Не время для героев. Том 4 (СИ)

Повсюду открывались разломы и из-под земли вырывались всё новые и новые порождения Этерниума. Большие, маленькие, колоссальные — разные. Разных форм, с разными особенностями и силой, они появлялись почти на всех землях континента, от самого Халифата до дальнего севера, от остатков Рудных гор до Приграничья.
Крошились горы, высыхали реки, горели огромные леса, болота и озёра превращались в тёмные зоны, где не оставалось ничего живого. Пробуждались древние вулканы, спящие тысячи лет, землетрясения стирали в пыль целые города, а над равнинами буйствовали бури невероятной силы.
Разведчики, которых во время отхода к Лавенгейскому валу я отправлял по всем направления, то и дело докладывали о новых очагах «заражения» и возникающих повсюду рассадниках тварей.
Они уничтожали всё, до чего могли дотянуться. 
Жрали людей, превращали их в собственное подобие, разрушали города и деревни, заражали леса и озёра своей дикой магией, обращали животных в монстров... 
Мы не отступали — бежали.
Бежали и сражались, пытаясь как можно скорее добраться до Лавенгейского вала. 
Но из почти двадцати тысяч солдат, оставшихся в живых после сражения у Рудных гор, к приграничной крепости добралось немногим более десяти тысяч... 
Правда, за время бегства к нам присоединились несколько тысяч бывших жителей Империи. В основном это были простолюдины — кузнецы, земледельцы, скотоводы, охотники, рыбаки, алхимики, выжившие стражники и раненые солдаты. 
Все они хотели жить, а потому примыкали к нашим обозам и сражались с порождениями Этерниума наравне со всеми. 
День за днём, декада за декадой мы двигались к приграничью с единственной надеждой — добраться до своих земель как можно скорее. Ялайские солдаты и колдуны, видя царящий вокруг ужас, стремились к своим семьям, чтобы защитить их или, хотя бы, вместе умереть. Бывшие имперцы и вовсе не могли оставаться на разрушенных и разорённых, терзаемых порождениями Этерниума землях. У них больше не было дома, и они выбрали единственный возможный путь — следом за мной, за тем, кто уже побеждал огромных монстров, уничтожающих их привычную жизнь.
А я...
Я надеялся, что, оказавшись за Ай-Шадзул и Каменным поясом, смогу организовать хорошую оборону от тварей. На моих землях были люди, еда, резервы солдат и магов, инженерные мастерские, крепости. И залежи Этерниума, впрочем, из-за которых я переживал больше всего. Думал о том, что раз такой ужас творится повсеместно — может и на ялайских землях случились «прорывы»?
Куда нам в таком случае было деваться? 
К счастью после того как остатки моей армии добрались до Лавенгейского вала, выяснилось, что в ялайском королевстве всё не так плохо. 
Мир разваливался на части везде — но только не на востоке. Большая территория материка, с севера огороженная Морозными столбами, с запада Туманными, а с юга Аларскими горами, оказалась нетронута порождениями Этерниума.
Пока — не тронута. 
Беренгар считал, что это из-за другой структуры скальных пород. По словам старика, восточная часть материка была куда «твёрже» и под ней, вероятно, было на порядок меньше залежей Этерниума. Сейнорай утверждал, что колдовской импульс, который потревожил эти залежи, угас и потерял силу, добравшись до Туманных гор — и именно потому на территориях Ялайского королевства не открылись разломы.
Что происходило на юге и дальнем севере — я не знал. Кейласов в подчинении больше не было, а конные разведчики, отправленные туда, пока не вернулись. 
Однако народ, выживший в гремевшем по всему материку катаклизме, всё прибывал и прибывал на территории бывшего приграничья. Южане, северяне, имперцы — тонкие людские ручейки стекались за туманные горы со всех сторон. Люди бежали ко мне, прознав о том, что Ялайское королевство — единственное спокойное место, где ещё недавно ненавистные малефики принимают беглецов и делятся едой и кровом, а порождения Этерниума не жрут всех подряд.
И снова в голове мелькает мысль — «пока не жрут».
— Не спится, владыка?
Стоит только подумать об учителе, как он тут-же возникает за спинкой кресла.
 
— Ага. 
— Понимаю.
— Что ты понимаешь? — хмуро цежу я сквозь зубы. — Ты вообще никогда не спишь.
— Ох-хо! — восклицает старик, обходит моё кресло и встаёт у окна. — Кажется, повелитель сегодня не в духе...
— Было бы с чего! Беженцы всё прибывают, зима в разгаре и еды до лета нам всем точно не хватит! День за днём приходят новые вести от разведчиков, и ты прекрасно знаешь, что радостного в них мало! Твари, которые крушат континент, будто чуют, что тут их нога ещё не ступала, и день за днём приближаются к нашим землям! Оборона... Я даже не представляю, что мы сможем им противопоставить, Беренгар! Одна лишь перчатка может уничтожать этих ублюдочных колоссов, но...
— Но пользоваться ей ты больше не намерен.
— Не намерен, — твёрдо отвечаю я. — Уже испытал на себе это помутнение, которое сделало из меня безумца, подобного Ирандеру, и усугублять не хочу!
— Разумно.
— Разумно! — грустно усмехаюсь я. — Разумно было бы грохнуть Айтора раньше, до того как он вынудил меня так сильно слиться с частицей Арканума! Я уверен, не только хррашев Император сломал энергоструктуру мира! Мои действия и воздействие перчатки тоже повлияли на произошедшее!
— Мы это уже обсуждали, Хэлгар, — качает головой Беренгар. — Ты не можешь знать этого наверняка.
— Тебя там не было! Ты не чувствовал, как эта хрень, — я с силой ударяю ненавистной перчаткой о подлокотник, — действует на ткань мироздания! 
— Пусть так, — спокойно замечает Сейнорай. — Но сделанного не вернёшь. Ты поступил так, как счёл нужным. Выбрал из двух...
— Даже не начинай про меньшее из зол! — рычу я.
— Ну... — моя злость не производит на учителя никакого впечатления. — По-крайней мере, после прибытия в столицу ты быстро принял единственное верное решение. Корабли не пригодились тебе в войне — зато использовать их в качестве плана бегства — довольно разумное решение.
— Но недостаточно быстрое.
После всего увиденного ужаса, на бывших территориях Империи, я догадывался, что мы не сможем жить спокойно и держать долгую оборону от порождений Этерниума. А потому, когда добрался до Лавенгейского вала — тут же взял Советника и десяток выживших анимантов, отправился в столицу дженгеров и оттуда отплыл на Сонный остров, чтобы разведать обстановку.
Хвала Богам, у меня хватило ума оставить в Ишшате новый маяк для телепорта, и Эльхан не был против...
Благодаря этому нам потребовалось всего двенадцать дней, чтобы доплыть до нашего потенциального убежища, обследовать его, насколько возможно, убедиться, что там не случилось «прорывов» и вернуться обратно в Терразор.
А ещё я установил на острове “маяк”, способный открывать портал, и оставил возле него изрядный запас Этерниума. К сожалению, сделать его большим не получилось — ведь настраивать широкий переход пришлось бы несколько дней, а то и целую декаду — а у меня на счету был каждый колокол. 
Да и подпитывать портал, способный круглосуточно переправлять на такое огромное расстояние сотни и тысячи людей, пришлось бы беспрерывно, с двух сторон, расходуя Этерниум в огромном количестве. А много его с собой захватить было нельзя, да и…
Я опасался, что большой переход может привлечь внимание тварей… 
Сразу по возвращении в Терразор я организовал масштабную эвакуацию, решив занять ничейную землю, до которой ещё не добрались порождения Этерниума. 
Я не знал, смогут ли колоссы преодолеть сотни миль глубокой воды, разделяющие материк и огромный Сонный остров. Но надеялся, что этого не произойдёт. А потому ежедневно отправлял людей и припасы в спокойные земли — и кораблями и через портал.
— Хэлгар, — Беренгар отворачивается от окна и приближается ко мне. — Ты и так делаешь больше, чем сделал бы любой другой на твоём месте. Флейты носятся между восточным побережьем и Сонным островом, перевозят туда сотни людей ежедневно! Ты начал переселение целого народа! Это долгий путь, и...