, – засмеялся Эркин. – Пение – это так, для затравки. Основная работа другая. Там уже не попоёшь. Язык занят.
– А язык-то зачем? – удивился Андрей. – Я думал только… – он густо покраснел.
– А всем, что торчит, – засмеялся Эркин, – всё в ход идёт. Я ж говорю, работа. После смены до душа еле доползёшь, обмоешься, промажешься и лишь бы до койки дойти, не упасть раньше времени, – и уже серьёзно. – Падать нельзя.
– Знаю, – кивнул Андрей. – И долго ты… в Паласе был?
– Ну, мне где-то четырнадцать было, может, на год больше, когда меня уже в серьёзный Палас продали, до этого в учебном, при питомнике, работал. А в имение я в двадцать попал. Так что… – Эркин быстро проверил счёт на пальцах. – Шесть или пять лет. Только не в Паласе, а Паласах. Нас долго на одном месте не держали, продавали.
– Зачем?
– Чтоб не привыкали наверно. Друг к другу. И беляшки новенькое любят, – Эркин усмехнулся. – Я в имении долго ещё продажи ждал. Это остальные… Зибо вон как купили мальцом и на скотную сунули, так он и помер там. Хотя… тоже по-всякому бывало. – Эркин потянулся и зевнул. – Давай ложиться, что ли. Фредди нет, завтра ещё потреплемся.
– Давай, – согласился Андрей.
Краунвилль – имение Бредли
Они выехали рано. Чтобы успеть до жары. И чтобы опередить Бредли. Говорят, его видели в городе, и он мог успеть убрать стадо с пастухами вглубь имения. А без ордера соваться рискованно. Лишний конфликт никому не нужен. Да и шуметь в таком деликатном деле не стоит.
На этот раз они ехали одни, взяв машину в комендатуре. За руль сел Смирнов. Нихо Тиан Або рядом.
– Подменю.
– Не надо, – попросил Горин. – Нихо, вы опять спутаете автомобиль с самолётом и начнёте показывать фигуры высшего пилотажа.
– Особенно у тебя пикирование получается, – заметил Гичи Вапе.
Все рассмеялись. Как-то, подменяя шофёра, Нихо Тиан Або загнал машину в воронку, и они все тогда здорово намучились, вытаскивая её.
– Гичи, пистолет взял? – спросил, не оборачиваясь, Смирнов.
– Взял, – Гичи Вапе стал серьёзным, – Рысь, а твой?
– При мне.
– Ребята, вам Колины успехи спать не дают? – поинтересовался Горин.
– Смотря по обстоятельствам, Тимофей Александрович, – улыбнулся Нихо Тиан Або. – Но тогда подручный Бредли держал нас под прицелом. Вы заметили? У него кольт.
– У Бредли тоже кольт, – Смирнов ловко объехал выбоину. – Он отдал его подручному. Тимофей Александрович, вы же тоже взяли свой.
– Взял, грешен, – развёл руками Горин. – Но очень хочу им не пользоваться.
– Наши желания совпадают, – засмеялся Нихо Тиан Або. – Значит, как договорились…
– Да, нам надо в другой район и поэтому раньше срока. И с ходу бьём на всеобщность решения. Опрашиваем каждого.
– Вождь говорит от всех.
– А ещё индейцы в имении есть?
– Вот-вот. Отличный переход.
– А если он там, тогда…
– Тогда просто.
– На простой вариант не рассчитывайте.
– И ежу понятно, Тимофей Александрович. Действуем по обстановке.
– Вот и приехали. Петя, остановите здесь.
– Дай сигнал, – приказал, выходя, Гичи Вапе. – Заставать врасплох не стоит. Ну…
– К бою! – усмехнулся Нихо Тиан Або.
Имение Джонатана Бредли
Услышав гудок машины, они недоумевающее переглянулись.
– Это что ещё за хренотень?
Эркин пожал плечами.
– Они ж должны были только через пять дней… Ладно. Поеду, взгляну, а ты рубашку натяни пока.
– Сам знаю. Если что, свисти. Я стадо пущу. Ну, как тогда договаривались.
– Идёт. Подлюгу пока не будоражь. А то сорвутся раньше времени.
Эркин сегодня был на Резеде, дав Принцу отдых. Значит, спешиваться ему нельзя.
У камня он остановился. Так и есть. Вон машина у домов охраны. Вон Девис со своими перьями, Клеймёный рядом, русские… четверо… Того, без формы, вроде нет. Вон старик, что не разрешил его увезти, два индейца в форме, ещё один белый. Смотри, как разговорились все. Ах, чёрт! Заметили! Эркин стал заворачивать Резеду, но ему замахали руками, подзывая. И тот белый, старик, тоже махнул рукой. Эркин выругал себя за неосторожность, но привычка подчиняться белому взяла верх, и он направил Резеду вниз к ручью.
  
Перед ним расступились, и он медленно подъехал к русским, остановился в нескольких метрах и крепче подобрал поводья. Резеда не Принц, стоять не будет.