"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– Здравствуй, – поздоровался Горин.
– Добрый день, сэр, – вежливо ответил Эркин.
– Ну а ты как решил?
– Что решил, сэр? – и дураку понятно, о чём речь, но беляку приятно, когда цветной – дурак, а ты выигрываешь время.
– Все едут, а ты? – спросил Смирнов.
Эркин смерил его взглядом. Мозгляк, глиста в форме. И почтительно ответил.
– Нет, сэр, я не еду, сэр.
– Почему? – спросил Гичи Вапе.
  
Ах ты, белые обноски с побрякушками нацепил и туда же.
– А зачем? – обойдёшься без сэра. – Мне и здесь хорошо.
– Один остаёшься. Без племени.
– А на что оно мне? Я и так проживу.
– Зря, – снова вступил Горин. – Не с этим, так с другим бы племенем поехал. И одиночки едут. Там будет лучше. Правда. Здесь не жизнь.
Толпа дружно закивала. Эркин молчал, опустив ресницы, машинально оглаживая Резеду по шее. С белым он спорить не может. Что сказать им, чтобы отвязались? Может, может так…
– Я свободный человек, сэр. И живу, как сам хочу, сэр.
И по лицу старика понял, что угадал. На это ему уже не возразят.
– У меня работа, сэр. Я должен ехать.
И стал осторожно, чтоб никого не задеть, заворачивать Резеду.
– Постой, парень, давай всё-таки поговорим. Не уйдёт твоё стадо.
Ну, это индеец. С ним проще.
– А пошёл ты… – и с наслаждением, не заметив, что говорит по-русски, выложил ему одну из длиннейших Андреевых фраз.
И по изумлённому лицу индейца понял, что уезжает победителем. Застоявшаяся Резеда с места взяла в галоп.
Гичи Вапе переглянулся с остальными.
– Вот это да! Я такого и на фронте не слышал.
Горин вытащил платок и отёр лоб.
– Однако подкован парень, – засмеялся Нихо Тиан Або.
– Он питомничный, масса, – Девис не понял из сказанного ни слова, но белых надо как-то успокоить, а то мало ли что. – Такие не помнят, что они индейцы.
– Да, масса, – сразу влез кто-то. – У них это… племенной гордости нет. Они хозяина, ну, во всём слушаются.
– Нам не надо его, масса.
– Пусть остаётся, масса.
Гичи Вапе быстро переглянулся с Нихо Тиан Або, Гориным, улыбнулся и сказал по-английски.
– Пойду, сам поговорю с ним. Стадо, я думаю, недалеко.
И быстро пошёл к ручью. Нихо Тиан Або рванулся следом, но он нетерпеливо и властно, командирским жестом отмахнулся.
– Если что, сигналь, – крикнул по-русски вслед Смирнов.
Гичи Вапе, не оглядываясь, кивнул. Он взбежал на холм к камню и прислушался. И, определив по донёсшемуся мычанию направление, пошёл туда.
Выбравшись из кустов, он увидел чёрно-белых крупных бычков, щиплющих траву, и двух всадников. Индейца и белого. Белый в шляпе, рубашке. Индеец, как и приезжал – полуголый. Они разговаривали и смеялись. Гичи Вапе прислушался и чуть не ахнул в голос: разговор шёл по-русски!
– Эгей! Здорово, ребята! – поздоровался он по-русски, вышел из-за кустов и, не спеша, но уверенно пошёл к ним.
Они замолчали, не слишком дружелюбно оглядывая его. Индеец выехал вперёд.
– И чего припёрся? – спросил индеец по-английски.
– Поговорить, – спокойно ответил он по-русски.
– Ты!.. – индеец выругался и послал коня вперёд, но Гичи Вапе не сошёл с места. – А ну мотай отсюда.
– Не задирайся, – остановил его белый на английском. – Он с пистолем.
Индеец осадил коня.
– Давай поговорим, – упрямо повторил по-русски Гичи Вапе. – Можно и втроём, раз вы вместе.
Индеец нехотя спешился, и, не выпуская поводьев, подошёл поближе. То же сделал и белый. Гичи Вапе перевёл дыхание: первый раунд за ним.
– Говори по-английски, – хмуро потребовал индеец.
– Русский я лучше знаю.
– А мне по хрену, что ты знаешь. Ну?
– Хорошо, – Гичи Вапе перешёл на английский. – Я хочу поговорить с тобой.
– А я не хочу. Дальше что?
– Меня зовут Гичи Вапе.
Они переглянулись. Элементарная вежливость требует назвать имена.
– Эндрю, – сказал Андрей.
Индеец по-прежнему зло буркнул.
– Эркин.
Гичи Вапе невероятным усилием сдержал возглас изумления. Опять это имя! Но это потом. Сейчас другое…
– Почему ты не хочешь ехать?
– На хрен мне эти игры с перьями? Мне и здесь хорошо.
– Так уж хорошо? Сколько ты зарабатываешь?
– Что есть, то моё. Я куска дармового не съел и с голоду не помер. Так поеду клянчить?
– Охотиться не пробовал?
Белый засмеялся, улыбнулся и индеец, и лицо его на мгновение стало совсем другим.
– Я много чего не пробовал. Тебе-то что, поеду я или нет?
– Мы вывозим всех индейцев.
– А нам врали, что сами едут, – хмыкнул Андрей. – А оно вон, значит, как.
И Эркин мгновенно подхватил.
– Меня уже возили. На торги и с торгов. Хватит, – он уже успокоился и говорил уверенно. – Здесь у меня есть работа, есть жильё… Всё есть.
– И больше ничего не надо?
Эркин внимательно посмотрел на Гичи Вапе.
– А чего тебе от меня надо?
– Я хочу понять, – Гичи Вапе улыбнулся. – Ты первый индеец, который сказал, что ему хорошо.
– Каждый живёт, как умеет. – Эркин начал спокойно, но скоро опять обозлился. – Нам всем свободу в один день объявили. Дальше каждый сам крутился. Им вымыться лень, штаны зашить недосуг, и ноют, что работы нет. Им везде плохо будет. Дерьмо, погань рабская, шакалы. Пусть катятся куда хотят. Без них чище будет.
– Не заводись, – остановил его Гичи Вапе. – Ты знаешь, сколько там больных, сколько они все вынесли?
– Мне легче не было, – Эркин свёл брови, отяжелев лицом. – Каждый своего хлебнул. Мало никому не было.
И резко обернулся к стаду, привлечённый шумом.
– А ч-чёрт! – выдохнул он. – Гони их, чего зеваешь!
Андрей вскочил в седло и поскакал на другой конец к повздорившим бычкам.
– Всё, поговорили, мне работать надо.
Эркин уже ухватился за седло, проклиная заплясавшую Резеду, когда его взяли за плечо.
– Постой. Ещё одно.
– Ну, чего тебе? – обернулся Эркин.
Теперь они стояли лицом к лицу, вплотную друг к другу.
– Твоё имя… Ты знаешь, что оно означает? Мы были в Джексонвилле, там это имя знают, и нас спрашивали…
Гичи Вапе говорил спокойно, даже шутливо. Но лицо Эркина вдруг стало растерянным и беззащитным.
– А что, разве что-то означает? – Андрей, разогнав драчунов, незаметно подъехал к ним. – Подумаешь, имя.
Повернув голову, всё ещё держа Эркина за плечо, Гичи Вапе стал объяснять.
– У нас имена со значением. Моё означает Большое Крыло. И вот нас спросили об имени Эркин.
– Кто спросил? – заинтересовался Андрей.
– Одна женщина, русская. Она…
Гичи Вапе не договорил. У Эркина вырвался из горла какой-то странный сдавленный звук, он шевельнул плечом, и Гичи Вапе согнулся пополам, медленно оседая на землю.
…Боль взорвалась и минным разрывом ударила в голову. Чёрная пелена беспамятства укрыла его от боли, и удаляющийся крик: «Комба-а-ат…», – уже ничего не мог сделать. Он снова падал в бездонную чёрную пропасть, прочёркнутую трассирующими очередями. И ничего, ничего уже нет, кроме этого падения…
– Ты что? – Андрей спрыгнул с коня, наклонился над скорченным телом. – Это ты его?
– Я, – Эркин тяжело, как после бега, дышал. – Чтоб не болтал, погань.
– Ты… ты ж, – Андрей присел, вглядываясь в стремительно бледнеющее лицо лежащего. – Ты ж убил его.
– Я ему под дых, кулаком, – Эркин растерянно смотрел то на Андрея, то на Гичи Вапе. – От этого не умирают.
Андрей попытался повернуть Гичи Вапе на спину, подсунул под него руку и тут же выдернул, показал ставшую красной ладонь.
– Кровь. Эркин, это же кровь.
– Я не хотел, – хрипом вырвалось у Эркина, и он опустился на колени, ухватил Гичи Вапе за плечи. – Парень, очнись, парень!
– Подожди, – Андрей снова подсунул руку. – Давай на спину повернём. Не тереби ты его. Это на животе.
  
…Боль пульсировала, разрывая тело. В живот… Опять… Только зажило… лишь бы не плен… Чьи-то руки торопливо расстёгивают одежду. Сестра? Грубые мужские пальцы… Санитар… Выстрелов не слышно. Где он? Сознание возвращалось медленно, но он уже вспомнил. Война кончилась… Он в Алабаме… Они ездили по резервациям… Уговаривали уехать… Липкая горячая жидкость на теле… Всё-таки ранен…